Гордеев – дракон на минималках (СИ)

Надо будет спросить об этом Боярского, подумал я, вызывая такси. Через пять минут машина уже ждала меня возле подъезда. Я еще раз мельком взглянул на себя в зеркало, широко улыбнулся своему новому отражению и вышел из комнаты.
В гостиной на меня ошарашенно уставились две пары глаз. Я, признаться, сначала не понял в чем дело.
— Че за…? Вы кто? — удивленно промямлила Лиза.
Наконец до меня доперло и я громко рассмеялся, но, когда увидел, что Катя тянется за ножом, мне как-то сразу стало не до смеха. Я быстро сдернул перстень с руки и попытался успокоить девчонок:
— Дамы, все норм. Это я. Расслабьтесь.
Когда Лиза с Катей успокоились, я им вкратце объяснил, что отныне буду здесь жить в облике графа Суворова.
— Охренеть! — воскликнула Лиза. — Ну-ка, надень обратно.
Я вернул перстень на руку, и Лизавета вдруг плотоядно уставилась на меня и томным голосом произнесла:
— Капец ты красавчик! Такой мускулистый стал, — она подошла и положила руку на мою широкую грудь. — А вот костюмчик надо бы поменять, а то маловат стал.
Я еще раз глянул на себя в зеркало и чертыхнулся: действительно немного маловат.
— Можешь что-нибудь с этим сделать? — я умоляюще посмотрел на Лизку.
— Пойдем. — Она потащила меня обратно к моему гардеробу. — Будем из тебя красавчика делать.
Ей хватило пяти минут, чтобы я с огромным удовлетворением увидел в зеркале мускулистого и модно одетого мужика, готового ворваться в ночную жизнь Питера.
— Спасибо, красотка, что бы я без тебя делал! — я быстро чмокнул ее в пухлые губки, и помчался к выходу.
Подъезжая к клубу, я, как обычно, послал Пушистика на разведку. Он пролетел над улицей и спикировал через стену в клуб. По его истеричным радостным крикам, я догадался, что внутри полно обнаженных красоток. Когда я увидел картинку, то воочию в этом убедился. Клуб был шикарен: богатое убранство, неоновые огни, вип-комнатки и залы, огромная барная стойка и куча танцующих и снующих туда и сюда с подносами полуголых прелестниц. Одним словом, два этажа, заполненные всем, что требуется для полнейшего отрыва.
К дверям клуба тянулась огромная очередь желающих попасть внутрь, а над входом красовалась большая неоновая вывеска «Фауст».
— Здесь есть другой вход? — особо ни на что не надеясь, спросил я у таксиста. Так-то можно было послать Пушистика выяснить это, но зачем заморачиваться, если можно просто спросить?
Водитель окинул меня подобострастным взглядом и ответил:
— Я туда и направлялся. Вам ведь к вип-входу для приглашенных?
Вот ведь жучара, и без меня все знает. Конечно, меня к вип-входу, а хотя нет, парканись лучше сразу вон у того столика, где одиноко сидят две красотки и хищными взглядами рыщут по сторонам, подумал я про себя, глядя, как Пушистик осторожно колупает призрачным клювом единственную пуговку на глубоком декольте какой-то грудастой блондинки. Через миг пуговица отлетела и прелести незадачливой куртизанки выскочили на всеобщее обозрение. Что творит этот пройдоха⁈ — выругался я и хотел, было, призвать дракона обратно, но увидел вдруг, что таксист продолжает посматривать на меня в ожидании ответа.
— Да, именно туда, к вип-входу, — запоздало ответил я ему.
Машина крутанулась к арке, ведущей во двор, проехала через нее и остановилась на маленьком пятачке возле красной дорожки, ведущей к подсвеченным неоном дверям. Водитель вылез, обошел машину и открыл передо мной дверь.
Ну что ж! С новым днем рождения, граф Суворов! — торжественно пронеслось в моей голове, когда я неторопливо шел по красной дорожке ко входу в Фауст.
У охраны ко мне никаких вопросов не возникло. Просканировав мой перстень и сверившись со списками, они открыли передо мной дверь и тут же потеряли ко мне всякий интерес. Я вошел внутрь и наконец-то первый раз за всю свою новую жизнь почувствовал себя как в старые добрые времена, когда я устраивал в своем замке пышные приемы и празднества. На мне был шикарный костюм, в карманах было полно денег, а на руке красовался большой перстень графского рода.
