"Фантастика 2023-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
«Больше не будешь?» — не унималась совесть.
«Всем молчать!» — мысленно прикрикнул на разбушевавшиеся чувства Порнов. — Тоже мне, второклассник-второгодник; лучше бы придумал, чем мне спичку заменить…
«Веточкой от костра», — ответили хором, объединясь в одно целое, разноликие части порновского «я».
«То-то же», — удовлетворенно подумал он, растягиваясь на животе перед своим плавильным станом.
Возиться пришлось долго, тяжелые железные блоки отбирали от шва слишком много тепла; но Порнов боялся повредить сопло и рисковать не хотел. Не меньше часа ему потребовалось, чтобы разделить желудь пополам; однако по истечение часа он имел две полусферы с ровными чистыми краями.
— Если бы не спешка, — заметил он, жадно вглядываясь в микроскопическое содержимое половинок, — с каким удовольствием я порылся бы в этих крохотульках… Неужто я из трех компрессоров одного рабочего бы не собрал; да на мах!
И, кстати, был бы у меня нормальный прибор, — Порнов все больше проникался новой идеей, — не таскать же с собой эти обломки все время…
Однако новое шевеление в той части его «я», что отвечала за нежные чувства, охладило его инженерный порыв; опасность, угрожающая Мич, заставила его действовать прямолинейно и быстро.
Выломав из трубки насоса глиняную форсунку, он в тугую насадил на трубку верхушку «желудя»; швы для герметичности он замазал все тем же пластиком, расплавив еще один кусочек парашюта; за одним законопатил и дырку в пальце скафандра.
Осмотрев еще раз все сооружение, он прижал к капсуле таблетку; та издала вполне здоровый «чмок».
«Первый транспорт прорвался, — эта фраза повстанцев из «Звездных войн» звучала у него вроде молитвы, — первый транспорт прорвался».
Он взялся за рычаг и принялся его быстро и мерно вращать, не отрывая глаз от таблетки. В первый момент ему показалось, что все его усилия пропали зря; таблетка и не думала расти в объеме.
— Возьми себя в руки; два оборота в минуту — больше не надо, — уговаривал он сам себя; руки сами начали раскручивать рычаг так, что он гулял в его руках; Порнову пришлось сделать над собой изрядное усилие, чтобы выровнять скорость вращения. — Во-первых, не масло, а воздух; во-вторых, ток не тот, насос не родной… да много, много всего…
Какое-то время он крутил рычаг, закрыв глаза, с тем, чтобы, открыв их, сразу заметить хоть небольшую, но разницу в размерах таблетки.
Неожиданно Порнов услышал странный глухой стук; он осторожно, одним глазком, глянул вперед.
На песке боком лежал пухлый серый куб с ребром сантиметров в двадцать; гуляющий по берегу сквозняк повалил его, вывернув в сторону его насест — тонкую трубочку насоса.
— Ур-р-ра, заработало! — не своим голосом завопил Порнов, на сей раз с трудом удержавшись, чтобы не бросить рукоять и не захлопать в ладоши.
Глава 8. Хомо Компутерpис
Теперь куб рос, словно на дрожжах; одна из его граней вдруг провалилась внутрь, образовав выдвинутую вперед клавиатуру; плоская вначале, вскоре она покрылась ровными рядами клавиш; с едва слышным шуршанием они проклевывались из плоскости все больше и больше.
— Как зубы дракона в легенде о Золотом Руне, — сказал Порнов, неустанно вращая рычаг. — Те ребята поднимались такими же стройными рядами… Каюк бы Тезею, если бы не подруга. Держись, дорогая, я уже на полпути к тебе; вот только доведу клиента до кондиции… До какой? До нужной.
Как обычно, по случаю очередной маленькой победы Порновым овладело хорошее настроение; он шутил и балагурил, пока и впрямь не раздул компьютер до нужных размеров. В итоге получилась угловатая конструкция, похожая на распахнутый чемодан; и по габаритам в том числе; плоский экран — стоящая вертикально продолговатая крышка чемодана — был не меньше метра по диагонали.
