Помощник ездового (СИ)

Он ожидал в ответ отказа, уже приготовился уговаривать, но Гуля неожиданно кивнула.
— Как скажешь, Лекса. Верю тебе, обязательно сладишь.
Чмокнула его в щеку и убежала.
— Етить… — восхищенно прошептал Лешка, глядя ей вслед и прижимая ладонь к месту поцелуя. — Огонь деваха…
Но тут же спохватился и перевернулся обратно на живот. Решимость уничтожить погоню стала еще сильней. Задача на первый взгляд казалась несложной — Алешка стрелять умел и любил, а бандиты просматривались, как на ладони. Однако, количество патронов прямо намекало, что задача гораздо сложней чем казалась.
  
Повинуясь странному наитию Лекса лег на бок и развернул сверток. На бараньей шкуре лежала шашка в потрескавшихся от времени кожаных ножнах с серебряным прибором: устьем, двумя обоймицами и наконечником.
С легким щелчком клинок вышел из ножен.
Лекса видел эту шашку только издалека, в руках дядьки Михея и сейчас невольно залюбовался. Длиной почти в метр, слабоизогнутая, метал мелкого дамасского узора, под обухом два дола, с рукояткой покрытой удивительно красивой резьбой из растительного орнамента — оружие выглядело хищно и злобно, словно застывшая змея.
— Кровопивица… — ласково прошептал Лешка и испуганно оглянулся, по инерции испугавшись дядьки Михея.
А потом, внезапно поняв, что Михея Егорыча, скорее всего, живым уже не увидит, сквозь зубы завыл как волк и твердо пообещал себе взять за него кровь, чего бы это ему не стоило.
Тем временем, до стоянки уже осталось всего около сотни метров — басмачи поднимались быстро и уверенно. Вдобавок Лешка разглядел среди них Азиза, местного охотника, кривоногого приземистого мужичка из соседнего кишлака, привозившего в расположение дрова и мясо. Скорей всего, он и вел погоню.
— Тебя первого… — тихо шепнул парень и приник к прицелу.
Мушка качнулась и легла Азизу на грудь. Алексей выдохнул и плавно потянул пальцем спусковой крючок. Никакого волнения он не испытывал, все чувства забивала холодная и расчетливая злость.
Звонко хлестнул выстрел, душман ничком сунулся в камни и начал сползать вниз.
Бандиты быстро сориентировались и начали разбегаться в стороны, в ответ застучали винтовки.
Лязг затвора — выстрел. Второй опрокинулся навзничь, выронив длинную винтовку.
«Манлихеровка» ткнулась в плечо прикладом еще раз — с третьего слетела папаха, а сам он ткнулся головой в щебень и застыл.
— Три! — злорадно прошептал Алешка, выцелил четвертого, пытавшегося спрятаться за валуном и радостно выдохнул: — Четыре!!!
Пятого пришлось искать, душманы уже успели расползтись и спрятаться.
— Да где же вы, черти… — Лешка перебежал на другую позицию, торжествующе ухмыльнулся, разглядев затаившегося в камнях врага, выстрелил…
И промазал. От перевозбуждения дрогнула рука — душман бросил винтовку, юркнул в сторону и, согнувшись в три погибели, понесся словно гонный козел вниз.
— Бесья напасть! — ругнулся Лекса, аккуратно отложил карабин, взял шашку и юркнул под скалу, гадая с какой стороны подберутся враги.
Долго ждать не пришлось, уже через пару минут послушался приближающийся шорох камешков.
Алексей никогда в жизни никого не рубил, только тренировался на лозе и набитом соломой чучеле, но каким-то странным образом сейчас чувствовал себя словно родился с клинком в руке.
Из-за валуна показался ствол винтовки, в нос шибануло смрадом протухшего бараньего жира и застарелого пота.
Клинок неожиданно звонко вспорол воздух, сочно чавкнуло, винтовка с рукой на цевье брякнулась на камни, а сам бандит рухнул и бешено завертелся, зажимая культю и гнусаво воя.
Лешка сам оторопел от результата, уже было примерился добивать, но снова различил шаги, пригнулся и метнулся вправо.
Бабахнул выстрел, пуля взвизгнула рядом с виском, Лекса быстро сориентировался, развернулся, рванул с места и, вытянув руку, вбил острие шашки в живот стрелку. Тот по инерции отмахнулся прикладом, саданув парню по голове, но потом выронил винтовку, повалился и, тихо поскуливая, скрутился в позе эмбриона.
