Алхимаг: Черный ворон (СИ)

— Нет, господин, вам туда нельзя! — старик решил, что я хочу вернуться в столовую. — Вашим родителям уже не спастись!
Это я и так знал. Не слепой.
— Я покажу, как выбраться! — схватив меня за руку, Еремей потащил по коридору, но я снова вырвался и побежал сам.
Сука! Сука! Сука! Проклятый Печатник! О, если бы я только мог раздавить, его, словно червяка!
Как этот выродок вообще попал в дом⁈ Он появился прямо в столовой, за спиной Елены!
Мажордом припустил следом. По пути ударил по кнопке тревоги. Раздался пронзительный вой.
— Эвакуация! — кричал Еремей попадавшимся нам по пути слугам и охранникам. — Печатник в здании!
Да, бегство было единственным, что сейчас имело смысл предпринять. Как ни жалко и больно было это признавать.
Отступить перед лицом превосходящего врага не позорно, а разумно, но кому от этого легче⁈
— Сюда! — крикнул мажордом спустя минуту, когда мы оказались в трофейном зале. — Быстрее, господин!
Мы промчались через анфиладу комнат и выскочили в коридор, ведущий к библиотеке.
Едва ворвавшись в неё, Еремей кинулся к старому бюро и выдвинул один из ящиков. Вернее, вырвал его из пазов и швырнул на пол. Засунув руку по локоть, замер на мгновение. А затем один из шкафов начал медленно поворачиваться.
— Это тайный ход из особняка! — торопливо заговорил мажордом, направляясь ко мне. По его морщинистому лицу текли слёзы, но он их, кажется, не замечал. — Пройдя по нему, мы обнаружим коптер! В него уже введена программа эвакуации. Маршрут вбит в систему. Достаточно сесть в кабину и нажать большую красную кнопку. Машина доставит нас в убежище за городом. А потом…
В этот момент в библиотеку ворвался Печатник!
Твою ж мать!
— Бегите! — гаркнул Еремей, рванув ему навстречу. — Запомните: красная кнопка!
Вокруг мажордома возникло переливающееся защитное поле.
Я бросил взгляд на потайную дверь. Старый механизм действовал медленно, но протиснуться уже можно. Наверное…
И тут библиотека внезапно заполнилась огнём!
Сразу вся, целиком!
Я ощутил быстро нарастающий жар. Корешки стоявших на полках книг чернели прямо на глазах.
Метнуться к тоннелю!
Но пламя уже образовало вокруг нас с Еремеем плотную гудящую стену!
Проклятье! Неужели опять⁈ Я не так давно умирал в огне, чтобы забыть, как это было!
Тело скорчило от нахлынувших образов и вдруг вернувшейся из прошлого нестерпимой, сводящей с ума боли!
Нет, только не это! Только не снова!
Но что я мог поделать, чёрт возьми⁈ Я был всего лишь гомункулом…
Рвануть сквозь огонь, и будь, что будет⁈
Но дверь в спасительный тоннель находилась метрах в шести от меня, и в пламени я уже потерял её из виду…
Легкие горели, глаза слезились, одежда на мне тлела!
Печатник легко отшвырнул бросившегося на него Еремея вместе с его защитным полем. Старик отлетел в дальний угол библиотеки и исчез в огне.
Чёрная фигура медленно двинулась на меня, покачивая зажатым в руке клинком.
Нет, в этот раз я не скорчусь на полу в ожидании смерти! Что угодно, только не это! В этом мире у меня есть надежда, и я не откажусь от неё!
Стараясь не обращать внимание на то, что кожа покрылась пузырями, во рту пересохло, глаз застилала солёная пелена, а дышать было уже практически нечем, я резко опустился на пол и начал делать упражнение, которое отрабатывал чаще других, ибо именно оно быстрее всего помогало сосредоточиться и увидеть как внутренне Древо, так и энергию микрочастиц.
Но, увы, как я ни пытался, ничего не получалось!
Печатник был уже совсем близко. Ему порождённый им же огонь страшен не был. И он не спешил. Смаковал момент. Наверное, думал, что я дрожу от ужаса.
Но вместо страха меня заполняла злость. Этот урод не только убил тех, кто дал мне кров, но и пытался отнять шанс на новую жизнь и бессмертие!
Тёмные волны стремительно растущей ярости накатывали на меня, затопляя целиком! В какой-то момент я даже перестал чувствовать, как горит моя плоть.
Печатник остановился, нависнув надо мной неотвратимой дланью жестокой судьбы. А затем начал поднимать полыхающий меч.
