Не время для героев 3 (СИ)

— Ничего себе! — возмущаюсь я,— Если запах способен на такие вещи, как эта перчатка, то что же мог делать сам этот древний бог?!
— Вот и представь, — серьёзно кивает Сейнорай. — Но повторюсь — тебе не стоит переживать, по крайней мере, сейчас. Частица Арканума — сам по себе сильнейший артефакт, и без отпечатка Зеал-Тора. Да, он пропитал своей вонью великолепное изделие, созданное самими Рэйлу, духами неба. Но это было давно. А после эта вонь тысячи лет впитывалась в Ирандера. Именно она отравляла его энергоструктуру, душу и саму суть, и так плотно въелась, что в самой перчатке остались лишь жалкие крохи.
— Но и они опасны?
— Если дать им возможность развиться, — кивает Беренгар. — Тот шёпот, о котором ты говорил — как раз то, чего стоит опасаться. Никогда его не слушай, Хэлгар! Никогда! Если он что-то говорит — делай наоборот! Закаляй волю, развивай Источник, учись управлять перчаткой — и через какое-то время поймёшь, что этот шёпот исчезнет. Или научишься глушить его, как только услышишь. Если ему не поддаваться — ничего страшного не произойдёт.
— Похоже на камни Эрленкар… — говорю я, стараясь не думать, что один раз уже поддался шёпоту. В тот момент, когда спас душу Айрилен…
— Да, их суть схожа. И оба они — наследие Зеал-Тора. Вот только осколки камней Ирандер контролировать научился, а перчатку — нет. Это она управляла им почти всё время. Но тебе повезло — тебе достался артефакт практически чистый, и это знак судьбы!
— А сам Арканум? Каков он? Что умеет, где сейчас находится? Кто такие духи неба Рэйлу, о которых ты только что сказал? Как они сделали этот доспех?
— Погоди, погоди, — смеётся Беренгар. — Столько вопросов сразу… Это такая далёкая древность, и такая долгая история, что я потрачу не одну декаду, пока расскажу её. Хотя, надо заметить — знаний у этого Архивариуса невероятно много! Я чувствую, что знаю чуть ли не в два раза больше, чем раньше! Знаю то, чего никогда не знал и умею… Умею многое… И всё связано с этим замком… Проклятый Ирандер! Как он умудрился так развить наследие, что привёз с Западного материка?
Беренгар проходится вдоль огромного светящегося кристалла, глядя на него с живым любопытством. Я слежу за учителем с тяжёлым чувством. Я рад его видеть! Рад, что он выжил… Но могу ли ему доверять? С одной стороны, то что он рассказывает, похоже на правду… С другой, что если Беренгар раскрывает не все карты?
Мне нужно больше информации…
— Расскажи, как это было, — говорю я.
— Как было что?
— Как ты… Как погибло твоё тело? Ты сказал, что это произошло в последнем сражении с Зеал-Тором. Сколько вы воевали? Как всё вообще началось? Как закончилось?
— Это… Долгая история. И то, что я рассказывал тебе раньше, частично является правдой. Мы с Ирандером родились и выросли в Анклаве Ард — крупнейшем государственном образовании Западного континента, как вы его называете.
— А как называли его вы?
— Тер-аль-Амот, — нараспев произносит Беренгар, мечтательно прикрыв глаза. — Это было просвещённое государство, Хэлгар… Мы развивали науку и магию, вели добропорядочную политику с соседями… С народами Тэйлу и Ангрон, даже с Доргами…
— Кто это?
— Если ты не видел — всё равно не поймёшь, — отмахивается Сейнорай. — Позже я покажу тебе их и расскажу об этих народах, но к этой истории они не имеют отношения. Как бы там ни было — мы жили в мире и процветании — и с ними, и между собой. Маги умели лечить почти любые болезни, строили невероятные города, какие вам и представить невозможно… У нас были летающие колесницы, прекрасные сады размером с ваши города, говорящие животные, искусство, музыка, живопись, литература… У нас была свобода… У нас было всё…
— Но что же случилось?
— Мы были слишком любознательны… Например — изучали глубокие копи с Этерниумом, и ты помнишь, чем это обернулось… Но, кроме этого, мы отправляли экспедиции во все уголки мира… Ты даже не представляешь, Хэлгар, насколько Западный континент больше, чем тот, на котором мы находимся сейчас… Это — всего лишь жалкий остров по сравнению с Тер-аль-Амот. Он больше в сотни раз, и даже за четырёх тысячелетнюю историю нашего народа мы не исследовали и десятой его части!
