Империя Инфернум
Я зашла за ширму. Скользкая ткань приятно обласкала тело, немного охлаждая горячую кожу. Вышла и застыла у зеркала. Попыталась натянуть платье на колени, но не вышло. Ланда ударила меня по рукам и улыбнулась. Собрала волосы с плеч и перекинула их назад. Ложбинка между грудей слишком выделялась. Я не привыкла к таким одеждам. Жительницы деревни всегда старались спрятать свое тело, чтобы не вызвать похоть у воинов.
– Тебе больше не придется прятать свою красоту. Скинешь плащ в замке Дирама, и он увидит, насколько ты прекрасна, и всегда будет любить тебя, оберегать.
Я вздохнула и погладила кулон. Сегодня у меня было плохое предчувствие. Казалось, именно этот день разделит мою жизнь напополам. Страх подстегивал изнутри. Я уговаривала себя успокоиться, но не получалось.
– Наверное, Дирам скоро приедет.
– С чего ты взяла?
Ланда откусила лишнюю нитку и снова залюбовалась моим отражением.
– До отбора еще два дня.
– У меня такое чувство…
Я не успела договорить, как услышала топот буртов. Сердце забилось в груди слишком часто. Его стук в унисон сливался с шумом животных. Они совсем рядом.
Нагила вручила мне красный плащ. Я накинула его, и выбежала из дома на берег реки. С ужасом прислушивалась к каждому шороху. Так странно. Мне было страшно не только от того, что приехал не Дирам, но и от того, что это он. Тогда советник увезет меня в клетку, и я больше никогда не увижу добрые глаза мамы. Не поиграю с сестренками в догонялки. Меня не станет для них. Я исчезну, как истерзанные и убитые мау. Интересно, Ланда долго будет меня помнить или забудет через несколько дней, как это было с погибшими?
Душераздирающие крики раздавались из деревни. Я подскочила с места. На секунду показалось, что Ланда плачет в голос. Я металась из стороны в сторону, не решаясь покинуть берег.
Вскоре я четко услышала ее голос. Нет сил все это терпеть. Если Ланду тащат в повозку, я не позволю увезти ее на пир. Хватит прятаться! Лучше умереть, чем жить в постоянном страхе!
Я забежала в дом и упала на колени перед сестренками, которые прижимались друг к другу, забившись в угол.
– Где мама?
Детский пальчик указал на распахнутую дверь. Я бросилась во двор. Нагилы кричали не от того, что их тащат в повозку. Они рыдали у тел двух истерзанных мау. Меня затрясло от ужаса. Столько зеленой крови я еще не видела. Тела вытащили из повозки и бросили на траву, а след из крови тянулся жуткой дорожкой. Я ощутила запах смерти и отчаяния. В ушах стоял звон. Ланда сидела на коленях, поглаживая истерзанную голову нагилы, что жила с нами по соседству. Вскрикивала и вздрагивала, будто ее хлыстали кнутом. От страха и боли у меня помутился разум. Слезы хлынули из глаз. Я бросилась к матери, обнимая ее за плечи. Плевать, что капюшон слетел с головы.
За что этот изверг убил невинных женщин?! Что плохого они ему сделали? Чудовище!
Кто-то схватил меня за руку и заставил подняться. Я посмотрела в глаза Дирама с ненавистью.
–
Будьте ты и твой Кирон прокляты! – выплюнула я ему в лицо. – За что?! Ради потехи?!
Он молча потащил меня за собой и толкнул в повозку, где еще остался запах мертвых мау. Тошнота подкатила к горлу. Я прижалась к стене.
– Запереть повозку! Мы едем в мой замок, – распорядился альва.
Трое кармусов вскочили с буртов и выполнили его приказ, погружая меня во тьму. В страшную и непроглядную, вязкую, пахнущую смертью. В тот же миг я поняла, что меня ждет та же участь, но умирать я буду мучительно долго и не на пиру, а в замке «спасителя». И как могла поверить в то, что Дирам не такой, как остальные? Они с правителем одно целое. Жестокие и властные. Не будет у меня любви и счастья, о которых говорила Ланда. Я очередная игрушка для утех. Разница лишь в том, что владеть мной будет господин, а не армия шантаи. От этого не легче.
– Не обижай ее, – услышала я голос мамы и припала ухом к стенке.
– Если будет так себя вести…
Дирам не договорил. Повозка тронулась, скрепя, как дверь в подвале нашего дома. Бывшего дома. Больше у меня нет своего укромного угла. Я отдана на растерзание советнику и даже представить боюсь, что он будет со мной делать, когда окажусь в замке.
