"Фантастика 2023-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Разве? Ну, значит, забыла; сам бы мог догадаться; ты же видел Лео… Правда, мы очень похожи?
— По-моему, так не очень.
— Ну, а Броу — очень; говорю же — близнец; все, хватит! — возмутилась Мич. — Ты что, мне не веришь?!
— Верю — не верю, теперь-то какая разница, — уныло заметил Порнов; горячий душ и ледяное мартини таяли в бесконечной дали. — Это что же получается; выходит, я все три дня с твоей сестрой общался?..
— Расскажи, расскажи, — необычайно оживилась Мич, — как она тебе…
— Да я все больше через компьютер общался, — не понял ее оживления Порнов, — через радио…
— Понятно, что не через постель, — хихикнула Мич за стеклом шлема. — Но все же, как она тебе показалась?
— Вот нам сейчас говорить с тобой не о чем, как о твоей сестре!..
— А о чем же еще нам говорить?
— Например, о тебе.
— А что я, у меня все нормально… Тьфу, что это я; у меня как раз все хуже некуда, лежу тут, как в могиле; все бока отлежала.
— Нет уж, ты начни сначала, — попросил Порнов. — С того самого момента, как из кресла выпала.
— Да что тут рассказывать? Ну, выпала, закувыркалась вниз; приводнилась удачно, на ноги. Ушла под воду, думала — утону, но нет, всплыла. Давай смотреть, куда грести; вижу, впереди из воды вулкан торчит; голос в скафандре сказал, что до него километр — я обрадовалась. Еще он сказал, что с тобой связи нет — я расстроилась. Делать нечего, поплыла к земле; метров уже сто оставалось, когда из воды выскочила эта дура и проглотила меня. Я посидела, покручинилась, спросила у робота, что делать; он сказал, что система жизнеобеспечения у нас исправна, можем в ките хоть целый год жить. Я решила, что год — это слишком; решила дождаться, когда кит всплывет, и потом уж из него выбраться. Тут меня стало в сон клонить; если ты помнишь, меня этот гад («Любимое слово твоей сестры», — вставил Порнов; Мич согласно кивнула) среди ночи поднял; вот я и решила доспать; как у вас говорят — себе на шею; среди ночи придавило меня этим языком — ни вздохнуть, ни охнуть — в переносном смысле, конечно; скафандр крепкий, что ему сделается! Вот, собственно, и все… Открываю глаза — тут ты стоишь!
— М-да, — сказал Порнов, — думал я, что ты в историю влипла, но чтобы так буквально!
— Еще как влипла, — согласилась Мич. — У тебя, я так понимаю, дела обстоят повеселей?!
— Обстояли, — поправил Порнов. — Ты не знаешь, тут шлем снять можно или нет? Сели бы, как следует — выпили, закусили, — у меня там с собой есть маленько; я бы тебе свою сказку рассказал…
— Увы, — Мич печально скривила губы, — чистая углекислота. Этот гад, чтобы лучше нырять, похоже, весь кислород тканями поглощает; нечем здесь дышать…
— Жаль, — расстроился Порнов, — ну, слушай так, насухую.
— Давай, — согласилась Мич и подвинулась, освобождая ему место на диванчике. — Про Броу не забудь!
— Да далась она тебе, — пуще прежнего изумился Порнов.
— Сестра, как-никак, родная кровь, — пояснила Мич.
— Ладно, не забуду; сиди — и слушай!
Глава 2. Побег из чуда-юда
Конечно, повествование Порнова было много длинней и красочней предыдущего; Порнов не преминул живописать все мельчайшие детали своего туземного времяпровождения; лишь финальный аккорд с выпиванием настойки и последующей отключкой он решил опустить; не к лицу было опытному бойцу падать, как подкошенный, после первой рюмки, — и наш рассказчик плавно объехал этот подрывающий его алкогольное реноме момент. А в остальном он старательно придерживался правды жизни; местами хохмил, а, рассказывая о своем сражении за тоненький синий платочек, гордо продемонстрировал обгрызенный палец перчатки.
— Не может быть! — воскликнула Мич, разглядывая пластиковую нашлепку на порновском пальце. — Это же силикобор; чтобы перекусить, тут не крабья клешня, тут специальные кусачки нужны!
— Атомарный резак, — согласно кивнул Порнов, — но вот же, сама видишь!
