Фиктивный брак

Я настолько по-черепашьи тащилась, что гаишник, махнув палочкой, остановил меня, подошел, покрутил носом, всунув его в салон…
И не уловив знакомого запаха перегара, поинтересовался:
– Куда крадемся?
– Движемся в рамках разрешенного скоростного режима к конечной цели путешествия, называемой работой, – выдала я, сама офигев от того, какие витиеватые фразы способен генерить мой мозг, измученный стрессом и недосыпом.
Гаишник, не найдясь, что на это ответить, усмехнулся:
– Ну, удачно вам доползти. Счастливого пути.
…Не сказать, что мой путь оказался таким уж счастливым, но, как бы там ни было, к офисному зданию я приехала вовремя. И сразу же к моей машине подошел Кирилл, который открыл дверь и сел на пассажирское сиденье.
– Доброе утро, Мария Николаевна. Насчет вашего вопроса, – с ходу и без предисловий начал он. – Если личная охрана вас не устраивает, придется вам проблемы такого рода решать самостоятельно.
С этими словами он протянул мне пистолет с четырьмя короткими стволами.
– Это травматическое оружие, – сказал Кирилл. – Очень эффективное, заряженное старыми патронами повышенной мощности. Убить противника не убьете, но из строя точно выведете. После чего рекомендую просто убежать. В этом несессере вы найдете инструкцию по эксплуатации пистолета, документ на право его ношения, а также кассеты с двадцатью запасными патронами.
– Документ на право ношения? – удивилась я. – Так быстро?
Кирилл пожал плечами.
– Ну да. Это, конечно, не совсем законно, но однозначно лучше, чем если вы снова нарветесь на каких-то отморозков и вам нечем будет себя защитить.
– Благодарю, – искренне сказала я. – Сколько я вам должна?
Кирилл посмотрел на меня, как доктор на не совсем психически здорового пациента.
– Нисколько, Мария Николаевна. Все оплачено. Давно. – И, подумав, добавил: – Однажды Виталий спас мне жизнь. А недавно попросил присмотреть за вами. Поверьте, свою жизнь я ценю очень дорого. Намного дороже травматического пистолета. Всего вам доброго.
И прежде, чем я успела что-то сказать, вышел из машины.
…Пистолет оказался интересным. Необычным. Не сказать, чтобы очень удобным, но компактным – и, на мой взгляд, грозным с виду. А еще, согласно прочитанной мною инструкции, его нужно было подзаряжать от розетки, как мобильник. Ладно, остается поверить Кириллу, что это куцее устройство реально сможет защитить меня в случае опасности.
Пистолет я сунула в свой крокодиловый портфель и направилась на работу, которая принялась пережевывать меня с методичностью коровы, смакующей травяную жвачку.
Хотя, объективно говоря, второй рабочий день дался мне проще, чем первый. Нервный мандраж отпустил, и осталась лишь холодная деловая злость к проблемам фирмы, которые теперь стали моими проблемами.
Корпорация, доставшаяся в наследство, казалась мне больным человеком, заболевания которого необходимы было сначала выявить, а после начать лечить – где-то не спеша и аккуратно, а где-то решительно отсекая пораженные участки, которые уже невозможно спасти. Так, в течение дня я расформировала два отдела, которые прибыли не приносили совершенно, зато убытки от них были очевидны и ничем не оправданы.
– Но там работают очень нужные люди… Вернее, родственники и знакомые нужных людей, – попеременно краснея и бледнея, объяснял мне начальник, курирующий эти отделы и вызванный мною «на ковер».
– То есть это в чистом виде взятка нужным людям через предоставление работы бездельникам, связанным с этими нужными людьми, верно? – уточнила я.
Лицо начальника стало серым. Вот уж не думала, что бывают на свете такие люди-хамелеоны. Похоже, физиономия моего собеседника принимала такой цвет, когда у ее хозяина не было ответов на простой и понятный вопрос.
– Ясно, – сказала я. – Приготовьте мне на подпись необходимые документы для расформирования этих отделов. Работников уволить, но, естественно, пусть они доработают, сколько необходимо по закону. Все положенные в связи с увольнением выплаты и компенсации начислить им в полном объеме. Вопросы есть?
  
