Любовь и другие странности (СИ)
Она была одета в пышное красивое платье и, как всегда, очаровательно смущалась моим присутствием. Честно признаться, у меня даже появилось желание поцеловать одну из этих румяных круглых щёчек - так они были милы, но я, разумеется, сдержался. Выходя из дома, Злата держала в руках большой круглый свёрток в бумажном пакете и не сводила с него глаз, словно боялась, что он куда-то выпрыгнет.
- Что это? - поинтересовался я, пытаясь забрать у неё ношу.
- Пирог с вареньем, - ответила она, не отдавая.
- Ого! То есть, ты у себя в гостях меня угощала, а теперь ещё и ко мне еду несёшь.
- Это элементарные законы гостеприимства, даже ты их знаешь. Не с пустыми ведь руками вчера пришёл.
- Старый хлам не в счёт. Он ничего мне не стоил. Давай зайдём в магаз и я куплю для тебя, что ты любишь. Какие-нибудь конфеты вкусные. Шоколадные. Хорошо?
Злата неопределённо покачала головой:
- Мама говорит, шоколадом лучше не увлекаться...
- Блин, ты хоть что-нибудь делаешь, как обычная девочка? Мясо она не ест, шоколад не любит.
- Я такого не говорила - что не люблю.
- Так значит?..
- Вообще-то, не стоит, - она сделала очень забавное "хитрое" лицо. - Но если ты НАСТАИВАЕШЬ...
Я понятливо подхватил:
- Настаиваю, очень настаиваю, ещё как! Не выпущу тебя из своего дома, пока ты шоколадные конфеты не съешь.
Злата тяжело вздохнула, а потом тихонько хихикнула. Я опять попытался отобрать у неё пирог.
- Давай я сам понесу. Ни к чему тебе тяжести таскать.
- Он не очень тяжёлый.
- А тебе вообще ничего не нужно таскать. У тебя для этого я есть.
Злата так смутилась, что мне не составило никакого труда забрать у неё этот злосчастный свёрток.
- Только очень осторожно, пожалуйста! - попросила она, всё ещё не в силах окончательно его отпустить. Что меня вполне устраивало, так как теперь мы несли его вместе, соприкасаясь руками, и это было на удивление приятно. - Он не успел остыть и поэтому мягкий...
- Не волнуйся, Злат, - мягко заверил я её. - Мне пятнадцать лет, а не пять, я умею носить пироги.
- Ну ладно, - сдалась она и убрала руки. А я пожалел, что настаивал.
По дороге мы зашли в супермаркет, и я выбрал самые дорогие конфеты в квадратной упаковке. Злата округлила глаза:
- С ума сошёл! Это целое состояние! Уверена, эти конфеты того не стоят... это же просто какао и...
- Ты их пробовала? - перебил я нетерпеливо.
- Нет.
- А я пробовал. Так что молчи в тряпочку, это я выбираю подарок, а не ты.
Она опять покраснела и замолчала, но я видел, что она не обижена на мои грубоватые слова - просто смущена.
Наконец мы добрались до моего дома. Я открывал Злате дверь с замиранием сердца. Не то что мне казалось, будто ей может не понравиться и она сразу уйдёт, но было волнительно. Батин дом, конечно, несколько придавливает посетителей своим тяжёлым шиком - даже Анастасия Сергеевна, когда в первый раз приходила, оглядывалась стеснённо...
- Ну как? - спросил я у своей подруги, когда повесил наши куртки на вешалку.
Она поёжилась:
- Как в кино. Про Джейн Эйр.
- Это хорошее кино? - уточнил я. Название слышал, но дамские романы не читаю.
- Кино хорошее, - уверенно кивнула Злата. - Но дом мистера Рочестера, насколько мне помнится, был мрачноватый. Такой замок со средневековыми замашками...
Тут из гостиной выглянул батя.
- Здравствуйте, юная леди! - улыбнулся он моей гостье - скорее прохладно, чем приветливо, - но руку протянул.
- Доброе утро, Владимир Геннадьевич! - ответила она, нисколько не смущаясь, и вложила в неё свою маленькую ладошку.
И не забыла ведь выяснить по дороге его отчество!
- Пап, Злата испекла для нас пирог, - похвастался я перед ним своей искусной подругой.
- Да, попейте, пожалуйста, с нами чаю! - подхватила тут же Злата.
