"Фантастика 2023-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– На что отказную писать? – спросил Белоусов. – Он вдруг понял, что давно занимается не своим делом. Ему на всю жизнь хватит той тонны золота, что он спрятал в карьере. Пора уносить ноги. От Далилы, от Патрикеева. От всей присосавшейся к нему мрази. И ничего с собой не брать. Повесить ответственность на Кравчука – и до свидания.
– Что ты слагаешь свои полномочия в связи с возвращением директора и передаешь их ему. – Темный Плащ кивнул на Кравчука.
Белоусов уже взял со стола даренный губернатором «паркер», когда распахнулась дверь и в комнату влетела Дал ила.
– Эта дрянь поздно меня предупредила, – прокричала женщина, видимо имея в виду Оленьку. Волосы на ее голове стояли дыбом, совсем как тогда, когда она вырвала Белоусова из лап зомби. – Сгиньте отсюда, авантюристы!
С руки Далилы сорвалась молния, полетевшая прямо в Кравчука. Тот попытался отпрянуть. На лице его застыл ужас.
Брентон, привыкший, видимо, жить на широкую ногу у себя в Канаде, снял в гостинице номер-люкс. Такой же номер он заказал и под штаб-квартиру.
– Лучше бы деньги в дело пустить, – скромно намекнул новому товарищу Молоканов, имея в виду номер люкс под штаб. Приютились бы и в самом обычном…
– Ерунда, – отмахнулся Брентон. – Тебе сколько на кампанию надо?
Виктор задумался. Лучшие чувства и желание победить боролись в нем со скромностью. Ко всему прочему примешивалась жадность – а ну как мало попросит?
– Тысяч десять долларов, – заявил он. – Чтобы по высшему классу. Но лучше – больше.
– Не понял, – честно признался Брентон. – Если по высшему классу – десять, то как будет, если добудем больше?
– По экстра-классу, – не растерялся поднаторевший в общении с избирателями кандидат в депутаты.
– А… – протянул Брентон. – В рублях сколько будет? Молоканов посмотрел на «канадца» ошалело. Зачем считать в рублях? Неужели в долларах не удобнее?
– Шестьсот тысяч…
– В золоте, стало быть, килограмма два, – быстро произвел подсчет Брентон, чем еще больше удивил Виктора. – Столько у меня пока нет. Что ж, найдем выход. Думаю, ограбим банк.
«Господи, – вздохнул про себя Виктор. – Он шутит, идиот, или на самом деле собрался идти на ограбление? Во имя чего?»
– Осталось подумать, что мы можем украсть, чтобы не нанести ущерба хорошим людям, – продолжал канадец.
– Да патрикеевскую контору, – ответил Молоканов полусерьезно. – Конкурента моего потрясем.
– Точно, – довольно потер руки Брентон. – Возьмем Сергея, и ночью – на дело.
Виктор от такой прыти иностранного гостя опешил. Но потом решил списать его слова на тонкий английский или плоский американский юмор. Ему, откровенно говоря, шутка не понравилась.
Человек в темном плаще поднял руку, и молния повисла перед самым носом Владимира Петровича, немного не долетев до цели. Даже в застывшем состоянии молния представляла собой грозное зрелище. В целом она напоминала измочаленную полупрозрачную ветку, внутри которой мерцали голубые и красные прожилки.
– Никогда не любил предметную магию, – вздохнул Бонуций, вставая с кресла и подходя к молнии. Плащ сам собой свалился с него, и взору присутствующих открылись сияющие золотом доспехи. – И сработано грубо, и энергии расход большой, а главное, чем она тебе поможет?
Великий магистр брезгливо взял молнию в руки, подержал, дунул – и она цветными искрами медленно осыпалась на пол. Лицо Далилы было искажено ужасом до неузнаваемости.
– Ты не бойся, девочка, – обратился к ней Бонуций. – Что тебе творцы твои дали, кроме псевдосуществования да этой игрушки? – он кивнул на Белоусова. – Я не собираюсь тебя уничтожать. Хочешь – возьму с собой, будешь жить полной жизнью. После того, как дело сделаем.
– Врешь, – прошептала Далила дрожащими губами. Бонуций грозно нахмурился.
– Не путай меня с твоими бывшими хозяевами, детка, – заявил он. – Я в состоянии дать то, что обещаю, и никогда не преступаю своего слова. У тебя появился шанс. Единственный раз за всю твою псевдожизнь. Используй его.