– Н-нет…
– Очень хорошо. Жду от вас документы на подпись. Всего доброго.
При этом я понимала, что основная заповедь врача «не навреди» в данном случае применима и к фирме. По-хорошему, те отделы, может, и не надо было так быстро и решительно отсекать и для начала как следует выяснить, какие могут быть последствия от такого шага. Но, с другой стороны, если каждому сломанному стулу в подвале уделять слишком много внимания, подвал в результате так и останется захламленным. По моему мнению, разгребать мусор нужно не спеша, с умом, но при этом решительно избавляясь от очевидного барахла.
Ну я и разгребала все это весь день, не заметив, как он уже прошел – а работы осталось всего-то лишь начать и закончить. Сотрудники, присутствующие у меня в кабинете, недвусмысленно начали поглядывать на часы, и я, поняв, что сама вымоталась как собака, решившая во что бы то ни стало допрыгнуть до луны, махнула рукой:
– Всем спасибо, все свободны.
И когда кабинет опустел, вновь поняла, что слишком увлеклась и вместо обеда у меня сегодня было лишь полдюжины чашек кофе, отчего желудок недвусмысленно намекал: еще пара-тройка таких дней, и он уйдет в глухую забастовку. Или же выйдет на баррикады.
– Да иду я, иду, – устало сказала я желудку, вытаскивая себя из кресла. – Проглот несчастный. Не видишь, девушка решила похудеть по методике древнегреческого Тантала, а ты ей тут сцены устраиваешь.
И тут зазвонил телефон.
Незнакомый номер.
Я хотела было его сбросить, но вспомнила, что целый день не звонила бабушке. Вот же поросенок я! Может, это из пансионата и с ней что-то случилось…
– Привет, это я, – сказал смартфон голосом Артема. – Я не вовремя?
– Еще как вовремя! – совершенно искренне обрадовалась я.
– Кажется, кто-то снова нуждается в кормежке, защите и мужском внимании, – хмыкнул Артем.
– Ты даже не представляешь насколько, – ответила я.
  
Глава 25
 
…Это был полутемный кафе-бар с мягкими диванами, на которых было так удобно целоваться после ужина. От Артема пахло чем-то терпко-сладковатым, что вкупе с его сильными руками и губами, осторожно исследующими мои, сводило с ума. Я чувствовала, как горячее море желания переливается внутри меня, то пьянящей волной затапливая мозг, то опускаясь ниже и заставляя сжимать колени, чтобы хоть как-то унять в них заметную крупную дрожь…
Понятно, что опыта в амурных делах у Артема было как у чемпиона конного родео, объездившего и покорившего десятки породистых лошадей. Потому он практически сразу меня раскусил.
– У тебя же никого не было до меня, верно?
– Верно, – прошептала я, чувствуя, как замерло сердце, пропустив очередной удар.
Я слышала, что многие мужчины предпочитают не связываться с девственницами – мол, и не умеют они ничего в сексе, и влюбляются намертво в своих первых, фиг потом от них отвяжешься. Вдруг Артем сейчас встанет и уйдет? И буду я тут сидеть как дура в обнимку со своим деловым портфелем, заливаясь слезами обиды и разочарования в сильной половине рода человеческого…
Но я ошиблась.
– Ты знаешь, кажется, я сейчас влюбился, – прошептал Артем. – Всерьез и надолго. Возможно, даже навсегда.
Я хотела что-то ответить, еще сама не поняла что, но поцелуй Артема, гораздо более смелый, чем раньше, запечатал мои губы надолго…
Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я словно плыла в тумане, заполнившем все вокруг, и не было ничего и никого во вселенной, кроме нас двоих, слившихся в поцелуе, который становился все более страстным. Ставшие совсем бесстыдными руки Артема ласкали мою шею, плечи, талию… Его ладонь протиснулась между моих ног, которые раздвинулись против моей воли… и остановилась в сантиметре от запретной зоны, уже готовой покориться осмелевшим пальцам прямо здесь, на этом диване.
И, возможно, не только пальцам…