Помощник ездового (СИ)

— Скажи, немедля буду, — Алексей закрыл калитку и с чувством ругнулся. — Как ни понос, так золотуха. Чтоб вас приподняло и шлепнуло, целый день отпуска кобыле под хвост…
— Азизим! — тихо прошелестело сзади, а потом Лексу крепко обняли. — Зачем ругаешься? На кого ругаешься?
— Ежик… — Алексей подхватил Гулю на руки и понес ее в дом. — Простудишься ведь, дурында!
— Сам ты дурындас! — Гульнара хихикнула, а потом дурашливо пропела. — Как скажешь, о, мой достопочтенный муж! Слушаю и повинуюсь, о, свет моего сердца! — И строго скомандовала: — В постель неси. И сам иди сюда…
  
Лешка виновато пожал плечами.
— Вызывают в гарнизон…
Гуля сердито наморщила носик, но потом расхохоталась.
— Я знала за кого замуж выходила. Собирайся, а я тебе пока соберу завтрак…
Через десять минут Алексей уже переминался с ноги на ногу возле калитки, попутно быстро отхлебывая чай из пиалы и торопливо откусывая от лепешки.
Закутанная в платок Гуля стояла рядом, смотрела на него и счастливо улыбалась.
— Ну, я пошел…
— Иди… — Гуля торопливо оправила на Лешке шинель, поправила ремни и чмокнула в губы. — Иди, я скоро тоже в лазарет побегу. Когда будешь возвращаться домой, зайди за мной. Знаю, знаю, не бурчи, когда сможешь, тогда и сможешь…
Лешка поцеловал жену и вышел на улицу. Через пятнадцать минут он уже вошел на КПП и поинтересовался у дежурного, Володьки Заяшникова из соседнего взвода:
— Что случилось-то?
— Понаехало тут, — Володька зло покосился на дневальных, торопливо наводивших порядок. — Сам новый командующий Туркестанским фронтом Лазаревич, командующий войсками Ферганской области Баранов, с ними начальник штаба Шафалович и его зам Горчаков, да из РВС, да еще с десяток человек. И партийных начальников еще больше. Быстрее перечислить, кто не приехал. Эти-то мне ни слова не сказали, Лазаревич даже за руку поздоровался, но потом нас Чернов зачем-то так отодрал, что всю жизнь помнить буду. Говорят, какое-то общее совещание пройдет у нас. Видишь, все на ушах стоят! Одна радость, что Чернова и нашего Баронова тоже драть будут. Ведь будут же?
Туркестанский фронт — оперативно-стратегическое объединение войск РККА во время Гражданской войны и в ходе борьбы с басмачеством. Был образован на территории ТуркВО приказом РВС Туркестанской Республики 23 февраля 1919 года.
Заяшников с надеждой посмотрел на Лешку.
— Будут же?
— Вряд ли, — Алексей улыбнулся. — А если будут, ты этого не увидишь.
Володька разочарованно скривился и потерял интерес к Лешке.
— Много ты знаешь. Давай, не маячь перед глазами, иди куда шел…
Алексей пожал плечами и потопал в штаб. В расположении происходило все то, что обычно происходит в воинской части при визите высокого начальства. Без разницы когда: в начале двадцатого века или в двадцать первом. Да хоть в девятнадцатом. Занятые в гарнизонной службе метались, как угорелые, остальной личный состав словно вымер.
— Куда?!! — едва Лешка ступил на лестницу, как перед ним нарисовался Бодин и яростно замахал руками. — Куда прешься, вахлак? Сам не видишь, кто приехал⁈ А ну пошел…
Алексей шагнул вперед и, пристально, в упор посмотрел на Бодю. Бодин сразу сник и примирительно забормотал.
— Да тут такое, такое. Если бы ты знал, кто пожаловал…
— Знаю, — отрезал Алексей. — Меня из дома в штаб вызвали срочно.
— Да, да, знаю, я же сам посыльного отправлял! — быстро закивал Бодя. — Ты это… иди к своим, ежели что, я пошлю за тобой. Комиссар сказал, чтобы ты всегда под рукой был. Но вряд ли тебя скоро дернут. Сейчас совещание идет, съехались со всех гарнизонов. Это надолго. Ну иди же, толкую же — позову…
Лешка совершил четкий поворот кругом, вышел из штаба и нос к носу столкнулся с Иваном Степановичем Сидоровым, председателем партийной организации Канибадама, с которым они вели караван в Коканд.