Я проклинала империю Инфернум. Проклинала тот день, когда Ланда нашла меня у реки и того, кто отправил меня в худшее место, где только можно оказаться. И почему корзину с младенцем тогда не прибило к империи Криелти? Там нет понятия мау. Нет жестокости по отношению к женщинам. Ланда рассказывала, что женщины там правят вместе с мужчинами. Рожают наследников. Даже прислуга имеет право выйти замуж. А на празднествах альвы танцуют. Их не насилуют на глазах у всех, не убивают ради забавы. Как бы я хотела, чтобы альвы уничтожили Кирона и завоевали нашу империю. Я желаю жить, как они!
Повозку сильно тряхнуло, и я упала. Ладонями уперлась во влажную и скользкую лужу. Это их кровь. Их особенная кровь, запах которой я не забуду никогда. С трудом поднялась с пола. Хорошо, что было настолько темно, что я ничего вокруг не видела. Но воображение рисовало страшные картины, казалось, я полностью в крови, и ею забрызгана вся повозка, куда не ступи. Я забилась в угол и заплакала. Слезы отчаяния, словно перед казнью за страшное преступление. В чем я провинилась?! В том, что родилась грязной мау?! В том, что неизвестно откуда появилась в этом мире?! Разве это моя вина?! Я ничего не решаю. А спасти меня некому. Добровольно сдалась палачу, надеясь на светлое будущее. Лучше бы убежала еще тогда, когда Дирам сообщил, что заберет меня к себе. Побег был единственным шансом избежать унижения. Туманный, но шанс на другую жизнь. Если бы лес не убил меня, я бы оказалась в Криелти. Они могли бы меня пощадить, ведь я похожа на их расу больше, чем на остальных.
Снова тряхнуло повозку, и она остановилась. Я слышала, как бурты бьют копытом о землю и пыхтят. Неужели мы приехали? Слишком быстро. От резко вломившегося внутрь света, я прищурилась. Потом открыла глаза и увидела Дирама. Альва забрался ко мне и закрыл за собой дверь. Заключил меня в крепкие объятия и прошептал на ухо:
– Не бойся, Нирель, я не обижу тебя. Потерпи немного. Шантаи должны думать, что я отношусь к тебе, как к очередной мау. Они считают, что я везу тебя в замок для утех и вскоре убью.
Он шептал, а я не верила. Как можно кому-то доверять?
– Я не причиню тебе боли. Твои покои уже ждут тебя. Просто потерпи. Осталось ехать полдня.
Я поежилась. Дирам гладил холодной рукой мой затылок, проводил языком по шее. Я чувствовала себя лакомым куском мяса, который зверь приберегал для нужного часа. Ласки альвы вызывали отвращение. Он откинул полу плаща и провел рукой по вырезу платья. Зажал в ладони грудь и кожу обожгло. Я содрогнулась. Так хотелось отпрянуть, ударить, убежать так далеко, чтобы больше не ощущать на себе его порочные прикосновения.
– Не надо, – я попыталась вырваться, но Дирам прижал меня к себе еще сильнее.
– Моя. Ты моя, – шептал он, будто в бреду и продолжал исследовать мое тело.
Пальцы альвы скользнули по животу вниз. Я замерла от непонятного пугающего чувства. Никогда мужчина не касался меня так откровенно. Дирам гладил место между моих ног и часто дышал в ухо. Вдруг его палец соскользнул вглубь меня, и я вскрикнула от боли. Тут же обдало волной жара. Тело затряслось в агонии ужаса. Я осознала, что советник хочет опорочить меня прямо здесь, в грязной повозке обрызганной кровью нагилов.
Я закричала громче, но он не обращал внимания, продолжая сжимать мои ягодицы одной рукой, а второй массировать сосок. Он провел языком по ключице, очерчивая им круги, и припал к груди, втягивая ее в себя и доставляя мне боль.
– Не кричи. Я сделаю все нежно. Тебе понравится.
Я слышала его голос, будто во сне. Он не успокаивал, а будил во мне злость и отвращение. Я заметалась из стороны в сторону, пытаясь вырваться, но советник вцепился в меня мертвой хваткой зверя. Да и рычал он, словно изголодавшийся хищник. Глаза Дирама светились в темноте. Их цвет всегда напоминал мне цвет собственной крови. Слишком страшные для такого привлекательного существа.