Погасшие следы (СИ)

— Этот мир может спасти только любовь! — пафосно заявил сам себе Данька и отсалютовал небу запотевшим бокалом светлого пива. Сделав глоток, юноша замер в недоумении, прислушиваясь к своим ощущениям. Пенный напиток почему-то имел мятный вкус и сладкое послевкусие.
«Необычное сочетание», — подумал Данька, а затем понял, что хочет яблочного сока. Причем, не пакетированного, а домашнего, из яблок, которые собирал собственными руками… Стакан светло-коричневой жидкости немедленно появился на столе, как только юноша закончил визуализировать своё желание.
«Хорошо», — подумал Данька, делая огромный глоток в меру кислого и в меру холодного напитка. Парень на набережной подхватил девушку на руки и закрутился с ней в каком-то воздушном танце.
— Развлекаешься?
От неожиданности Даниил даже вздрогнул. Все-таки умиротворяющая обстановка расслабила и не предполагала гостей. Тем более таких…
В этот раз Дрёма не пыталась продемонстрировать строгость и величественность, поэтому выбрала для своего образа более, чем откровенное платье. Большое декольте не скрывало, а скорее подчёркивало грудь женщины, а юбка состояла из множества широких полос, так и норовивших продемонстрировать окружающим красивые сильные ноги.
— Что это ты дышать перестал? — рассмеялась Дрёма, заметив ошеломлённый взгляд Даниила. — Нравлюсь?
— Вы прекрасны, спору нет! Вот такой вот мой ответ! — с выражением продекламировал Данька, как будто стоял у доски в средней школе и отвечал домашнее задание на уроке литературы. Затем бросил дурачиться и продолжил уже абсолютно нормальным голосом. — Просто в моей вселенной богини одеваются совсем по-другому.
— Дурак ты, Даниил Артёмович, — грустно прокомментировала Дрёма. — В какой такой вселенной? Ты вообще-то во сне сейчас. А это моя и только моя вселенная. Пока других конкурентов на неё не наблюдается. Ну и потом, откуда ты знаешь, как должны одеваться богини? Кто тебе мог об этом рассказать?
— Нуууу, — протянул Данька. — Я предполагаю. Вы же не просто девочка из соседнего дома. Вы должны быть выше этого.
— Выше чего? — теперь в голосе богини отчётливо слышалась грусть. — Выше природы? Я вообще-то женщина, и человеческие желания выглядеть красивой мне не чужды. Или я плохо выгляжу?
— Да нет, что вы! — поспешил успокоить Дрёму Даниил, который огромным усилием воли заставлял себя не любоваться литыми бёдрами богини. — Большинство женщин могут только позавидовать такой красоте.
— А толку то? — теперь уже не скрываясь вздохнула Дрема. — Вот скажи мне на милость? Перед кем я красуюсь? Мужа моего здесь нет, а если я и захочу соблазнить обычного мужчину, то для этого даже наряд особенный и её требуется. Достаточно просто пальчиком поманить…
«Вот мне бы её железобетонную уверенность в своей непогрешимости. Или исключительности, не знаю как правильно. Впрочем, чего я хочу? Про логику спрашивать бессмысленно» — подумал Данил. — «Это же богиня, она уверена в своей уникальности. Пусть даже эта богиня давно утратила своё могущество, а большая часть пантеона давно непонятно где обитает, врождённый пафос никуда не денется».
— Ну необязательно всё так просто! — из вредности буркнул Данька, ставя перед собой наполовину выпитый стакан. — Бывают мужчины, которые свою любимую и на богиню не променяют. Сочку, кстати, не желаете? Рекомендую, очень освежает.
На столе перед гостьей появился точно такой же стакан запотевшего сока…
— Или подобные напитки вам не по статусу? — язвительно осведомился Даниил. — Шампанского? Рядом со стаканом немедленно возник хрустальный бокал с искрящимся напитком.
— Развлекаешься, — теперь голос женщины звучал скорее утвердительно, чем вопросительно. — Осмелел, силу почувствовал… Хамишь без повода…
По спине Даньки непроизвольно пробежали мурашки. Собственно, упрекая его в излишнем самомнении, женщина была права. Всё-таки, она богиня, а он… Но вот эта показная эротичность почему-то разозлила Даньку. На что был расчет? Что он падет ниц и обделается от восхищения? Да не дождетесь!