Он продолжил рассказ, и чем больше он говорил, тем задумчивее становилась Мич; наконец, она ушла в себя настолько, что начала пропускать порновскую речь мимо ушей; спохватившись, извинялась, просила повторить; но чем дальше, тем все чаще. Когда Порнов с грехом пополам добрался до сцены своего появления на этом «стремном подводном судне», как он выразился, Мич не слышала его уже абсолютно; глаза ее остекленели, мимика исчезла абсолютно; чтобы вывести ее из ступора, Порнову пришлось постучать костяшками пальцев по куполу ее шлема.
— Э-э-эй! Есть кто дома?
— Да вот, задумалась, — выйдя из транса, попыталась улыбнуться девушка, — мы-то себе все это иначе представляли…
— В смысле?.. — не понял Порнов.
— Ну там, биологи наши, сколько ни изучали экваториальную флоруфауну, ничего такого не нашли…
— Ты же говорила, что экватор у вас — мертвая зона.
— Не говорила я этого, — живо возразила Мич. — Мертвый мир? Не могла я этого сказать.
— Чего к словам цепляешься? — чуть-чуть обиделся Порнов. — Мертвая — в смысле неизученная, неизвестная науке.
— Ах, в этом смысле! — воскликнула Мич. — Да, да, ты прав… хоть и не совсем; можно сказать, малоизученная; людей тут и впрямь нет; но аэрофотосъемка, со спутников, — опять же…
Она хотела еще что-то добавить, задумалась и опять застряла в ступоре.
— Ты еще просила про сестрицу рассказать поподробнее, — принялся тормошить ее Порнов. — Будешь слушать или как?
— Про сестрицу… — повторила Мич абсолютно без выражения, — про какую сестрицу?
— Черт! Про сестрицу Аленушку и братца Иванушку! — взорвался Порнов. — Связался Иванушка сдуру с Аленушкой; стала она его по диким местам с собой таскать, смертельному риску подвергать; в итоге он же козлом и оказался!
— Мутант… — медленно произнесла Мич.
Порнов от неожиданности поперхнулся и закашлялся; когда же он решил начать ругаться всерьез, Мич, к счастью, успела закончить фразу.
— Ну конечно, мутант! — ликующе воскликнула она. — Этот краб — мутант; неизвестный нам мутаген активизировал ти эр и спровоцировал этот крабий бум рождаемости… из-за которого ты чуть не погиб!
И, к великому недоумению Порнова, она счастливо засмеялась в полный голос.
— Свяжись с ее кибером, пусть успокоительного даст, — приказал Порнов. — Она тут за три дня, похоже, здорово по общению со мной истосковалась… если уже такому радуется.
Однако обошлось без врачебного вмешательства; девушка быстро успокоилась.
— Я радуюсь не тому, что ты рисковал жизнью; а тому, что остался в живых, — сообщила она, болтая ногами от избытка чувств. — Жаль, шлем снять нельзя; я бы тебя даже поцеловала!
— Заслужил, — порадовался Порнов, — верой и правдой! Может быть, хоть вкратце, пояснишь, что к чему? Может, это и вправду так здорово, как мне кажется? Я, конечно, человек не особо ученый, но слово «мутаген» у меня почему-то все больше отрицательную реакцию вызывает; а у тебя, похоже, наоборот?
— Просто мне приятно осознавать, что я не совсем отстала от жизни в своей ссылке, — начала Мич, — Это, видишь ли, один давнишний спор двух ветвей нашей науки. По одной, ментальность есть свойство организма внутреннее, врожденное, по другой же — внешнее, приобретенное. Да ладно, тебе это все ни к чему; это наши местные проблемы.
— Ну, а нам-то какая-то выгода от этого есть? — спросил Порнов.
— Конкретно нам никакой выгоды нет; это чисто теоретический вопрос.
Порнов лишь разочарованно хихикнул:
— Хотелось, как лучше, а получилось, как всегда. Я-то уж обрадовался; думал, ты знаешь, как нам отсюда выбраться…
Тут Мич посмотрела на него так, как будто он сказал сущую глупость, снисходительная улыбка тронула ее губы.
— Ах, вот ты о чем!
— А о чем же еще? — удивился Порнов. — Что же, нам так и сидеть здесь до морковкиного заговенья? Эта зверюга, может, тут еще сто лет собирается плавать.
— Может, и двести, — пряча улыбку, сказала Мич. — Она, в отличие от тебя, жи-и-ивучая.
— Тебе, как будто, все равно? А тебе не приходило в голову, например, что рыбина эта и сестра твоя — звенья одной цепи? А на конце цепи — гиря каторжная! — продолжал Порнов. — Сестрица твоя походя поймала нас в черпак, в мелкий бредень; а тебе все пофиг?!