Помощник ездового (СИ)
А сам Лекса чувствовал себя вполне уверенно. Командовать Лешка привык еще до переноса, а то, что сейчас он пятнадцатилетний пацан, его совсем не смущало. Ну, почти не смущало.
На въезде в город стоял блокпост — неказистый навес, под которым коротали время четверо красноармейцев. Во все глаза пялясь на женщин, постовые вполне дружелюбно показали дорогу к комендатуре.
Город ничем не удивил: типичный средневековый среднеазиатский городишко, к которому цивилизация только-только начала подбираться. В основном глинобитные строения, узенькие пыльные улочки, шум, гам, да толпы народу. Неприятно удивило обилие вооруженных «национальных» кадров.
Комендатура располагалась в центре города, едва ли не в единственном двухэтажном здании в городе. На площади перед ней собирался большой обоз из множества телег. Лешка приказал своим пристроиться там же, а сам засобирался к коменданту.
— Алексей… — к Алексею подошла Татьяна Владимировна. — Обязательно узнай, где здесь госпиталь. Сереже совсем плохо. Подозреваю, что у него начинается отек мозга. Без срочной операции не обойтись. А у Семенова тоже все скверно — скорее всего, гангрена, я могу сделать ампутацию, но в полевых условиях, сам понимаешь, это очень опасно.
— Обязательно, Татьяна Владимировна, — пообещал Лешка и, придерживая рукой шашку, побежал в комендатуру.
Тощий голенастый красноармеец на входе не обратил на него никакого внимания и даже показательно отвернулся.
Лешка хмыкнул, покрутил головой, услышал доносящуюся со второго этажа ругань и взбежал по лестнице, выбивая сапогами из ступенек вездесущую пыль.
— Мне плевать, где ты возьмешь пулемет! — раздраженно орал пожилой, бритый наголо крепыш. — Хоть роди и достань!
— Да где же я его возьму?.. — плаксиво отбивался совсем молодой парень в очках и студенческой тужурке. — В гарнизоне их всего два и один неисправный!
— У этих забери моим приказом, — гаркнул крепыш, тыкая рукой себе за спину. — Ишь ты, взяли моду. Непонятно кто, вчерашние басмачи, а вооружены до зубов. Скажи, что арестую нахрен, если не отдадут. Они все подчиняются мне, как коменданту. Все, свободен, Сидоров. Время тебе до завтрашнего утра.
Крепыш вошел в кабинет, звонко хлопнув дверью, а студент ругнулся и побрел по лестнице вниз.
Алексей помедлил, оправил гимнастерку и ремни, после чего стукнул костяшками пальцев по двери. Очень ожидаемо никто не ответил. Леха постучался еще раз, после чего сам открыл дверь.
В большом, скудно обставленном облезлой мебелью кабинете, в уголке за столом сидела молоденькая девушка в национальной одежде и, старательно высунув язык, что-то печатала одним пальцем на огромной и архаичной пишущей машинке. Комендант устроился за своим столом, под вылинявшим портретом Ленина и, страдальчески кривясь, зачем-то перекладывал бумаги из одной стопки в другую.
Увидев Лешку, он раздраженно бросил:
— Чего надо?
— Исполняющий обязанности командира отделения красноармеец Турчин, следуем с ранеными на воссоединение с отдельным эскадроном одиннадцатой кавалерийской дивизии…
— Исполняющий обязанности? — комендант недоверчиво посмотрел на Лексу. — Да тебе всего… — он запнулся и махнул рукой. — Собственно, какая разница. Были у нас такие, но два дня назад выдвинулись в Коканд. Завтра с утра туда же отбывает обоз, можете присоединиться к ним. Отдельно следовать не советую. Басмачи совсем обнаглели, а всю местность мы не можем контролировать. Сколько вас?
— Семеро конных красноармейцев, пятеро раненых, четверо гражданских, три телеги.
— Отлично, лишние шашки не помешают. Я отдам приказание вас принять. Завтра в пять утра ко мне на инструктаж. Еще вопросы?
— С нами двое тяжелораненых, необходимы срочные операции…
— Госпиталь и хороший врач есть, — опять перебил комендант и быстро что-то написал на клочке бумаги. — Предай бойцу на входе, чтобы проводил. Свободен.
Алексей откозырял, четко развернулся и вышел из кабинета. Присоединение к обозу ему почему-то не очень понравилось, но путешествие в одиночку не нравилось еще больше.
