Таинственный рыцарь и грустная курица

В перерыве к сильно помолодевшему и похорошевшему за последнее время полковнику подошла актриса второго плана Катерина Иванова и предложила тому интим у себя дома сразу после съёмок.
Господа моралисты, поборники нравственности и идеологи платонической любви, перестаньте возмущаться… такова жизнь. «Се ля ви», — как говорят французы. И не думайте, что все актрисы второго плана слабы на передок. Нет! Они с мужчинами «ни-ни», не моги и даже не мечтай! Никому не дадут… Ну, если только иногда дадут тому, кто уж очень их попросит. И то только по доброте душевной, по жалости и не больше трёх раз. А потом прекрасные и строгие актрисы второго плана опять с мужчинами строгими становятся. Никакого секса, только дружба!
Конечно, полковник согласился поиметь Катерину Иванову и «не корысти ради, а токмо приказу вышестоящего мя начальства», и для выяснения особенностей съёмочного процесса среди девушек.
Что было между ними, и вообще было ли что, об этом история умалчивает. Тем более неизвестно, как у них всё было. Но с того самого дня, вернее, ночи они полюбили друг друга страстно и очень заметно для окружающих.
Действительно, господа, любовь — это несчастный случай — это болезнь. И не надо ничего доказывать… Посмотрите на влюблённых. Они становятся слепыми и глухими и ничего не замечают, вокруг только объект обожания. Лица влюблённых женщин становятся нетерпеливыми и ждущими чего-то. Такие же лица у них бывают, когда они стоят в очереди в общественный туалет и ножками сучат, перебирают и горестно вздыхают.
А влюблённые мужчины для доказательства своей любви в честь своих любимых делают разные глупости. Но они-то думают, что совершают подвиги. Например, хитро*опый (ой, простите) хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский боролся с ветряными мельницами и все свои подвиги посвящал своей даме Дульсинее Тобосской. Он, как и все особи мужского пола, был влюблён, а значит глуп, как пробка из-под шампанского. А вот еще пример большой любви и глупости. «Утырок» Павленский, который считает себя художником, прибил свои гонады (яйца) к брусчатке на Красной площади. И этот факт известен далеко за пределами России. Он сделал это из-за большой любви к своему сексуальному партнёру и из-за любви к наркотикам.
А актёр и ведущий Максим, не помню, как его фамилия, из-за своей любви к лицам преклонного возраста даже страну покинул и свою морщинистую возлюбленную бабушку Аллу вывез, спасая её от «нехорошего» Президента.
Вот такая она, любовь-морковь.
Четвёртый сон Ферапонта Анемподистовича
Прежде чем приступить к дальнейшему изложению событий, хочу предупредить своих читателей, что я не ручаюсь за точность того, что произошло дальше и вообще — было ли это всё в действительности. Даже если это явление и было, то с моими ли героями оно случилось, этого я не знаю.
В Москве — некультурной столице — на Лубянскую площадь (это главная площадь нашей страны) со стороны Мясницкой улицы выехал чёрный воронок. Он остановился у парадного входа. Из автобуса, заложив руки за спину, склонив голову и гремя кандалами вышли арестованные. Это были те самые люди, которых с такой помпой задержали в культурной столице Санкт-Петербурге спецназовцы управления «А». Это были шпионы, бандиты, валютные проститутки, совершенно голые и их не совсем одетые клиенты, то есть мужчины в пиджаках и галстуках-бабочках на голое тело. Их сопровождал оркестр, который играл бравурный марш. Конвой провел заключённых через парадный вход в основное здание. Дневальный в генеральской форме отдал им честь, и они скрылись в бесконечных коридорах этого массивного и мрачного здания.
Да… вот написал я начало этой главы и знаете, кожей почувствовал, как на меня москвичи обиделись. Ну, во-первых, в нашей стране главная это Красная площадь, а не Лубянская. Во-вторых, почему это Москва не культурная столица?
Ну что же, давайте разбираться. Для людей, которых арестовали и посадили в Лубянскую тюрьму, навсегда главной площадью в жизни будет Лубянская. Думаю, по первому вопросу возражений не будет…
 
Второе, если в нашей стране Санкт-Петербург культурная столица, значит, все остальные столицы некультурные… Логично?.. Логично!