Лешка от удара сам шлепнулся на камни. Голова гудела, как пустая бочка на ветру, а глаза застил розовый туман. Тело отказывалось слушаться, хотелось просто лечь и закрыть глаза.
В чувства привел его шорох камней. Быстро оглянувшись, он увидел, что безрукий пытается подобрать свое оружие.
— Врешь, конская дыра! — Лекса вскочил и, из последних сил, секанул наотмашь.
Голова душмана закинулась назад, болтаясь на лоскуте кожи, а из обрубка шеи хлынул фонтан крови. Безголовое тело неловко шагнуло вправо и завалилось боком.
Не веры своим глазам, Алешка постоял несколько секунд, а потом поковылял к последнему раненому, занес клинок, но передумал и взялся за камень.
Череп с хрустом лопнул, серо-розовые клочья разметались по щебенке.
Лекса сел рядом с трупом и задумался, смотря на кровавую кашу. А точнее, впал в странный ступор. Ему опять почему-то начало казаться, что он находится не в том месте и не в том времени.
Палящее солнце, покрытые снегом вершины гор, парящие в небе стервятники, кровь и трупы. Все кажется не так, не тем, хотя ничего вроде не намекает на странность. Стрелял Лешка всегда хорошо, можно сказать — отлично, да и шашкой навострился — даже дядька Михей скупо хвалил. Разве что…
«Не забоялся — это ладно. Дело в том, что убивал словно за плечами сотни трупов, словно море кровушки пролил… — оторопело подумал Алексей. — Ничуть не сумлевался, хотя говорят, первого всегда страшно. И сейчас смотрю на мертвяков, а мне никак, будто бараны лежат. И дядька Михей. Не слезинки за ним, а ведь заместо отца был. Как так-то? Можыть я просто бесчувственный?..»
Сквозь гул в ушах пробился знакомые голоса.
— Лекса…
— Лешенька, ты жив…
— Эй, малой…
Алешка повернул голову на голоса и увидел свою женскую команду в полном составе. Они стояли неподалеку и испуганно смотрели на трупы.
Леха кашлянул и грозным голосом спросил:
— Какого рожна не ушли? Приказано ведь было!
— Я передавала! — наябедничала Гуля. — Не захотели они. Так и сказали, не пойдем пока не отдохнем.
Людка и Варька неприязненно на нее посмотрели, а Татьяна Владимировна густым и смущенным голосом заявила:
— Хватит возмущаться, мальчик. Вас надо перевязать немедленно, у вас кровь на лице.
— Закончились они? — осторожно поинтересовалась Варя. — Ну… бандиты эти?
Людка закивала, смешно вытягивая шею и вертя головой по сторонам.
Алешка хотел обругать всех дам скопом, но вместо этого только кивнул. Дальше Лексу перевязали — душманский приклад сильно рассек лоб, а потом, предварительно выставив посты, сам Алексей тщательно обыскал трупы. Первую добычу составили три английских Ли-Энфилда, два карабина Мосина, старенькая винтовка системы Бердана и вовсе древний однозарядный винтарь Мартина-Генри. Патроны Лешка считать не стал, просто свалил патронташи в кучу.
Красноармейцы трофейным оружием и особенно боеприпасами никогда не брезговали, так как из-за отвратительного снабжения сами были вооружены диким разнобоем моделей и калибров.
Сабли и шашки разной степени паршивости Алексей оглядел только мельком, так как ничего приличного среди них не нашлось. А вот непонятно откуда взявшийся у Азиза почти новый британский револьвер Webley Mk VI с патронами прибрал себе, хотя, прекрасно понимал, что его у него отберут, если заметят.
Во время сортировки трофеев произошла еще одна странность. Лекса знал толк в оружии, любил его, но совершенно не разбирался в его моделях и марках. Весь длинноствол он называл винтарями, разве что добавляя эпитеты «немка», «британка» или «манлихеровка». Все короткоствольное оружие подходило под определение «шпалер», разве что кроме Нагана и Маузера. А тут неизвестно откуда прорезались более глубокие знания, вплоть до точного названия модели.
Однако, на фоне случившегося, этот момент показался Алексею незначительным и он сразу перестал копаться в себе.