Вещи, которые я хотела сказать (но не сказала) (ЛП)

– В какую школу ты ходила раньше? - спрашивает Джейн, потягивая воду из бутылки. Ее глаза блестят, когда она изучает меня, и я уверена, что она пытается понять меня.
Я ей не доверяю. Что-то в ней заставляет меня нервничать. Но, конечно, я никому не доверяю. Уже нет. После того, как ты столько раз обжигалась, трудно терять бдительность.
– В Биллингтоне на Манхэттене, - отвечаю я со слабой улыбкой.
Они обе выглядят впечатленными.
Это одна из лучших частных школ на Манхэттене. Джонас был членом школьного совета, когда Йетис учился там. Именно так Йетису многое сходило с рук — они смотрели в другую сторону, благодаря щедрым пожертвованиям Джонаса и его положению в совете директоров.
Я оказала миру услугу, когда позаботилась о Йетисе. Не то чтобы я получила за это какую-то благодарность.
Не то чтобы кто-то точно знал, что я сделала.
Остаток обеда мы болтаем о пустяках, и с каждым часом у меня между лопатками становится все теплее и теплее. Как будто кто-то наблюдает за мной. Я не осмеливаюсь оглянуться назад. Боюсь, что если я это сделаю, то встречусь с холодными, оценивающими глазами Уита Ланкастера.
  
3 глава
 
 Саммер  
После обеда у меня перерыв, хоть это и считается временем проведённым в школе. Я иду в библиотеку и нахожу место в задней части помещения, устраиваясь за маленьким незанятым столиком. Я достаю задание по математике и начинаю торопливо решать его, но отвлекаюсь на красивую архитектуру. Библиотека старая, с высокими потолками и готическими окнами из великолепных витражей. Что-то из ряда того, что можно увидеть в фильме о ведьмах и колдунах.
Я получаю сообщение и проверяю его, чтобы увидеть, что оно от мамы.
Устраиваешься?
Я не утруждаю себя ответом. Не то чтобы ее это волновало. Она уже на пути домой, в квартиру, которую унаследовала после смерти Джонаса. Больше никаких походов на пятый этаж для нее. О ней будут заботиться всю оставшуюся жизнь. Если мне повезет, она оставит мне немного денег, после смерти. Но зная, как сильно она любит их тратить, мне, вероятно, так не повезет.
В библиотеке помимо меня сидят и другие люди, они разговаривают вполголоса, склонив головы близко друг к другу, сплетничают, улыбаются и смеются. Наблюдая за ними, я начинаю тосковать по своим друзьям из моей старой школы. Я скучаю по ним. Но когда разразился скандал вокруг меня и Йетиса, как раз перед пожаром, я поняла, что больше никогда не смогу там появиться. Все знали, что он делал со мной.
Но ни один чертов человек не сделал ничего, чтобы остановить это.
Подавив свой гнев, я снова сосредотачиваюсь на домашнем задании по математике, не обращая внимания на звук шагов, пока мягкий женский голос не произнес "Привет".
Мое сердце ушло в пятки от страха, я подняла голову и увидела девушку, стоящую у моего столика.
Она застенчиво улыбнулась, ее длинные темно-русые волосы ниспадают почти до пояса. Ее лицо бледное, глаза тускло-голубые, и она улыбается розовыми губами, которые кажутся слишком яркими по сравнению с ее белоснежной кожей.
– Ты новенькая? - спрашивает она.
– Да - Я не могу не улыбнуться в ответ.
– Можно я посижу с тобой?
Я показываю рукой в сторону трех свободных стульев за моим столом.
– Будь моим гостем.
Она садится на ближайший ко мне стул, с громким стуком роняя рюкзак на стол. Я наблюдаю, как она роется в содержимом, вытаскивает учебник истории и бросает его на стол с гулким шлепком. Где-то вдалеке я слышу слабое "Тише", которое, я уверена, донеслось со стойки регистрации.
– Она ненавидит шум, - говорит мне девушка со слабой улыбкой.
– Кто?
– Библиотекарь. Мисс Тейлор. Ей столько же лет, сколько этому зданию. - Девушка смеется, и я не могу не присоединиться к ней. Это заразительный звук, и я сразу же чувствую себя с ней непринужденно. Гораздо более непринужденно, чем с двумя другими за обедом. – Ты заметила, что здесь работает куча старых дев-учителей? Я думаю, что именно здесь умирают преподаватели-девственницы.
 