В запале Порнов попытался подсоединить насос к остальным таблеткам; однако из всей коллекции удалось запустить лишь химлабораторию, да и ту с грехом пополам; соединив вплотную брусок лаборатории с компьютером, Порнов обнаружил, что половина гнезд и отверстий на анализаторе не реагирует на нажатие; наконец, сунув в одно из них палец, Порнов почувствовал крошечный болезненный укол; тут же на экране компьютера перед ним появилась его физиономия — фотография из личного дела; она сразу отъехала вбок и вверх; компьютер принялся заполнять экран строчками медицинского рапорта; вся оставшаяся поверхность дисплея была покрыта изображениями порновских внутренних органов.
— Жив-здоров, Иван Петров, — вдоволь насмотревшись на себя в разрезе, сказал Порнов; половины написанного он так и не понял; но догадливому вояке хватило и картинок. — То, что я в полном порядке, я и сам знаю; а вот ты, братец, как себя чувствуешь?
Он запустил все тесты, которые нашел; но и на этом не успокоился.
— Тесты — это ерунда, — авторитетно заявил Порнов. — Плавали, знаем; я сам их писал… А вот какие-нибудь игры у нас есть? Вот «Тетрис» вижу, а что еще?
К своему разочарованию, кроме «тетриса», он нашел лишь еще одну игру, замаскированную под странным именем Тыбдык Тыбдык.
— Цветные шарики какие-то скачут, — пожал плечами Порнов. Он покрутил трекбол, переставил пару шариков и тихо, чтоб никто не услышал, пробормотал себе под нос:
— Полагаю, ты не рассчитывал встретить здесь Епископа?
Епископом называлась новая, совершенно фантастическая игра, написанная гениальным автором, пожелавшим скрыться за псевдонимом Hot Blacksmith, в русской версии — Жар Кузницы. Идея игры была до банального проста; играющий принимал прихожан и отпускал им грехи. Вся прелесть игры заключалась в том, что хитрый хакер Hot Blacksmith сумел найти лазейку в защите БВИ — Большого Всепланетного Информатория, главного земного компьютера, содержавшего в себе досье на все сто миллионов народонаселения Земли и Внеземелья. И теперь вы играли не с компьютерными образами, а с реально живущими на планетах содружества персонажами. Жар Кузницы умудрился залезть даже в святая святых — файлы, составляющие тайну личности и хранящие то, что Мич называла ментальным слепком — всю информацию о характере, скрытых наклонностях, поведении человека. Достоверность создаваемых в игре персонажей была невероятно велика, сидящий рядом с компьютером человек и его образ на экране вели себя абсолютно идентично. Первый сигнал о скрытой в игре угрозе обществу прозвучал из лаборатории, занимающейся декодированием Епископа. Одна из программисток, заподозрив свою коллегу, молодую и симпатичную женщину, в тайной связи со своим супругом, устроила ее электронной копии допрос с пристрастием; на шестом часу непрерывной пытки беспомощная жертва начала заговариваться, а на восьмом — потеряла сознание. Стало ясно, что при изрядном умении и сноровке любой сможет подобрать ключик к психике другого; и если не отправит того десятком специально подобранных и тщательно отрепетированных фраз на тот свет, то визит к психиатру организует однозначно.
После того как не удалось перекрыть лазейку в БВИ, которую Жар Кузницы хитро замаскировал, Епископ был запрещен на всех планетах содружества; в ответ на это злобный хакер выложил для всеобщего обозрения файл с исповедью нынешнего главы Мирового Совета; несколько, казалось бы, совсем невинных вопросов — и перед людьми предстал беспринципный, аморальный дегенерат, всем чаяньям и нуждам человечества предпочитающий молоденьких школьниц, «и лучше сразу двух». Реальному главе Мирового Совета не оставалось ничего, как подать в отставку; Жар Кузницы этим не удовлетворился и пообещал в скором времени выпустить сиквел Епископа — новую игрушку под названием Инквизитор; в ней, кроме хитрых вопросов, арсенал играющего пополнился такими средствами ведения допроса, как дыба, «железная дева», «испанский сапог» и прочими прелестями из арсенала средневековых палачей.
На неуловимого хакера началась настоящая охота; до поры до времени тот решил «лечь на дно» и деятельность свою по распространению Епископа прекратил; подавляющее большинство копий игры удалось уничтожить; однако на дальних рейдерах она нет-нет, да и попадалась. На «Оклахому» ее под великим секретом притащил все тот же Вставалкин; капитан поморщился — но, хорошо представив себе скуку многомесячного перелета, дал «добро». Предупредил только, чтоб экипаж не смел перемывать друг другу кости.