Помощник ездового (СИ)

— Понял.
— Ладно, давай подведем итоги. Проговори мне все этапы операции в хронологическом порядке.
— В каком порядке? — Лекса опять удачно сыграл недоучку.
— Хронос — по-гречески — время, — Баронов поморщился. — Порой мне кажется, что ты все понимаешь, но притворяешься неучем. Но ничего, потом все поймешь. Этапы операции по времени и по порядку.
— Угу. Так. Как можно быстрее дорабатываем план, вы выходите с ним на руководство для утверждения. После утверждения начинаем ускоренно готовиться: ищем людей, проводников, средства, проводим разведку с воздуха, работаем с военлетами, пусть они учатся попадать бомбами в цель и тренируем личный состав. Как только появятся данные о точном времени проведения встречи, переходим к исполнению плана. Три группы каждая своим маршрутом и со своим проводником выдвигаются на точки ожидания. Задача, как минимум за сутки до встречи, добраться на место. В это же время, войска имитируют наступательные операции в ложных направлениях. В день встречи вылетают аэропланы, мы осветительными ракетами указываем цель — далее происходит бомбежка. После ее окончания, группы зачищают место встречи, а дальше уходят, опять каждая по своему маршруту. Все.
  
Комиссар закончил писать и довольно заявил.
— Отлично! Просто и со вкусом. Ты чего такой смурной? Все получится, я знаю.
Лекса пожал плечами.
— Не уверен.
— Почему?
— Группы могут не дойти вовремя или не дойти совсем, — холодно ответил Алексей. — Это не допущение, это реальность. Аэропланы могут не долететь или сбиться с маршрута по пути. В конце концов, они могут отбомбиться мимо. Любой из этих моментов ставит операцию под угрозу. И очень многое от нас не зависит. Погода, к примеру. Так понятно? Слишком много… как бы это сказать… переменных.
— Я все понимаю, — серьезно ответил Баронов. — Но… как ты говоришь своим? — он улыбнулся. — Голова боится, руки делают?
— И даже это докладывают вам? — недовольно буркнул Лешка. — И кто, если не секрет?
— Все, — спокойно ответил Баронов. — Не забивай голову лишним. Тебя они просто боготворят. Ну что? Начнем?
— Начнем, — отрезал Алексей. — Но только после того, как я спокойно отгуляю свой последний день отпуска.
— Договорились! — расхохотался комиссар. — У меня рука не поднимется отлучить тебя от молодой жены. Завтрашний день в полном твоем распоряжении. Точно не выпьешь со мной? Свободен!
Сразу после разговора с Бароновым, Алексей силой воли выбросил предстоящую операцию из головы, забрал наградное оружие из казармы и прямым ходом отправился в лазарет за Гулей. Оставшееся время до начала подготовки операции, он собирался провести только с ней, даже если понадобится отстреливаться из-за забора от посыльных.
Но не дошел, на полпути его встретил дневальный:
— Турчин? Заскочи к дяде Паше в арсенал. Искал он тебя.
— Кобылья срака… — Лешка ругнулся, но изменил маршрут.
Как только Лешка открыл дверь, в нос шибануло ядреной смесью махорки, оружейного масла, запаха металла и перегара.
Дядя Паша, пожилой мужичок с лицом запойного алкоголика и деревяшкой вместо правой ноги заведовал гарнизонным арсеналом и, одновременно, исполнял обязанности оружейного мастера.
При виде Лешки, он ткнул пожелтевшим от курева пальцем в табурет.
— Садись. Выпьешь? — мастер с намеком качнул пустым стаканом.
Справедливости ради, дядя Паша никогда не упивался вусмерть, а степень опьянения никак не влияла на исполнение обязанностей, поэтому начальство всегда закрывало глаза на «увлечение» оружейника. К тому же, он начинал свой революционный путь еше на первых баррикадах и лично был знаком с товарищем Лениным. И еще с десятком партийцев первой формации.
— Нет, — Лекса отрицательно качнул головой. — Ты же знаешь, дядь Паша.
— Вот люди пошли, — крякнул мастер и начал степенно выкладывать на стол коробочки с патронами, а в завершение добавил большую горсть желтоватых цилиндриков россыпью.