Она смеется еще громче. Она напоминает мне ангела, но у нее определенно хитрый ум.
Я еще больше привязываюсь к этой девушке.
– Тебе здесь нравится? - спрашивает она меня.
– Тут мило, - говорю я, пожимая плечами, снова бросая взгляд на свою работу по математике. Мне нужно решить еще одну задачу, и тогда я закончу.
Она наклоняется ближе, ее голос превращается в резкий шепот. – Это просто.
Я приподнимаю бровь. – Ты думаешь?
– Я знаю. - Она оглядывается, как будто убеждается, что вокруг никого нет, прежде чем снова обратить свое внимание на меня. – Я на первом курсе. А ты в выпускном?
Я киваю, удивляясь, откуда она это знает.
– Да
– Ходила в Биллингтон? - Она тихо присвистывает, когда мои брови взлетают вверх. – Это шикарное место.
– А это место - нет? - Мой голос сух, сердце бешено колотится. Откуда она знает, в какую школу я ходила?
Она пожимает плечами. – Это пустяки.
Ее слова звучат так пренебрежительно. Очевидно, школа Ланкастер не производит на нее впечатления.
– Ты всегда ходила сюда? - Я спрашиваю ее. Это единственное объяснение того, почему она не видит красоты этого места. Старые здания, готическая часовня со шпилем, который поднимается высоко в небо. Пышная зеленая территория, лес за кампусом и океан сразу за ним, разбивающийся о берег.
Это похоже на сон.
– Всю свою жизнь. - Она закатывает глаза. Делает преувеличенный вдох. – По крайней мере, так мне кажется.
– Откуда ты так много обо мне знаешь? - спрашиваю я с любопытством. Не откладывать же это в долгий ящик. В ней есть что-то такое, что не представляет угрозы.
– У меня есть свои способы. И доступ -  загадочно говорит она. – Я знаю, что тебя зовут Саммер Сэвидж. Классное имя, кстати. Очень— первобытное. Ты с Манхэттена. Была зачислена в последнюю минуту, даже несмотря на то, что Ланкастер был далеко за пределами установленного срока зачисления.
Это то, как она говорит "падай замертво". Как будто она наслаждается этими словами.
– Тебе было выделено одноместное общежитие. Довольно невозможно, учитывая ситуацию с зачислением, так что ты должна знать кого-то повыше. Может быть, старый добрый Август? Кроме того, я слышала, что сегодня утром ты пришла на урок английского языке с отличием, что, я уверена, привело многих в ярость. Все эти девочки так усердно работают, чтобы попасть в класс Фигероа, отчаянно пытаясь сблизиться с ним. Он связался с несколькими, хотя ты никогда не слышала этого от меня. Так что да, ты определенно кого-то знаешь. ‐ Она улыбается, ее светло-голубые глаза сверкают. – Друзья на высоких постах далеко заведут тебя.
Приходит осознание, и я сажусь прямо, ненавидя страх, скользящий по моему позвоночнику. Эта девушка должна ненавидеть меня. Она, вероятно, уже знает.
– Кстати, меня зовут Сильви. Сильви Ланкастер. - В тот момент, когда она внимательно смотрит на мое лицо, она откидывает голову назад и смеется. Так громко, что я слышу, как мисс Тейлор снова шикнула на нее. – Мы никогда раньше не встречались, но я чувствую, что знаю о тебе все.
– То же самое, - признаю я, мой голос хриплый. Разговаривать с ней - все равно что брататься с врагом.
Опасно.
– О, не смотри так шокировано. Меня не волнует, что твоя мать сделала с моим отцом. - Она машет рукой, эффективно отметая все зловещие истории о наших родителях. – Наша мать была одержима желанием сделать жизнь нашего отца настолько несчастной, насколько это было возможно на протяжении всего их брака. Это был его единственный выход.
– Ты действительно в это веришь? - недоверчиво спрашиваю я ее. Как будто для нее это не имеет значения, в то время как ее брат обращался со мной как с обычной проституткой, когда мы были еще детьми. Едва подростками.
Я думаю о том, что девушки говорили о нем, и о том, как ему нравится душить девушек, когда он их целует. Несмотря на всю порочность, я заинтригована. Я бы не прочь узнать, каково это - чувствовать, как большая, теплая рука Уита сжимается вокруг моего горла, прижимая меня к стене, пока он мучает меня своим ртом?