 
Белоусов вышел наконец из оцепенения. Было время, когда он уже ненавидел Далилу, но вот увидел ее снова и вновь она захватила воображение пожилого президента «Барса».
– Как ты ее с собой возьмешь? – возмутился он, хотя и понял, что чудак в доспехах будет погрознее Далилы и его прежних хозяев. – Она моя невеста! У нас свадьба через две недели!
Бонуций с интересом посмотрел на Белоусова и рассмеялся, будто с неба обрушился гром.
– Никто вашей свадьбы не расстроит, если она не будет служить целям Безликих, как предполагалось вначале. Но я и тебя возьму, – пообещал он. – Потому что нутро у тебя порченое гораздо хуже, чем у твоего бывшего хозяина. И ты должен понести наказание за то, что пустил нечисть в свою страну. Ты тоже получишь шанс. Вместе с ней, если вы захотите.
– Да кто ты такой? – растопырил пальцы в стороны Белоусов – Сейчас явятся мои или ее хозяева – и конец тебе, железный человек!
– Плохо, когда у человека есть хозяева, – заметил Бонуций. – Правда, Владимир Петрович?
– Правда, – согласился Кравчук, вспоминая свое существование в качестве приманки.
– Стало быть, подписывай, – предложил президенту «Барса» Великий магистр.
– Если ты такой крутой – зачем тебе моя подпись? – прошипел Белоусов.
– Она тебе нужна, а не мне, – объяснил Бонуций.
С остервенением, разрывая «паркером» плотную белую бумагу, Олег Семенович продолжил писать заявление об уходе и сложении с себя полномочий.
А Далила, замершая у дверей, вдруг дернулась, словно заводная игрушка, лицо ее исказилось ужасом и она ринулась к двери. Но Бонуций протянул руку, и дверь перед девушкой захлопнулась сама собой. Великий магистр вытянул другую руку, и Далила повернулась к нему лицом.
– Это твой выбор или выбор твоих хозяев? – грозно спросил Бонуций.
– Хозяев, – прошептала Далила. – Они знают, что ты здесь, и придут за тобой. Теперь нам никто не поможет.
– Как знать, – хмыкнул Бонуций.
Наташа делала генеральную уборку, а Сергей решил пока навестить Брентона и Молоканова. Ученик позвонил Ульфиусу по мобильному телефону (Сергей удивился прыти, с которой авенорцы освоили технические новшества Земли) и сообщил свой адрес, а также массу другой полезной информации. Какой – магистр распространяться не стал. Просто откланялся, сообщил, что не знает, когда вернется, и отбыл в неизвестном направлении.
Кандидата в депутаты и его «канадского» консультанта Лунин застал сидящими в глубоких кожаных креслах и жарко о чем-то спорящими.
– Размышляете, как завоевать доверие электората? – с порога спросил Лунин. Он прошел в номер и уселся на журнальный столик – третьего кресла не было.
– Вроде того, – ответил Брентон. – Скажи мне, Сергей, что ты знаешь о Патрикееве? Вот Виктор говорит, что он физик и работал в том же институте, что и ты.
– Ну да. Я же рассказывал в парке. Он у меня квантовую механику вел. Сволочь.
– Почему? – заинтересованно спросил авенорец.
– Да как бы объяснить? Деловой очень. Студенты ему до лампочки, физику вроде бы любит, но странною любовью. Зачем таких уродов преподавателями назначают? А на зачетах цеплялся к ерунде…
– Странного в нем ничего тогда не было?
– Странного? – переспросил Лунин. – Не знаю. Взгляд бешеный, конечно. Но среди ученых чудики не редкость.
– Видишь ли, Сергей, – смущенно вмешался Виктор. – Наш друг из Канады полагает, что Патрикеев – зомби. Сергей расхохотался:
– Точно! Как я еще в университете не понял? Он еще тогда был с душком!
– Вот видите, господин Молоканов, – довольно улыбнулся Брентон. – Мой старший коллега, награжденный гранатовым ожерельем, тоже подтверждает наличие у интересующей нас особы признаков зомбированности. А я сделал свои выводы по фотографиям, которые вы мне любезно предоставили.
Молоканов посмотрел на Сергея с тоской. Похоже, заявлений авенорца он вообще не понимал. Утешало единственное: глупости, которые тот выдавал, можно было списать на не очень хорошее владение русским языком.