  
— Ты человек, — вздохнула Дрёма, и при этом в её вздохе было столько грусти, как будто она искренне хотела подарить Даниилу божественную искру. — Зачастую ты просто не в состоянии оценить последствия своих поступков. Не говоря уже о том, чтобы сделать эти поступки верными.
— Очень уж мудрёно говорить начали, — покачал головой Даниил. — Я понял, что вы недовольны, а вот чем именно, пока не разобрался.
Правды ради, он предполагал, что может получить по рукам за свою шалость, но любопытство проверить ритуал оказалось сильнее возможных последствий. Да и Кире помочь хотелось.
Кира работала у них в части делопроизводителем и не переставала повторять, что решение связать свою жизнь с армией оказалось лучшим в её жизни. Стабильная работа рядом с домом, хороший коллектив и самое главное! Именно здесь Кира познакомилась со своим мужем Валерой.
Эти двое прекрасно смотрелись вместе, а свадьба и дети казались вполне естественным ходом событий. Глядя на них, хотелось верить, что какая-то часть старых книг о большой любви правдива, а браки действительно совершаются на небесах. Ничем другим объяснить такую гармонию объяснить не получалось. Кира с удовольствием демонстрировала фото смеющегося сынишки, а Валера без стеснений делился с коллегами трудностями ночных укачиваний дочки. Даже традиционных жалоб на тёщу или свекровь от этих двоих и то не поступало. Не жизнь, а сказка…
Так продолжалось ровно до тех пор, пока Валера не уехал в командировку. Разлука больно ударила по Кире и невооружённым взглядом было видно, как тяжело даются ей дни без мужа. Она перестала улыбаться, а под глазами залегли черные тени. Связи с Валерой не было больше месяца, а единственным светлым пятном на рабочем месте девушки была фотография мужа.
— Ну ладно вам, ваше божественное, — улыбнулся Даниил, допивая сок. — Хороший же сон. Добрый, романтичный.
— Я давала тебе поручение спасать жизни, а ты вместо этого даёшь людям пустые надежды, — покачала головой Дрёма. — Неоправдавшиеся надежды приносят лишь боль и разочарование.
— Надежда не бывает пустой, — опять начал злиться Даниил. — Без надежды ничего не бывает. Если не верить и не надеяться, то жить вовсе не хочется. Кира верит, что её муж жив и надеется, что он скоро вернётся. Что в этом плохого?
— Она и без тебя верила, — махнула рукой богиня. — Но теперь ей будет не легче, а тяжелее. Ты думаешь, ты дал ей сил? Ты расслабил её, дал возможность почувствовать, что самое страшное позади. И как теперь ей проснуться?
— Очень просто!
Данька чувствовал, что в словах богини есть какая-то правда, но в то же время не хотел соглашаться с тем, что поступил неправильно.
— Нельзя жить в постоянной борьбе! Нельзя жить в вечном ожидании! Иногда людям хочется закрыть глаза и поверить в прекрасное! Мы люди, а не боги! Мы не знаем, что будет завтра! Поэтому мы просто верим, что всё будет хорошо, и эта вера помогает нам жить дальше!
— Ну-ну, — Дрёма протянула руку и взяла стакан с соком. Аккуратно пригубила напиток, а затем скривилась. — Кислятина! Может быть, всё-таки стоит прекратить играть в бирюльки и заняться настоящим делом?
— Так я не против, — усмехнулся Даниил. — Просто не совсем понятно, как можно выполнить ваше поручение. Мне что, ходить по улицам и спрашивать у всех подряд, кому нужна помощь?
— Молодец! — Дрёма несколько раз театрально хлопнула в ладоши. — Я дала поручение, я ещё и думать за тебя должна, как его исполнить. Ты там что? Одолень травы объелся? Или сухоцвет заговорённый отыскал?
— Э-э-э, нет, — Данька потупился, в очередной раз пообещав себе, что будет внимательнее слушать рассказы бабули про всякие целебные травы. Сейчас, например, он не знал, чем отличается одолень трава от сухоцвета и что имеет ввиду богиня, перечисляя эти растения. Он даже не в курсе, растут ли вообще такие в Подмосковье.
Это он молчит ещё, что до сих пор процедуру управляемого входа в сон не освоил. Бабуля материла его последними словами, говоря о том, что подобное безрассудство может привести к фатальным последствиям, но Даниил никак не мог заставить себя отказаться от погружений в сон. Власть над неведомым пьянила, заставляла торопиться, так что сейчас, где-то в далёких уголках подсознания, он был искренне рад выволочке от богини. Возможно, это действительно сделает его умнее.