 
Будь же ты проклят, грязный ублюдок! Всею силой своей божественной души проклинаю тебя — всем огнём и ядом, и тьмой, что несу я в себе сквозь время и пространство!
И в эту секунду передо мной вспыхнуло Древо! Но сейчас оно выглядело иначе: вокруг его ствола обвился сотканный из первобытного мрака змей!
А затем вся боль пожара разом обрушилась на меня — словно прорвало невидимую плотину!
И я закричал!
Как не кричал никогда в жизни. Звук рвался из моих горящих лёгких неудержимо, словно все законы физики и ограничения плоти перестали существовать!
Мой полный ярости и ненависти вопль стёр бушующее вокруг пламя, снёс пылающие шкафы и то, что осталось от заполнявших их ещё недавно книг, а затем сокрушил стены и пошёл дальше!
Защитное поле Печатника, застывшего передо мной с занесённым клинком, лопнуло, как мыльный пузырь, и чёрная фигура разлетелась на куски, превратившись в кровавый, бесформенный фарш, разбросанный по руинам, в которые превратилась библиотека!
Я постепенно приходил в себя.
Всё тело было как открытая рана.
Попробовал пошевелиться, и в глазах потемнело.
Проклятье! Вот же хреново, сраное гадство!
Но что вообще произошло⁈ Как я сделал… вот это всё⁈
Глазам не верилось, что мой крик произвёл такие разрушения. Но главное — что он снёс на хрен защитное поле Печатника и превратил его самого в кровавое месиво!
Хотя от этого я как раз испытывал мстительное удовлетворение. Конечно, было бы лучше пытать его — с толком, чувством и расстановкой. Но уж как вышло, так вышло. Грех жаловаться, если честно.
Нет, всё же надо подняться. Проверить, что с Еремеем…
И тут я увидел мажордома. Старик шёл, качаясь, как осина на ветру. Его лицо было в крови и ссадинах, одна рука безвольно висела вдоль тела. Он вертел головой, высматривая меня.
— Я здесь! — сказал я. Затем повторил громче: — Я здесь, старик!
Еремей застыл, уставившись на меня. Кажется, он сам не мог поверить, что я жив. А затем поспешил, как мог, дальше.
— Господин! Что случилось⁈ Где этот урод⁈
— Его больше нет, — медленно произнёс я, прислушиваясь к звуку собственного голоса. — Я убил его.
— Вы⁈ — опешил Еремей. — Погодите! Вы снова можете говорить⁈
— Как видишь. Вернее, слышишь.
— Но объясните, что случилось! Вы весь обожжены! Сейчас я помогу! — он положил здоровую руку мне на плечо, и под его ладонью вспыхнуло голубое сияние.
— Я закричал. И это… убило Печатника. Его разорвало на куски. Очень мелкие.
В глазах старика я почему-то увидел ужас.
— В чём дело?
— Мой господин… У нас мало времени! Я даже не успею вас исцелить полностью — только запустить процесс регенерации тканей! Вам нужно немедленно бежать! Тоннель, наверное, завалило…
— Да объясни ты, в чём дело! — прервал я его сбивчивую речь. — Зачем мне куда-то бежать⁈ Печатник мёртв! Я его убил! Ты что, не слышал?
Еремей растерянно уставился на меня.
— Ну, же!
— Господин, никто не может сделать то, что удалось вам, — одолеть Печатника в одиночку. Кроме самих Печатников!
Что, блин⁈ В каком это смысле⁈
— Да, господин, — кивнул мажордом. — Мне очень жаль! Очевидно, что в огне и при виде смерти родителей вы… пробудились! Так это у Печатников и бывает. Сильное потрясение приводит к…
— Я Печатник⁈
— Увы… Поэтому вам нужно немедленно бежать! Иначе вас запрут в Элизиуме! Кем бы вы ни были, закон един для всех! Тоннель немного завалило, но я уверен, что смогу расчистить вход…
С этими словами Еремей поднялся и, покачиваясь, направился мне за спину. Обернувшись, я увидел, как он делает здоровой рукой пассы, а затем обломки шкафов и стены начали раздвигаться, и через несколько секунд стал виден квадратный проход.
— Хорошо, что ваш удар был направлен в другую сторону, — пробормотал Еремей, оборачиваясь. — Торопитесь же, господин! Вертолёт доставит вас в убежище. Просто нажмите красную кнопку, — он обвёл взглядом руины. — Я скажу, что это сделал напавший на нас Печатник. Это даст вам фору. Больше я ничего не могу для вас сделать. Сюда вам возвращаться нельзя! И вообще, в город.