Э.К. "Нуар" (СИ)

— Не забыли. Мне начинает казаться, что территория имперусов — правильный выбор для тебя, — в тоне моей подруги по судьбе оказаться в теле человека появилось недовольство.
— Почему?
— Они тоже не понимают, зачем есть рыбу сырой.
— Возможно, в прошлом у нас с ними были похожие проблемы, — моим словам Сирэс сильно удивилась и, не сводя с меня глаз, явно ждала, что я поделюсь причиной. — Ненавижу вкус сырой добычи во рту. Напоминает мне о далёких временах, когда на меня давили своды подземелий, а есть приходилось, что поймаю.
  
— Прости, — извинения прозвучали искренне. — Я не знала, что подобное блюдо напомнит тебе о тёмном прошлом.
— Не стоит извиняться. Ради того, чтобы потомки не знали подобного, я и искал чудо, что смогло бы дать нам шанс на светлое будущее.
Свою порцию сырой рыбы я доедать не стал, пододвинул её Сирэс. Сладкое к чаю оказалось несладким. Мягкий, упругий, яркий комочек непонятного мне продукта с темной, незнакомой начинкой оказался вкусным, но я не чувствовал в нём привычного мне вкуса сахара. Что-то отдалённо похожее, но не сахар. А вот чай, к моему удивлению, мне понравился.
— Вкусно, — озвучил я свой вердикт.
Потому что это и правда было вкусно. А ещё я хотел приободрить Сирэс, что явно расстроилась из-за того, что мне не понравились блюда, выбранные ей.
— Хозяин ресторана сам подбирает сочетания трав и фруктов для заваривания напитка.
— А я думал, это чай.
— Можно назвать и так. Всё же трава, похожая на чайный куст, там тоже есть, — поделилась подробностями девушка. — Хоть и была обнаружена на далёкой от родины людей планете.
Прежде чем перейти к более важным разговорам, Сирэс повторила заказ на понравившийся мне чай и сладости. Но в этот раз она выбрала для меня другой десерт. Шарики, нанизанные на тонкую палочку и обильно политые чем-то вязким и сладким, явно содержащим в себе сахар. Это уже другой разговор. Стоило нам остаться наедине за закрытыми дверьми, как Сирэс вновь активировала своё плетение. Я же, наоборот, развеял свои «Вены», чем привлёк внимание девушки.
— У тебя было активно плетение?
— Да, «Вены». Проверял их затратность в минимальном режиме, — странно, что она не поняла этого, когда я только пришёл. Но лучше я уточню. — Ты не чувствовала колебаний моего плетения?
— Нет. Посчитала, что ты наполнил чистым эфиром тело.
— Хм. А так? — создал я уже полноценную версию «Вен».
— Если не обращать внимания на чешую и голубые линии, — девушка закрыла глаза и наверняка сосредоточилась на своих ощущениях энергии вокруг. — Чувствуются уплетённые линии и конструкты эфирных плетений.
— Значит, если доработать траты запасов, можно будет скрытно использовать «Вены», — подвёл я итог неожиданного открытия.
Но идей, как их снизить, у меня пока нет. А на повышение хранимых телом запасов эфира, что тоже решало проблему, нужно время.
— Раз уж мы коснулись темы плетений Прародителя. Ответишь на вопрос? — девушка явно колебалась, судя по неуверенному тону, но всё же решилась.
— Да.
— Почему Прародитель, что был первым, кто овладел эфиром и даровал его нашему народу, до сих пор не создал пятого или большего количества плетений? — Сирэс не сводила с меня глаз, ожидая ответа, как и многие члены «Стражей Прародителя» до неё.
— Много раз слышал я этот вопрос, — от воспоминаний я даже вернулся к старому строению предложений. — Но ответ всегда давал один. Силы этих плетений было достаточно, чтобы сразить моих врагов. И я предпочёл вместо создания новых, сосредоточиться на усовершенствовании тех, что у меня были.
— Но ведь у всего есть предел… — неуверенно возразила мне девушка.
— Есть. Поэтому пятое плетение я всё же создал, — тайна, которой я с ней поделился, вызвала бурю эмоций на лице девушки. — Но, надеюсь, мне не придётся его использовать.
— Разрушительнее «низвержения»?
— Можно сказать и так.
— Спасибо, — поблагодарила меня за откровенность Сирэс.