Вот, например, Москва и Санкт-Петербург — это столицы, значит деревни Большие и Малые Говнюки — не столицы. И они не обижаются, что они не столицы. И вы «дорогие мои москвичи» тоже не обижайтесь, когда вас называют некультурными, то есть тёмными и дремучими. Помните, как у Есенина: «Золотая дремотная Азия, опочила на куполах».
Ну вот, опять я отвлёкся.
В общем, завели заключенных в здание ФСБ, и всё. Только девица, которая шла последней, обернулась и весело подмигнула полковнику Пронину. Он узнал свою любимую по фурункулу на голой ж*пе. Да это была она, та самая очаровательная развратница актриса Катерина Иванова. Пронин закричал, протянул руки и бросился бежать за нею. Неожиданно запнулся, упал и… проснулся.
С недоумением оглянулся вокруг себя. Он был дома, лежал в своей кровати, рядом с ним лежала на спине секретарша Кэт и громко храпела. Это мешало ему думать, полковник сунул два пальца в её широкие ноздри. Она храпеть перестала и стала дышать ртом, но не проснулась. Пронин стал думать.
Как всегда, сон был вещий. А значит, его любовница Катерина была как-то связана с этой уже арестованной преступной бандой иностранных агентов. Надо было срочно во всём этом разобраться. Пронин резким движением откинул с себя одеяло и соскочил с кровати. Он был голый, но что было самое интересное — его фаллос был в полной боевой готовности, что никак не соответствовало «вещему» сну.
«Сбросить напряжение или заняться срочными делами?» — подумал он.
Пронин взглянул на Кэт, которая вновь захрапела, и при этом из её красивого носа выдувались огромные пузыри. Полковнику стало противно. Желание пропало. Он пнул секретаршу в бок. Та перестала храпеть и открыла свои сонные, но очень красивые глаза. Секретарша Кэт была совершенно голой, только на левой ноге у ней была розовая подвязка (полковник во время секса очень эротично срывал её губами). Она втянула в себя соплю, проглотила её и спросила:
— Ферапонт Анемподистович, а какую позу вы с утра предпочитаете?..
Ждёте продолжение рассказа, дорогие читатели? А продолжения не будет. Я и сам не знаю, что дальше было. Я вам так скажу, положа руку на сердце. Мне самому было бы любопытно узнать, чем закончилось ранее утро полковника Пронина, но к сожалению, мне выведать это не удалось, а придумывать я не хочу…
Санкт-Петербург.
В Северной Пальмире наступили белые ночи. Сейчас ранее утро, солнце уже вышло на небосклон, но на улицах ещё мало людей. Полковник Пронин стоит над голой секретаршей и размышляет, что ему с ней делать дальше. Все остальные питерцы спят. Во-первых, ещё рано, во-вторых, сегодня выходной день. Только из ближайших зеленых парков выходят влюблённые парочки. Девушки смущённо поправляют испорченные причёски и рукою разглаживают мятые юбки. Юноши нервно курят электронные сигареты и незаметно пальцем проводят по брюкам (проверяют, застёгнута ли у них прорешка). Туристы со счастливыми и глупыми лицами возвращаются в гостиницу. Они ходили смотреть на разведение мостов. И конечно же, повсюду велосипедисты, самокатчики и пешие молодые люди, прямо как во времена Гоголя. Это курьеры… можете представить себе тридцать пять тысяч одних курьеров! Они доставляют пиццу проголодавшимся за ночь питерцам, лекарство — болезненным старушкам, секретные депеши — государственным чиновникам и доносы на соседей в правоохранительные органы.
И вот, как я уже писал, ранним утром по территории Александровского парка на электросамокате по пешеходной зоне двигался курьер. Недалеко от скульптурной группы «Зодчие», изображающей великих архитекторов Российской Империи, навстречу ему вышла девушка. Юноша вздрогнул от неожиданности и ударил по тормозам.
Девушка была настолько красивая, а платье у ней было настолько короткое и грудь настолько прелестная, что юноша просто не мог не остановиться. Если честно, господа, наверное, даже полковник Пронин, несмотря на его волевой и сильный характер не удержался бы перед таким соблазном и тоже остановил бы своё транспортное средство.