13-й демон Асмодея. Том 4 (СИ)

— Мазгамон, одной сделкой ты бы так быстро уровень не поднял, — прервал я его, стараясь переварить полученную информацию.
— Так я же тебе говорю, что помогаю людям. Один одного хочет, второй другого. Так, постепенно, и накопилось для третьего уровня. Я же не виноват, что ты своим преимуществом не пользуешься, — скривился демон перекрёстка, глядя на меня сочувственным взглядом.
  
— Идиот! — рявкнул я и побежал к выходу из казармы, хватаясь за голову, пытаясь осознать масштаб проблемы.
Девушки обнаружились в общей комнате отдыха и частично в огромной умывальной, плавно переходящей в душевую. Почему там, я так и не понял, неужели правда не захотели меня разбудить.
— Так, праздник закончился, — процедил я, влетая в умывальню. — Быстро все разбежались, пока я всерьёз не разозлился.
— И что ты сделаешь? — ко мне подошёл полуголый и полностью удовлетворённый Волков, который и заключил с Мазгамоном такую сомнительную сделку.
— Рапорт напишу и всех сдам с потрохами! — рявкнул я, кидая одежду почти обнажённой девице и подталкивая её к выходу.
— Вот не зря Довлатов просил тебя не трогать, — протянул Волков. — Давыдов, ты бы тоже расслабился, что ли. Чего ты такой злющий? — добавил он добродушно.
— Заткнись и шевели копытами в направлении казармы, — посоветовал я ему, вытаскивая из душа очередную девицу. К счастью, она там была одна, и весьма настойчиво пыталась меня к себе затащить.
Довольно быстро растащив парочки из умывальни, я направился наводить порядок в комнату отдыха. Кто-то из курсантов успел в неё заскочить и крикнуть, что проснулся Давыдов, злой, как демон, и грозит всех под гауптвахту подвести. Так что в комнате осталось лишь несколько девушек, спешно приводящих себя в порядок.
— Ну, Денис, ну зачем ты это сделал? — я резко развернулся и посмотрел на сопящего у меня за спиной Мазгамона. — Я же всего лишь хотел подарить немного радости, сделать этот несправедливый мир чуточку лучше…
— Ты демон, Мазгамон, — прошипел я так, чтобы только он меня расслышал. — Ты сам себя слышишь? Какое добро, ты совсем ополоумел?
— Что здесь происходит? — в комнату ворвался Велиал с перекошенным от злости лицом. — Где она? Каким образом она сюда смогла пробраться?
— Кто она? — процедил я, жестом поторапливая девиц, которые что-то замешкались.
— Ах ты, мелкая дрянь, — ахнул в это время Падший, разглядывая, как обычно, спрятавшегося у меня за спиной Мазгамона. — Контракты в месте, где живёшь и учишься? Ты совсем ополоумел? Такого вообще никто себе никогда не позволял!
— Это не то, что вы с Фурсамионом подумали, — прошептал демон. — Я всего лишь маленькое беззащитное существо, и мне приходится самому выкручиваться, чтобы не попасть под неизбежность Рока, не быть перемолотым жерновами судьбы! Я вынужден пытаться стать сильнее, в то время как те, кто должен меня охранять, только и могут, что критиковать мои методы.
От такой наглости я слегка завис, как и Падший. Велиал даже моргнул пару раз, разглядывая Мазгамона как какой-то особо мерзкий вид червяков. Но в этот момент раздался голос, заставивший нас напрячься.
— Так и знала, что ты всё ещё прячешься здесь, — и вперёд вышла Кольцова, поигрывая странного вида кинжалом.
Я, если честно, не сразу узнал Валентину Тихоновну в откровенном наряде и с тонной косметики на лице. Слегка приоткрыв свою ауру, я едва удержался от того, чтобы не присвистнуть, обнаружив, что лезвие было покрыто прахом ангела. Это ж сколько пернатых на пустоши погибло в своё время, учитывая, что это не первый прах, который я встретил на этой земле. Мазгамон, видимо, тоже что-то почувствовал и схватил меня за плечи, чтобы спрятаться понадёжнее. Он заверещал, обращаясь к Велиалу:
— Утихомирь свою подружку!
Падший, с непонятной злостью осмотревший Кольцову, остановил взгляд на кинжале, тут же изменившись в лице.