— Не за что. Кстати, недавно мне попалось подтверждение того, что люди тоже разделяют подобный способ совершенствования, — вспомнил я вдруг заинтересовавшую меня фразу. — «Я не боюсь того, кто изучает десять тысяч различных ударов. Я боюсь того, кто изучает один удар десять тысяч раз».
— И где ты это услышал?
— В кино. Моя юная подруга сочла, что мне понравится фильм с кучей крутых рукопашных драк, — не стал я скрывать источник этой мудрости.
Услышав это, Сирэс помрачнела.
— Не стоит верить всему, что говорят в фильмах.
— Согласен. Одного плетения мало. Надо хотя бы пару-тройку с сотней вариаций дополнительных свойств.
Моя собеседница как-то странно помотала головой, словно отгоняя часть своих мыслей, которые наверняка хотела мне озвучить, но не стала.
— Ты хотел спросить о чём-то после еды, — напомнила она мне об отложенном разговоре.
— Да. Мне было интересно, как повлияло твоё возрождение на тело человека.
— Меньше, чем твоё, — после минуты раздумий ответила девушка. — Кожа стала бледнее и, по словам Мари, исчезли пухлые щёчки.
— А глаза? — указал я на то, что их цвет схож с её эфиром.
— Не изменились. Наш иной контроль эфира точно влияет на тело человека. Моя единственная теория, что бледная кожа и другие проявления связаны с влиянием чистого эфира, хранимого в теле, — поделилась своим опытом проживания в человеческом теле Сирэс.
— Значит, побелевшие волосы — это уже мой побочный эффект.
— Да. Они утратили цвет во время переселения из «Камня Возрождения» твоего духа. Тело испытывало огромные нагрузки эфира и с трудом справлялось с ними, — начала вспоминать момент моего воскрешения девушка. — Другие тела буквально сгорали во время первого этапа, когда плетения камня проверяли, подходит ли сосуд. «Чистая кровь» Уильяма проверку прошла, но возрождение начало его убивать. К счастью, к подобному исходу я подготовилась и отдала распоряжение вколоть тебе регенераторы.
— Эфирную батарею в комнате оставили тоже по твоей воле? — вспомнил я первый источник энергии, что помог мне быстро восполнить запасы.
— Да. То, что тебе понадобится большой объём эфира, чтобы прийти в себя, я предусмотрела, — девушка сделала паузу, размышляя, стоит ли произносить следующие слова, но после нескольких секунд решилась. — Но не предусмотрела, что, пробудившись, ты начнёшь проявлять враждебность.
— Я не спал, Сирэс.
— Но камень точно был цел… — взгляд Сирэс, направленный на меня, выражал озадаченность, а после и жалость. — Ты провёл всю эту вечность в сознании?
— Окружённый тьмой, неизвестностью и своими мыслями, что терзали меня. Я был бессилен что-то изменить, — поделился я тем, что ощущал, с единственной, кто мог хоть немного понять, на что я был обречён.
— Неужели Старшие допустили ошибку?
— Сомневаюсь. Первый камень, что позволил мне сохранить свой дух рядом с сераткхим, был исправен. После смерти тела Алдруна для меня прошёл лишь миг до пробуждения в теле ребёнка, получившего имя Заххак, — погрузился я в оставшиеся у меня воспоминания о том времени. — И за свою вторую жизнь я не стал многим сильнее.
— «Камень Возрождения» был из эпохи Рассвета. Он обладал большим кристаллом, а контролирующий обод имел множество скрытых плетений, которые до этого мне не встречались, — начала искать проблему в камне Сирэс. — Но я сочла, что они отвечают за проверку сосуда.
— Это могла быть случайность. Или наказание за предательство Той, кто даровал мне силу спасти свой народ. Вмешаться в эфирные плетения для неё наверняка не сложнее, чем наградить своим гневным взглядом разочаровавшего её сераткхим, — указал я на причину, которую считал наиболее вероятной, заодно проверяя, насколько моя единственная «Стражница» была в курсе всего.
— Повелительница эфира Тиамат, о которой ты говоришь, не встречалась выжившим сераткхим. В мифологии людей присутствует упоминание её имени, но в очень древней культуре, и оно никак не связано с эфиром, — всё же об истинном существе, что даровало эфир мне, а после и нашему народу, она знала. — Может, эфирный шторм, вызванный твоим плетением, нарушил работу камня?