  
Ко мне тут же подлетела красотка с подносом алкоголя и игриво улыбнувшись, словно бы случайно продемонстрировала свою миниатюрную упругую грудь. Я взял стакан виски и, бросив на официантку многозначительный взгляд, направился к барной стойке. Надо было хорошенько осмотреться и получше понять, что здесь к чему, а лучшего места, чем барная стойка, для этого просто не существовало.
Не успел я поудобнее устроится на барном стуле и окинуть беглым взглядом зал, как ко мне, грациозно покачивая бедрами, подошла сногсшибательная брюнетка в облегающем белом платье. По ее богатому наряду и дорогим украшениям я понял, что она, как и я вошла в клуб по красной дорожке. Выглядела она лет на тридцать и выделялась из общей массы своей невероятной, какой-то даже неземной красотой.
— Алексей Дмитриевич, доброго вам вечера! Это ведь и правда вы?
Я улыбнулся ей в ответ и отвесил легкий поклон. Черт! Кто это вообще? — растерянно подумал я, лихорадочно прокручивая перед мысленным взором калейдоскоп лиц из личного дела графа Суворова. Втыкать прямо сейчас в мобильник было не вариант — это выглядело бы слишком грубо по отношению к брюнетке, которая выжидательно смотрела на меня.
Не дождавшись моего ответа, она продолжила:
— Я слышала, что с вами что-то стряслось в диких землях, и после этого вас вроде бы даже объявили пропавшим без вести, — она вопросительно посмотрела на меня.
Я вдруг вспомнил историю одного из своих дружинников из прошлой жизни. На него как-то напал дракон и сильно его потрепал. После этого парень провалялся в лечебнице несколько месяцев, а когда наконец-то выздоровел, я узнал, что ему из-за того нападения напрочь отбило память.
— Дикие земли — страшное место. Не стоило мне идти туда в одиночку, — задумчиво проговорил я, отпивая виски. — Там… кое-что случилось, и, если б не оказавшийся поблизости отряд сталкеров, я бы здесь не сидел. Полгода провалялся в какой-то убогой приграничной лечебнице, пока не выяснилось, кто я такой. У меня ведь после того случая всю память отшибло, даже имени своего не помнил. Да и сейчас с этим трудновато, если честно. Память полностью так и не вернулась.
— Печальная история, — грустно проговорила брюнетка. — А я-то думаю, что вы на меня так смотрите, словно и не узнаете вовсе? Я у вас стихийную магию в академии преподавала, Горностаева Наталья Алексеевна.
Охренеть! Она преподаватель? Серьезно⁈ Как вообще у такой можно учиться? Я бы весь урок втыкал только на ее фигурку.
— Очень приятно, Наталья Алексеевна, — изобразил я смущение. — Странно, наверное, слышать такое от знакомого человека? Смотрю на вас и поражаюсь, как я мог напрочь забыть про такую привлекательную преподавательницу?
— Зато, я вижу, вы не забыли, как делать дамам комплименты, — улыбнувшись и присев на соседний стул, произнесла Наталья Алексеевна.
— Вас угостить чем-нибудь? — спросил я, улыбнувшись в ответ.
Я хотел, было, подозвать бармена, но тут к нам подошел мужчина, лет двадцати семи, щеголевато одетый и с сигарой в зубах.
— Наташенька, не представишь меня своему… — он обернулся и удивленно взглянул на меня. — Да это же граф Суворов! А я слышал, вы без гроша в кармане остались, а потом вроде-как и вообще пропали без вести. — Во взгляде незнакомца мелькнула брезгливость. — Наташа, пойдем, я представлю тебя барону Пичугину. Он сегодня как раз проездом в Петербурге. Ты знала, что у него шикарный дворец на побережье? — И он увлек за собой растерявшуюся от неожиданности Наталью Алексеевну.
— Кто вообще пустил сюда этого нищеброда? — услышал я его удаляющийся возглас.
Капец ты нарисовался, хрен сотрешь! Такой момент испортил. А за нищеброда ответишь, дай только время. Я научу тебя уважать графа Суворова, не будь я Грут!