Погасшие следы (СИ)
Напрягая последние силы, Петрович все-таки сумел найти брешь в обороне одного из оборотней. Точный выпад заставил одного из оборотней заскулить, и отпрыгнуть назад, держась за окровавленную морду. Сидящая на ступеньках Мария Васильевна отметила его успех громким криком.
Голову Латунина сжало невидимыми тисками, в висках застучали молоточки, а в глазах потемнело. Руки налились свинцом, и он понял, что жить ему осталось буквально несколько секунд. Ровно до того момента, пока до него не доберется какой-нибудь оборотень.
— Вот чертовки, — как будто бы сквозь вату услышал Петрович голос Марии Васильевны. — Я вам не позволю его трогать.
В этот же момент Латунина окатила волна холодного воздуха, которая смывала практически всю тяжесть и боль в голове.
— Держись, Александр, — с задором в голосе выкрикнула Мария Васильевна. — Им до меня ещё далеко.
Петрович сделал несколько выпадов клинком, продолжая держать оборотней на расстоянии. Ему казалось, что эта драка никогда не закончится.
От усталости Петрович пропустил момент, когда все изменилось. Он только увидел что-то чёрное, ударившее в спину одного из оборотней, а затем понял, что давление на голову исчезло. Бросив быстрый взгляд, он обнаружил, что ведьмы уже лежат в траве бесформенными кулями, а на загривке одного из противников сидит огромная черная кошка, непрестанно полосующая его шею и спину острыми когтями.
— Санечка, — выдохнула за спиной Латунина Мария Васильевна, — девочка моя…успела… вовремя…
С появлением Александры все закончилось очень быстро. Лишенные поддержки ведьм и не ожидавшие удара в спину, оборотни просто не успели сообразить, что надо делать. Черная кошка спрыгнула с тела, пронзенного клинком Латунина волкодлака, и потянулась всем телом. Затем мяукнула и потянулась снова, а Петровичу оставалось только с изумлением наблюдать, как кошачье тело на глазах уменьшается в размерах.
— Ну вот, наверное, и всё, — негромко произнесла Мария Васильевна. — Ночь огня пройдет без ритуала. Осталось дождаться, пока проснется Даниил и отвести детей к их родителям. Всё остальное уже не так уж и важно.
— Почему? — прохрипел Петрович, платком перетягивая глубокий порез на предплечье. Ссадин и царапин хватало по всему телу, но на все повреждения попросту не хватило бы ткани. Надо еще придумать, что врачам скорой или травмпункта говорить. У докторов свои инструкции, вызовут полицию и тогда мечты о мягком диване придется отложить еще на несколько часов. — Разве не важно выяснить того, кто придумал всю эту карусель? Кто такая вообще эта Алевтина, если о ней не слышали ни вы, ни старшая у ведьм города… Эта, как её, Тамара Петровна.
— Не старшая, а глава ковена, — поправила Латунина Мария Васильевна. — Мне простительно не слышать, я в глухом лесу живу. А с Тамарки и без нас найдется кому спросить. Не зря же в городе эта пигалица из судных дьяков объявилась. Кстати, где она? Мы тут можно сказать мир спасаем, а Отдел, как обычно, в стороне. Неправильно это, несправедливо.
— Мария, — разнесся над поляной чей-то громкий крик. — Разбуди внука и уходи!
На краю поляны возле огромной березы стояла Тамара Петровна. В джинсах, короткой кожаной куртке и с факелом в руке ведьма смотрелась непривычно, но назвать ее просто теткой язык бы не повернулся. От женщины веяло даже не силой, а мощью.
— Мария! — еще раз крикнула глава местного ковена. — Разбуди внука и уходите. Ритуал должен быть завершен, и ты не сможешь помешать этому.
— Вот кошелка старая! — выругалась Мария Васильевна. Затем приподнялась и крикнула, напрягая последние силы. — И чего тебе только не хватало? Ты же и так, как сыр в масле катаешься. Зачем делать то, за что все равно ответ держать придется.
— То не твоя печаль, Мария, — махнула рукой Тамара Петровна. — Я сделала свой выбор, и ты не в силах помешать мне завершить начатое. Единственный вопрос только в том, нужно ли мне будет для этого убить вас всех или нет?