 
Я слушаю его также, как раньше, когда ещё жил в Верлионе. «Уплываю» в своих фантазиях, представляя бескрайние земли Западного материка — так интересно Беренгар о нём рассказывает! Но в какой-то момент ловлю себя на мысли, что это не только моя фантазия — а вибрации, исходящие из перчатки!
Они словно показывают в моём сознании картины, о которых рассказывает Сенорай… Я наяву вижу бескрайние равнины, горы, пустыни, моря, долины, болота, степи, тундры, джунгли, летающие острова…
— Когда имеешь невероятные возможности, а под рукой — огромный, неизведанный мир — поневоле станешь любознательным. Мы изучали всё, до чего могли дотянуться. И… Однажды, в ледниках Дикого Севера, обнаружили подземный город. Он был огромен, куда больше Терразора, твоей нынешней столицы. В этом сокрытом льдами городе было множество зданий, улиц, площадей… И трупов. Замёрзших трупов людей, точно таких же, как и мы.
— Что они там делали?..
— Я не знаю, Хэлгар. Подозреваю, десятки тысяч лет назад маги прошлого запечатали этот город, скрыли его во льдах, чтобы спрятать то, что он хранил.
— И что же? — спрашиваю я, уже догадываясь об ответе.
— Огромный храм в центре этого города. Храм, в котором была установлена огромная кристаллическая гробница Зеал-Тора... О нём давно уже никто не помнил, и тело, заключённое в огромный, в сотню раз больше этого куска Этерниума, кристалл, не подавало никаких признаков жизни. А вот в астральном мире, как выяснилось позже, Зеал-Тор всё ещё был жив, и правил этим измерением…
— Астральное измерение?
— Это изнанка нашего мира, касаться которой не стоит, юный Сенорай, уж поверь… Мы попробовали — и это обернулось катастрофой… Зеал-Тор, живущий там, владел сотнями тысяч, миллионами душ, которых поработил во времена куда более древней, чем наша цивилизация, истории. А может, эти души и вовсе были из других миров… Как бы там ни было, когда его алтарь потревожили, мы… Разбудили его. И он получил возможность вселять эти души, которые век за веком, тысячелетие за тысячелетием пестовал и превращал в послушных и злобных кукол, в жителей реального мира… Зеал-Тор был опытен, поэтому не стал действовать грубо. Исподволь, понемногу, он начал внедрять своих последователей во все расы, во все культуры, и готовился к пришествию в этот мир, и мы даже не поняли, что это происходит. А затем, когда его марионеток стало слишком много, и Зеал-Тор почувствовал силу, когда его последователи заняли множество важных постов у всех рас — нанёс удар. Он открылся, получив аватар — сосуд, в котором смог прийти в наш мир, — и вспыхнула война, в ходе которой те, кто отказался принимать нового бога и его правила, проиграли.
— Вы… Не смогли устоять?
— Нет, юный Сейнорай, не смогли. Мы воевали — долго и упорно, но… Это привело нас лишь к поражению. У наших правителей был запасной план — бежать на неисследованный Восточный материк, и тот план почти удалось осуществить… Но никто не подозревал, что Ирандер, один из главных мечей армии Анклава Ард, находился под властью Зеал-Тора… Он не стал проявлять себя — ни когда мы проиграли решающее сражение, ни когда остатки Анклава Ард уплывали за океан, ни когда прибыли сюда… Да… Даже тогда он не проявил себя… Я полагаю, что всё дело в отдалении от основной части Зеал-Тора, от его святилища и аватара. Наверное, именно поэтому у Ирандера, когда он уже оказался здесь, наступали моменты просветления, и он вырывался из-под власти древнего бога.
— А что случилось потом? — кое-как заставив себя оторваться от этой истории, спрашиваю я. — Ты ведь с момента нашего знакомства намекал, что Раскол произошёл не потому, что одни маги начали убивать других. Так в чём же была истинная причина?
— Наверное, ты будешь смеяться, но то, что рассказывает ваша история, история Империи — противоположность тому, что произошло на самом деле. Ирандер был главным среди тех, кто приплыл сюда. И именно он и его приближённые владели самыми мощными артефактами, которые умудрились привезти с собой на этот материк. Но эти артефакты уже были «заражены» скверной. Освободи Ирандер их силу, он призвал бы сюда сотни тысяч последователей Зеал-Тора, которые мгновенно поработили бы все дикие племена на континенте, и беглецов заодно. Но как раз в момент прибытия Ирандер «просветлел» в первый раз — и чтобы не спровоцировать катастрофу, отказался использовать артефакты. Без них обосноваться было трудно — дикая местность, дикие племена, никакой цивилизации. И те, кого ты знаешь, как Святые Предки, замыслили отобрать артефакты силой, чтобы самостоятельно использовать их. Тогда всё и случилось.