По дороге в госпиталь Воеводин крепко взял Лешку за руку.
— Лекса… — он болезненно поморщился. — Видать надолго я в больничку угодил. Оставляю тебя за себя. Ты смотри, не подведи меня. Верю в то, что ты за ребятами присмотришь. И это… когда докладывать будешь, скажешь, что… — комотд запнулся. — В общем, скажешь, что я приказал отпустить тех сволочей. Не ты, а я. Понял? С меня уже взятки гладки, а тебе жизнь не стоит портить.
— Не беспокойся, Сергей Игнатьевич, все будет хорошо, — уверенно пообещал Алексей.
Воеводин закрыл глаза и кивнул.
Госпиталь оказался совсем невзрачным: небольшое глинобитное здание, да несколько палаток под открытым небом. И очень много носилок с ранеными: как с красноармейцами, так и гражданскими.
Усатый пожилой санитар в замызганном халате гневно забубнил:
— Что? Откуда? Да куда я их положу? Сами что ли не видите? Аркадий Львович уже три ночи не спал, того и гляди сам сляжет. Вот же напасть? Везите в Коканд!
— Да как вы смеете? — вспыхнула Татьяна Владимировна. — Вы обязаны оказать немедленную помощь! Они тяжелые! Вот приказание коменданта.
— Ничего не знаю! — заорал санитар. — Пусть комендант сам оперирует. Бог с вами, освободится Аркадий Львович, с ним говорите. Ждите, у него сейчас операция.
Лешка хотел вмешаться, но потом передумал. При таком его малолетнем внешнем виде санитар в лучшем случае послал бы подальше.
К счастью, почти сразу из одной из палаток вышел совсем молодой парень в очках, медицинской шапочке и окровавленном халате. Услало присев на колченогую табуретку рядом, он дрожащими руками попытался подкурить.
Алексей понял, что это хирург и быстро подошел к нему.
— С нами двое тяжелых раненых, необходимы срочные операции. Я все понимаю, но…
Врач скользнул по нему невидящим взглядом, встал и хриплым голосом бросил.
— Ведите.
Быстро осмотрел раненых, выслушал Тамару Владимировну и приказал:
— В операционную. Ассистировать сможете? Отлично.
Санитар попытался возразить, но врач на него так глянул, что тот сразу заткнулся.
— И я могу помогать! — застенчиво попросилась Гуля. — Мешать точно не буду.
Хирург улыбнулся и, к удивлению всех присутствующих, очень серьезно ответил:
— Конечно. Халат я вам выдам.
Гуля показала зачем-то язык Лешке и умчалась в палатку. Алексей вздохнул и поехал к своим.
Татьяна Владимировна и Гуля появились только поздно вечером. Очень уставшие, но довольные.
— Я помогала! — гордо сообщила девушка Алексею. — И на операции и на перевязках! Аркадий Львович очень хвалил меня.
— Угу… — Алексей сунул ей в руки миску с вареной бараниной и кусочек лепешки. — Что с нашими?
— Все хорошо! — Гуля чмокнула его в щеку и сразу впилась зубами в лепешку. — Только они здесь пока останутся. Сереге трепанацию сделали. А я смотрела и инструменты подавала.
— Ешь, — Алексей встал, подошел к остальным бойцам и спокойно сказал. — Тут такое дело. Командир отделения окончательно выбыл, он остается здесь в госпитале. Так что дальше пойдем без него. Меня он оставил за себя. Если кто против, скажите прямо сейчас.
— Я не против, — быстро ответил Костик и подмигнул Лешке.
— Не против, — согласно кивнул Модя. — А кого еще ставить? Не меня же.
— Ну если комотд так решил, — не особо охотно буркнул Федот. — Пусть так и будет.
— Мне без разницы, — пожал плечами Николка Иванов. — С головой у тебя все в порядке, хоть и малец, почитай, но учти, с командира весь спрос.
— Так и енералом мигом станешь, — ехидно хохотнул дядька Степан. — Но ты смотри, нос не задирай. И молоко с губ утри, ха-ха-ха! Да ладно, не видишь, никто не против тебя. Командуй, ерой, токмо не обосрись!
В общем, никто против назначения не высказался.
Ночевали при телегах, Гуля, как всегда, пристроилась рядом с Лешкой под кошмой и сразу горячо зашептала.