— Где ты это взяла? — прорычал он, и мне показалось, что нас отделяет всего несколько секунд от того момента, когда Велиал примет своё истинное обличие. Тогда весело станет всем. И развлечение с девицами лёгкого поведения покажется простой детской шалостью.
— На пустоши, там этого добра навалом, — отмахнулась Алевтина Тихоновна от Падшего, удостоив его лишь беглым взглядом.
— Анатиэль. Нужно сообщить наверх, — покачал головой Велиал. — Он всё это время числился пропавшим без вести, и не было ни одной зацепки, чтобы его найти. Что же происходило в этом мире? Нужно прогуляться по этой странной Пустоши, может, в ней кроется ответ на вопрос, почему много лет назад этот мир стал закрыт для ангелов? А ты как сюда попала? — прорычал Падший, возвращаясь непосредственно к царившему здесь бардаку. — Только не говори, что ты устроилась в эту сомнительную конторку, которая поставляет девиц в не менее сомнительные учреждения!
— А тебе вообще какое дело, где хочу, там и работаю, — повернулась Кольцова к Велиалу в тот самый момент, когда он быстро приблизился к ней и обхватил её за талию, потащив к выходу.
Так значит, он о ней спрашивал. Бывшая бабка нашла способ проникнуть в казарму, и Велиал это почувствовал. Уж не знаю, почему так разозлился, ну не ревнует же он обычную человеческую женщину, в конце концов. Вот только сама Кольцова не была согласна на такой исход и вцепилась в меня, пытаясь оттолкнуть, чтобы добраться до Мазгамона. А демон, в свою очередь, тянул меня в другую сторону, чтобы не дать Кольцовой добраться до себя.
Кинжал, который она всё ещё держала в руке, чиркнул по моему предплечью, оставляя едва заметную рану, начавшую сильно жечь. Я посмотрел на свою рубашку, но дыма не увидел. Да и рана как-то подозрительно быстро начала затягиваться. Это мне совершенно не понравилось, как и всё, что здесь и сейчас происходило.
— Хватит! — рявкнул я, разворачивая свою ауру во всю ширь, чувствуя, как тень крыльев накрыла половину квартала.
Мазгамона и Кольцову отшвырнуло от меня развернувшимися крыльями, а так как Падший не был к этому готов, то он упал на пол вместе со своей ношей и даже прокатился по нему пару метров. Но практически сразу вскочил, грязно ругаясь, разглядывая меня.
— Твари, совсем ополоумели? Какого лысого демона ты творишь, Асмодей⁈ — после чего он подошёл ко мне и ткнул пальцем в грудь. — Ты всё равно никогда не станешь мной, жалкая подделка.
— Да я и не хочу стать тобой. Я хочу, чтобы вы все уже оставили меня наконец в покое, — спокойно ответил я ему, сворачивая ауру.
— Помечтай, — Падший расхохотался, и, схватив за руку слегка дезориентированную Кольцову, потащил её к выходу, не забыв перед этим поднять кинжал с пола. Он не дошёл до дверей пары шагов, когда она распахнулась, и на пороге застыл командир Академии с перекошенным от ярости лицом. Велиал не дал ему сказать ни слова и махнул в мою сторону. — Вот, этот вертеп курсант Давыдов устроил. Я с трудом курсантов разогнал по кроватям, и девиц выдворил.
И он вышел, оставив меня разбираться с командиром. Нет, ну какой же он всё-таки гад, у меня слов нет.
— Курсант Давыдов, на гауптвахту на трое суток, — ледяным голосом проговорил командир. — Остальному курсу — восемь нарядов вне очереди, каждому курсанту!
И он развернулся и вышел из комнаты. Ко мне шагнул Белов, глядя укоризненно.
— Ну что ты, Давыдов, не мог как-то поаккуратнее мальчишник отпраздновать? — спросил он, протягивая руку, куда я вложил пояс с ножнами. Вот на чёрта я их вообще нацепил, когда сюда бежал? Привычка, чтоб её, закреплённая в теле на уровне безусловного рефлекса. Прежде чем пойти на губу, я повернулся к Мазгамону.
  
— Лучше мне на глаза в ближайшую неделю не попадайся. Потому что я тебя тонким слоем по стене размажу, воин света недоделанный.
Одно было хорошо, в карцере я наконец-то выспался. Мне даже тонкое одеяло дали и подушку. Я проспал сутки из трёх и на второй день начал откровенно скучать. Гауптвахта была накрыта противомагическим куполом, поэтому моя идея попрактиковаться с даром потерпела поражение.