"Фантастика 2023-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Да ну вас всех к лешему! — с чувством заявил он и, хрустя вылетевшим из-под ног щебнем, без сил опустился на склон горы.
Глаза его безучастно смотрели вперед; там, где должен был белеть купол парашюта, в дыму и чаду пролегала теперь красная лента магмы. Еще одна огненная река проложила себе новое русло; и русло это проходило точно через место падения кресла-катапульты.
Глава 6. Сбор металлолома
Горевал Порнов недолго — некогда было; уже изрядно стемнело, а ночевать на крутом склоне ныне ему совсем не улыбалось.
Порнов, осыпая груды щебня, скатился вниз; он изрядно устал, карабкаясь по косогору, и теперь шлепал прямо по ручью, подымая фонтаны брызг.
«Будь река глубже, лег бы и плыл, куда глаза глядят, — размышлял Порнов. — Без кресла мне верный каюк; какой смысл рыпаться…»
В таком вот сумеречном настроении он добрался до привала. Ноги Порнов уже волочил едва-едва; на башмаках кирпичами налипла жирная глина. Опасаясь, что к утру она застынет коркой, он принялся соскребать ее руками; получился изрядный ком.
Наблюдая, как меркнет небо, Порнов бесцельно мял глину в руках; от воды глина стала мягкой, как пластилин, как горячий воск. Он что-то нервно бормотал себе под нос, разрывая пополам податливую массу и комкая ее обратно.
Бормотание его становилось все громче; наконец, Порнова прорвало. Он вновь сердито выкрикнул: «Да ну вас к черту!» — и, держа ком в одной руке, саданул по нему другой. Ударил изо всей силы, так, что коричневая жижа брызнула на скафандр. Разъярясь окончательно, Порнов принялся молотить ни в чем не повинный кусок глины; лишь ошметки полетели во все стороны.
Глухие чмокающие удары прерывались хриплыми возгласами: «На, получи! Вот тебе!»
Кого Порнов видел перед собой в этот момент, остается только догадываться.
Он пришел в себя, лишь когда в руке остался расплющенный блин размером в ладонь.
— Что это на меня накатило? — с неудовольствием заметил он. — Совсем нервы ни к черту стали; спишут тебя, приятель, с корабля по статье.
Усмехнулся и добавил:
— Если выживешь, конечно. В чем я лично очень сомневаюсь.
Он бросил глиняный диск на песок и неодобрительно осмотрел испачканный скафандр.
— Не стирать же его на ночь глядя; опять что-нибудь отключится. Ладно, похожу пока так…
Он не удержался и закончил:
— Как говорится, мертвые сраму не имут.
После вспышки бессильной ярости его охватило гибельно-веселое настроение.
— Шарабахнуть бы сейчас граммов сто; и снять бы стресс окончательно, — заметил он. Зачерпнул шлемом воды, напился. — С утра насшибаю кокосов и поставлю брагу, — он покрутил шлем в руках. — Все равно от тебя пользы никакой; будешь жбаном.
В темноте подступившей ночи раскричались невидимые птицы; к журчанию воды и гулу вулкана прибавилось самое разное щебетанье, чириканье и курлыканье.
— Рай, да и только, — сонно прошептал Порнов, надевая шлем и откидываясь на спину. — В детстве все завидовал Робинзону Крузо; мечтал попасть на необитаемый остров… У бабушки в деревне поставил палатку в саду и жил там один среди яблонь и вишен; все жалел, что не пальмы. А тут — на тебе: и пальмы, и кокосы… и такая непруха. Не-ет, завтра схожу еще раз вдоль речки к парашюту, посмотрю, может, что уцелело.
И, совсем успокоившись, Порнов заснул крепким сном мученика-праведника.
Под утро ему приснилась очередная любовная сцена; правда, в отличие от предыдущей, при пробуждении она не стерлась из памяти полностью; оставшийся кусочек, впрочем, носил не сексуальный и эротический характер; словно в довершение к вечерним мечтаниям, он имел явную алкогольную направленность.
Уже проснувшись, Порнов полежал минуту с закрытыми глазами: еще раз просматривал короткий видеосюжет.
…Лицо женщины все так же скрыто от него прядями длинных волос; зато в моменты наибольшего сладострастия, когда тело ее выгибается, словно лук, ему становятся видны выходящие на секунду из воды крупные груши ее грудей; струи воды стекают с них, и Порнову кажется, что это соски ее в оргазме дали столько влаги.