- Пирог обязательно попробую, - кивнул он, - но позже. Мне надо ехать по делам. А вы тут не скучайте.
Злата была обескуражена его отъездом, а я... обрадовался. Так ведь ещё приятнее общаться - без надсмотра!
Мы прошли на кухню.
- Ты чего расстроилась? - спросил я её.
- Просто... я сказала папе, что твой отец будет здесь.
- А он и был здесь, когда мы прибыли.
- Да... я просто не люблю обманывать родителей.
- Злат, ты никого не обманывала. Просто обстоятельства изменились. Но я уверяю, даже в отсутствие отца тебе тут ничего не грозит.
Мы заварили чай и поели немного пирога - надо сказать, очень вкусного. Чтобы разрядить обстановку, я показал девочке свой тестовый шедевр. Она посмеялась, но заявила, что вполне может реанимировать несостоявшуюся пиццу. Мы решили отложить это дело до окончания фильма: есть совсем не хотелось.
Для просмотра разместились на разных концах большого дивана. Сначала я плюхнулся на одну сторону, Злата посмотрела, где я сяду - и опустилась на другую. Это было обидно. Что плохого, если мы сядем рядом? Разве друзьям такое запрещается? Правду сказать, хотя я и не собирался влюбляться в девчонку, сам немного напрягался из-за того, что она... тоже не собирается. Хочет дружить со мной "просто". Это было непривычно и ущемляло моё самолюбие. Я девчонкам всегда нравился, в самом что ни на есть непростом смысле. И Злата - совсем не искушённая в этом вопросе. Ей, собственно, и сравнивать-то не с чем, и она сама признала, что я красивый... в чём же проблема? Нет, я, конечно, не хотел разбивать ей сердце, но некоторое внутреннее недовольство присутствовало. И подталкивало непонятно к чему...
Промо-код на "Любовь зла 2": 79lfcefm
Глава 7. Чем дальше в лес, тем больше дров
Злата
Паша вёл себя всё страннее и страннее. Сначала обрадовался уходу отца. Как будто собирался делать со мной что-то, не предназначенное для родительских глаз. Потом, по мере просмотра фильма, он медленно-медленно полз по дивану, как бы невзначай меняя позу, постоянно приближаясь ко мне. В конце концов, мы оказались рядом вплотную друг к другу, так что даже плечи соприкасались, а в довершение Паша положил руку на спинку дивана надо мной, так что получилось полное ощущение объятий, хотя она и не покоилась на моих плечах. Мне было от всего этого неловко, душно, смутительно... Я не хотела провоцировать конфликт, а ведь любому человеку может показаться обидным то, что с ним не хотят сближаться. Кроме того, от Паши очень тонко и приятно пахло каким-то мужским ароматом, да и вообще, чего греха таить, я не испытывала ни малейшего отвращения к его близости - только неловкость.
Посреди фильма мы не удержались и опять разговорились про родителей. В пылу эмоций Паша вдруг ляпнул:
- Давай договоримся, что если мы поженимся, то никогда-никогда не разведёмся!
Я чуть челюсть на пол не уронила:
- С чего это мы поженимся?!
- Ну, мало ли... - буркнул парень, сразу сникнув. - В жизни всякое бывает...
Я поняла, что мои слова прозвучали оскорбительно, и постаралась смягчить удар:
- Ты не принимай на свой счёт. Из всех мальчиков, которых я знаю, ты - самый лучший кандидат. Только вот я замуж не собираюсь... в ближайшие лет десять-пятнадцать.
- Из-за карьеры врача? - усмехнулся он невесело.
- Да. И не только.
- А почему ещё?
- Ну, мне всё-таки чуточку хочется пожить одной...
- Ага! - оскалился Паша. - Совсем немного, столько же, сколько уже прожила на свете...
- Разве я не имею на это права? Я ведь самостоятельный человек, и скоро буду взрослая...
- Это ты совершеннолетие имеешь в виду?
- Угу.
- Это только юридическое взросление. На деле, возможно, ты не повзрослеешь никогда.
- С чего ты это взял?! - я почти обиделась.
- Да мне вся твоя жизненная философия известна, все твои взгляды на мир, забыла? Ты меня неделю с ними знакомила...
- И что в них такого глупого?
- Я не говорил - глупого.
- А что ты имеешь в виду под детским?