Петрович вздохнул и привалился спиной к стене здания. Судя по всему, ничего не закончилось и им предстояла еще одна неслабая драка. Причем, похоже, что последняя в его жизни. У него и так-то уже колени подрагивают от усталости, а стоящая на краю поляны ведьма наверняка достаточно сильный противник. Вон как Александра нахмурилась, значит понимает, что слова Тамары Петровны не пустое бахвальство. Впрочем, может быть и есть какие-то шансы. Все-таки их трое, она одна…
— Она нас убьет, — негромко сказала Мария Васильевна ни к кому конкретно не обращаясь. — Специально со стороны смотрела, как мы здесь жилы напрягаем, чтобы прийти на все готовое. Знает, что я уже давно не та, что в молодости и у меня попросту не осталось сил. Но как так-то? Тамара… Последняя, про кого я могла бы подумать.
— Я просто не успела тебе рассказать бабуля, — присела рядом со старой ведьмой Александра. Петрович не успел заметить, когда его начальница успела принять человеческий облик, но сейчас счел правильным просто отвести глаза в сторону. Обнаженная девушка просто кружила ему голову, но сейчас было не время и не место поддаваться эротическим фантазиям. — Ее подручная затащила нас в куда-то на канал, где связь не работает, а затем колеса порезала.
— Может и правильно, — вздохнула Мария Васильевна, — тогда бы ты точно жива осталась. А так…
Голову Латунина сдавило невидимыми тисками, а тело придавила к земле чья-то чужая сила. Сейчас это уже было нельзя назвать неприятными ощущениями, сверху словно бы навалилась бетонная плита и давила, давила всё сильнее. Краем глаза Петрович увидел, как корчится на земле обнаженное тело Александры, а Мария Васильевна силится поднять руку и что-то шепчет посиневшими губами, из которых тонкой струйкой начинает сочиться кровь…
«Вот и всё!» — подумал Латунин. — «Не все сказки заканчиваются хорошо и красиво. Она дождалась, пока мы измотаем себя дракой с ее подручными, а сейчас просто подойдет и убьет нас».
— Я жду, Мария! — снова крикнула Тамара Петровна. — Разбуди внука и проваливайте куда хотите! После ритуала ваши судьбы просто перестанут меня…
Крик ведьмы оборвался каким-то всхлипом и давление исчезло с легким звоном, как будто в воздухе лопнула невидимая струна. Петрович в недоумении поднял голову, чтобы посмотреть туда, где стояла Тамара Петровна. Ведьма медленно оседала на землю, раскрывая рот в беззвучном крике, а рядом с ней стояла сотрудница Отдела 15-К Евгения Мезенцева.
— Не будет никакого ритуала, — констатировал Латунин, наблюдая, как Мезенцева вытирает о куртку ведьмы лезвие серебряного ножа, а затем убирает его в ножны. — Не договорились…
Эпилог
— Это Навь? — спросил Даниил, оглядывая белую дымку вокруг себя. — Я читал, что там постоянно туманы.
— Там серая хмарь, которая навевает на меня тоску и уныние, — поморщилась богиня. — Мерзкое место и я не хотела бы там оказаться снова. Мне там не нравится. В Нави свои законы, и даже мне находиться там не всегда комфортно.
— А где же мы тогда? — недоумевающе посмотрел вокруг Даниил.
— Грезы, — коротко ответила богиня. — Те самые, что живут на подсознании людей, и осознать которые не под силу большинству смертных. Именно здесь прячут все, о чем хочется забыть на веки вечные.
— Я так понимаю, что вы ее не выпустите? — спросил Даниил, глядя на корчащуюся в конвульсиях ведьму.
— Я? — абсолютно искренне изумилась Дрёма. — А я-то здесь причем? Это ее личный кошмар, и я не имею к нему практически никакого отношения.
Богиня сидела в удобном легком кресле и смотрела на ведьму, покачивая изящным тонким бокалом с каким-то газированным напитком. В этот раз она выбрала белоснежное белое платье, которое в определенных обстоятельствах можно было даже счесть целомудренным.
— Мне очень нравится слово практически, — усмехнулся Даниил. — Вообще-то казалось, что мы сейчас в ваших владениях.
— Владения мои, кошмар не мой, — пожала плечами богиня. — Ты же нормально себя чувствуешь. И ты можешь спокойно пойти домой, когда захочешь.