— Лекса! — Иван Степанович радостно облапил Лексу. — Смотри, как вымахал! Я тебя со вчерашнего вечера ищу. Говорят, ты оженился? На Гульке-то? Вот молодец, а я как раз с подарочком! Иди-ка сюда.
Степанович отвел Лешку в сторонку, а потом достал из своего огромного портфеля обмотанную ремнями большую и длинную кобуру из черной кожи.
— Вот! — он открыл кобуру и показал пистолет. — Германский, мать его ети, с родной кобурой и ремнем! Токмо бляху ременную сменишь, негоже ерманскую птицу таскать на себе. Видал, можно кобуру к рукоятке пристегнуть. Знаешь, сколько искали? Я лично у одного черта с боем выдрал! Ишь, куркуль! С табличкой и подписью, чин по чину. Вот… от партийной организации Канибадама, за проявленное мужество и доблесть, так сказать… Турчину Алексею! Владей, ерой! Но без патронов, нетути оных, патроны сам найдешь!
Алексей взвесил на ладони почти новый Люгер М1904 «морской» модели. В рукоятку была аккуратно врезана бронзовая табличка с надписью сделанной витиеватым шрифтом, почему-то еще с «ятями»: «Турчину Алѣксѣю, от партiйной органiзацiи Канiбадама за проявлѣнное мужѣство и доблѣсть». К кобуре был приклепан деревянный подклад, так что она могла, точно так же, как кобура к Лешкиному Браунингу, служить прикладом.
Подарок откровенно обрадовал, Алексей очень любил раритетное оружие. На данный момент Люгер раритетом еще не являлся, но сути это не меняло.
— Спасибо, Иван Степанович. Служу трудовому народу!
— Эх, молодца!!! — Сидоров еще раз обнял Лексу, а потом сунул ему сложенный лист бумаги. — Вот, держи, как положено, документ с печатью к пистолету прилагается! А я побежал, побежал! Сам знаешь, тутой все собрались и мы, значится, с докладом выступим…
Сидоров ушел, а Лешка вернулся в казарму.
— Командила! — радостно завопил Жень, — моя усе соскусилась! Кака твоя молодая сена?
— Братка! — Костик обнял Лексу. — И тебя дернули? Говорил же, без нас не обойдется. Так что готовьтесь! Я со своими девками к тебе в гости сегодня вечером собирался, гостинца припасли. Ан видишь, когда домой попадем-то? Не иначе погонят куда-нить.
— Типун тебе на язык! — фыркнул Модя. — Накаркаешь еще. Ты куда-то собираешься? Я точно нет.
— Погонят, погонят, обязательно, — хохотнул Фрол. — А ты, командир, что скажешь?
— Да построят всех, толкнут речь, вот и все, — пробурчал Федот. — Сами не знаете, как бывает? Чего с нас взять?
— Погонят? — Лешка пожал руки остальных товарищей. — Сегодня — вряд ли. Торжественного построения тоже не будет, в гарнизоне людей нет, мы, выздоравливающие, дневальные, да часть чоновцев. Но Баронов может привести начальство, мы же для него навроде новой лошади, которой и похвастаться не зазорно. Так что наготове надо быть, смотрящего выставить не помешает, ну а дальше вы сами знаете, что делать. В общем, не расслабляемся. Модя, доску вытри, да табуретки по ранжиру выставь…
— А чего Модя, сразу… — забурчал Модест. — Вот же судьбинушка…
Потянулось ожидание, Алексей с товарищами успел пообедать, несколько раз напиться чаю и, только к вечеру, заполошно зашипел выставленный на пост Жень.
— Она идет, много идет насяльника!!!
— Внимание! — вполголоса скомандовал Лешка и стал возле школьной доски, прикрепленной к стене.
Личный состав быстро расселся на табуретки перед ним.
— Отряд! — Алексей подпустил в голос солидности. — Сейчас будем рассматривать скрытный пеший марш по территории противника. Фролка, кобылья сиська, воротничок застегни! Итак, при продвижении малой группой по территории противника главным залогом успешного выполнения задания является скрытность. Для этого…
Лекса краем глаза заметил группу командиров и резко скомандовал.
— Смирно! — дождался, пока группа построится, а потом четко доложил. — Особый маневренный отряд имени товарища Августа Бебеля проводит теоретические занятия! Командир отряда Турчин Алексей!
Невысокий, коренастый краском в гимнастерке с малиновыми «разговорами» и четырмя ромбиками на рукаве, удивленно прищурился и коротко приказал.