— Кобылья сиська! — не удержался Лешка. — Где ж вы их нашли?
— А-то! — довольно подмигнул мастер. — Где нашел, уже нет. Вот это к твоему Браунингу, общим счетом двадцать пять штук, как ни крути, редкий патрон. Это к германцу, к нему больше — пятьдесят. К Кольту, увы, всего десять штук — тут таких днем с огнем не найдешь. Достал случайно, почитай. Перевели одного сюда из Дальнего востока, а у него шпаллер как у тебя. Выделил только эти. А это твоей пигалице, к ее пукалке. Ажно пятьдесят патронов, пусть палит, не жалеет. Заказывал? Получай…
Он с намеком уставил на Лешку.
— Что с меня? — Лекса слегка смутился. Денег за свои услуги мастер категорически не брал, мог даже серьезно обидеться.
— Спиртику бы…. — дядька Пашка со скрипом прошелся своей пятерней по щетине на подбородке. — Хоть малую манерочку. Почитай целый день сегодня на своей деревяшке мотался, для хорошего человека старался.
— Сейчас! — Лешка вскочил и побежал в лазарет.
— Азизим! — не стесняясь раненых в очереди на перевязку, Гуля повисла у него на шее. — Отпустили? Я сейчас, сейчас, подожди всего полчасика.
— Ага, подожду. А где ваша… ведьма? Мне к ней тоже надо.
— У-ууу… — Гуля состроила перепуганную рожицу. — Она у себя, но лучше не ходи к ней, не в настроении целый день. Такую выволочку всем устроила, жуть! Все, жди, я скоро!
Лешка помялся перед дверью в кабинет Татьяны Владимировны, но потом решился и постучал.
— Кто? Турчин?
Татьяна Владимировна тяжело посмотрела на Алексея, немного помедлила, а потом показала на стул. Лицо и глаза у нее покраснели и слегка припухли, было очень похоже, что она недавно плакала.
— Выпьешь? — жена комеска взяла в руку маленькую мензурку. — Я прописываю тебе, от нервов.
Алексей качнул головой.
— Как хочешь, а я выпью… — Татьяна Владимировна налила в мензурку из медицинского флакона, быстро выпила и зло бросила. — Ну что смотришь? Думаешь легко нам, бабам? Дождаласьс с войны, вылечила, отправила на войну, а потом опять ждать. И все по кругу! И не знаешь, вернется или нет! Но терпишь, терпишь, терпишь. Завидую твоей. И жалею ее. Оно сначала легче, а потом копится, копится! Вот здесь уже! А больше всего тошно от того, что всегда буду ждать! Ни за что не брошу! Доля такая жены офицера! Другой нет!
— Краскома… — машинально поправил Лешка.
— Краскома, говоришь? — Татьяна Владимировна зло усмехнулась. — Нет, Лешенька, как бы ни называли командира, он в первую очередь офицер. Был и будет. А эта дурная шелуха скоро опадет. Ладно, чего хотел? Спирта? Ты же не пьешь? Зачем?
После того как Алексей объяснил, она расхохоталась, достала из шкафчика бутылку с пожелтевшей этикеткой и сунула в руки Лексе.
— Спирта не дам. Эту забирай, все равно Колька вылакает, как вернется с боевых…
В бутылке оказался коньяк, еще дореволюционный, Ереванского коньячного завода.
При виде этого сокровища, дядя Паша чуть не захлебнулся от восторга.
— Епта!!! Бляяя! Да где ты его нашел? Ну ты даешь! Давай, по маленькой! Ты сам не знаешь, от чего отказываешься! Это же нектар! Ой, дурак…
Лешка быстро сгрузил патроны в одолженный сидор и сбежал, мысленно хохоча:
«Не отдам свою революционную печень на поругание! Нет, только кумыс!»
  
Глава 23
 
Глава 23
— Кобылья сиська!.. — с дикой злостью заорал Лекса, но не услышал сам себя.
Ущелье вмиг превратилось в гигантскую центрифугу, ветер выл и визжал, словно тысяча разъяренных ведьм, слепил, норовил сбить с ног и растерзать. Алексей прикрыл глаза обратной стороной локтя, попытался осмотреться, но ничего, кроме пляшущих бешеную джигу снежных вихрей вокруг не увидел. Непроницаемая ледяная мгла сковывала тело, заставляла реже биться сердце, а мозги начали неотвратимо заполоняться безнадежным, липким ужасом.
— Ну, давай же… — Лекса намотал на руку повод и попытался стронуть с места лошадь, но она бешено упиралась, не двигаясь с места, и только крупно вздрагивала всем телом.