Руки его соскальзывают с ее полного круглого зада, скользят по влажным бедрам и охватывают груди; нежно ласкают и мнут…
Полупрозрачная белесая жидкость приходит на смену воде; Порнов подставляет под нее невесть откуда возникший бокал из странного золотистого хрусталя и наполняет его мутной влагой; что-то подсказывает ему о неведомой опасности, таящейся в этом напитке; но, подчиняясь лишь неписанному закону алкогольного братства — «Нам — что пулемет, что водка — лишь бы с ног валило» — он храбро подносит бокал ко рту и залпом выпивает его…
— Приснится же такое, — пробормотал Порнов, поднимаясь на ноги. — Вместо того, чтобы женщин любить, я их доить принялся…
Под пяткой хрустнуло; Порнов убрал ступню, поднял с песка две половинки разломавшегося диска и с интересом принялся их разглядывать. Поверхность обломков была гладкая, чуть ли не блестящая; ни трещинки, ни выщербинки Порнов, как ни искал, не обнаружил. Кромка глиняной пластинки была твердая, как кремень; Порнов для пробы распилил ей веточку кустарника.
— Настоящая керамика, — восхитился он, — Хрупкая вот только.
На обратном пути, если все будет хорошо (как хорошо — Порнов пока даже думать боялся), надо будет глины набрать; надоело уже с рук есть… Тарелочек налеплю, кружечек; брагу вот, опять же, хотел поставить… Пойду вечером яйца печь — заодно и горшки обожгу; глина, вроде, подходящая; и дело не особо хитрое.
У Жюля Верна герои именно с этого начинали; а закончили чем — гидроподъемником и телеграфом. Правда, им остров специальный попался; да плюс времени было — вагон и маленькая тележка… У меня же всего — впритык; если Мич не объявится, уже вечером буду знать, сколько мне жить осталось.
Следовало торопиться; наскоро позавтракав парой сырых яиц, Порнов прихватил шлем и двинулся вверх по речке. Голод гнал его вперед; он шел быстро и уже через час преодолел распадок.
Кровавая борозда лавы стекала по склону, сжигая все на своем пути. Дым пожарища застилал землю внизу.
— Плохо дело, — заметил Порнов. — Я-то думал, за ночь уже все прогорит. Придется шлем надевать, фильтры и обогатители включать; а это еще расход энергии.
Сколько мог, он спускался по склону со шлемом в руках; однако вскоре дышать стало совсем нечем.
— Буду по лесу в скафандре ходить, — нахлобучивая шлем, усмехнулся Порнов. — Еще бы ружье для подводной охоты; вылитый капитан Немо.
Внутри дышалось не в пример легче; дырку в пальце Порнов предусмотрительно залепил глиной.
Он покрутил головой, привыкая. Окружающее изменило цвет на пеструю сепию; светоусилители позволяли видеть даже в густом дыму; впрочем, Порнов старался экономить энергию и самые задымленные места старательно обходил.
Вначале он двигался по возможности ближе к булькающей огненной реке; рядом с ней давно выгорело все, что могло; но, отойдя примерно на километр от вулкана и вплотную приблизившись к предполагаемому месту падения кресла, Порнову поневоле пришлось углубиться в лес. Заостренные дымящиеся черно-белые стволы преграждали ему путь; хрупкая вязь сгоревших лиан рассыпалась в пыль под ногами; Порнов устал крутить головой, боясь провалиться в засыпанную пеплом яму и в то же время выискивая на обугленных стволах следы кресла.
В сотый раз он пожалел, что компьютер скафандра неисправен; уж тот бы наверняка запеленговал в этом хаосе даже маленький кусочек пластмассы или металла.
Время летело неумолимо; и через час блужданий по лесу Порнову стало казаться, что с креслом придется распрощаться навеки.
«Похоже, по закону подлости, магма прошла прямо по дереву, на котором висел парашют; если так, кресло погребено сейчас под метровым слоем расплавленного камня; ничего не скажешь, солидное надгробие его останкам… и моим надеждам».
Впору было вновь впасть в уныние, но, верный своему лозунгу «Пропадать — так с музыкой», Порнов переключил воздухоснабжение на чистый кислород. Сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, он как следует провентилировал легкие и с утроенной энергией принялся рыскать по лесу; теперь он смотрел только под ноги, искал обломки.