"Фантастика 2023-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Нелегко приходилось, впрочем, не только вервольфу; с каждым рывком штурвал выходил из пульта все меньше и меньше; Мич теряла силы с удивившей ее саму быстротой.
— Все, больше не могу; без ауры — как без рук, ослабла совсем, — оправдывалась она, — ноги не сгибаются…
— Твоим… ногам… надо… — Порнов тянул штурвал в одиночку, отвоевывая миллиметр за миллиметром, — памятник поставить!
Катер выравнивался; на альтиметре бежали теперь только три крайние правые цифры — сотни, десятки, метры; и их смена все более замедлялась.
— Девятьсот метров, восемьсот, семьсот, — шептала Мич в ухо Порнову. — Порнов, миленький, еще немножко…шестьсот метров до моря осталось!
Порнов пыхтел и тянул штурвал, изредка мотая головой, чтобы стряхнуть каплю пота с носа; руки и плечи от непомерной тяжести стали чужими, непослушными.
— Это же не «этажерка», — скаламбурил он и сам не заметил игры слов, — не «фарман» или «ньюпор» какой-нибудь… Сто тонн металла, поди подними. Все; считайте, что я утонул!
Он бессильно провалился вниз, в паз между пультом и креслом, и уже там уставился на застывшее прямо перед носом число.
Первые четыре знака — километры до планеты — твердо стояли в нулях; три последних — показывали «300»; постояли и нехотя перещелкнулись на «301».
— До моря рукой подать, — сказала Мич тревожно. — Мне кажется, я слышу плеск волн.
— Не. Волнуйся. Это. Я. Воду. Пью, — обнадежил ее Порнов.
— Я тоже хочу! Я тоже!
— Блин. Скажи: «Воды». Слева. Появится. Трубка.
— Вот оно — счастье, — заметила Мич между глотками. — Теперь бы еще сесть удачно.
— Разве что на воду, — деловито сказал Порнов, напившись.
— Говорю же — каюк машине; ни сманеврировать, ни шасси выпустить.
— Что же, мы так и будем лететь? — недоуменно спросила Мич.
— Ну-у-у… до ближайшей высокой горы, — чересчур уж спокойно ответил Порнов, продолжая сидеть внизу в какой-то выжидающей позе. — Как снаряд летим; ни нырнуть, ни повернуть…
— Кстати, до берега рукой подать, — Мич начала тревожиться из-за бездействия Порнова.
— Знаю, — процедил Порнов. — Сиди спокойно, не крутись… На тебе!
Мич и сообразить ничего не успела; Порнов стремительно согнулся, ухватился руками за подлокотник и рывком взлетел на воздух, выбросив обе ноги рядом с креслом.
Сбоку и снизу от Мич мерзко мяргнуло; пронесся стукоток откатившегося крупного тела.
— Называется, подкрался; рысь чокнутая, — осклабился Порнов и обратился к Мич. — Пусти меня; быстрей!
Мич безропотно повиновалась; отодвигаясь вбок, она невольно обернулась. Ее испуганный возглас утонул в пронзительном волчьем вое; оборотень возился у дверей в кабину, поднимаясь на четвереньки; волчья морда гуляла независимо от тела вправо-влево, шаря диким взором по сторонам. Внезапно красные глаза остановились на Мич; зверь ургнул и по-собачьи, быстро-быстро щелкая когтями, ринулся к девушке.
Буммм! Удар последовал совсем с другой стороны; Порнова буквально вбило в кресло поверх охнувшей Мич; зомби же на полпути снесло с ног и вновь покатило к дверям.
— Держись за поручни; я колпак открыл, — запоздало крикнул Порнов; он дергал и дергал привязной ремень, безуспешно пытаясь пристегнуть и себя, и девушку; длины ремня явно не хватало.
— Будем катапультироваться; дай только пристегнусь!
— Ой, ползет, ползет, ползет!!! — завизжала Мич.
Как альпинист по вертикали, резко и крепко вбивая когтикрючья, человек-волк упорно полз к своей вершине; врывающийся в кабину шквальный ветер разглаживал бурые волосы на острой морде; волк морщил нос и скалил пасть, обнажая розовые десны; взъерошенная шерсть на туловище пластами переваливалась из стороны в сторону, показывая седой подшерсток.
— Он уже близко; Порнов, стартуй!
— Ремень! — отчаянно выкрикнул Порнов, но сделать ничего не сумел. Повинуясь воле до смерти перепуганной Мич, рука его откинула щиток на подлокотнике и утопила кнопку аварийной катапульты.
Грохнул взрыв; перегруженное сиденье взмыло вверх; разбалансированное, оно закувыркалось и по пологой дуге ушло вбок от корабля.
Почти сразу из него выпала одна фигурка; вторая немедленно последовала за ней.
Кресло, сбросив седоков, выровнялось и выбросило вверх парашют; порыв ветра подхватил его и, перекинув через черту прибоя, унес вглубь окутанной дымом неизвестной земли.
…Сидящий на пальме краб, оставив в покое недопиленную плодоножку крупного фиолетового фрукта, проследил своими глазками-стебельками за всей этой воздушной чехардой; особое внимание его привлек прыгающий на волнах блестящий шар шлема, который океанский прибой неумолимо нес к берегу. Краб отметил на берегу точку, куда должно было выбросить шар, и вновь принялся отсекать от ножки крупную голову плода, методично орудуя твердыми, как сталь, и острыми, как скальпель, костяными ножницами своих клешней.
Часть 2. Папуас Гандубас
Глава 1. Порнов, спешащий краем моря
Что ж, дорогой читатель, самое время вернуться теперь к нашему герою; я Порнова имею в виду, а не краба, пилящего очередной плод, или улетевшего в неизвестность несчастного штурмана Вставалкина.
Он все еще там, где мы его оставили; сидит под пальмой, чешет макушку и растерянно озирает горизонт; ругаться, правда, перестал; все сказал.
Где-то там, в грохоте серых волн, под тусклым пепельным небом исчезла Мич; однако, несмотря на орлиное зрение, никаких ее следов Порнову разглядеть не удалось.
Утонуть вот так сразу Мич не могла; ее скафандр, в отличие от порновского, был новеньким, с иголочки; соленая купель океана если бы и повредила ему, то отнюдь не так быстро. Порнов больше опасался за здоровье принцессы; в отличие от него, она вряд ли успела сгруппироваться в падении; шлепнуться же плашмя с такой высоты — пусть на воду, пусть в скафандре высшей защиты — и ничего себе не отбить при этом — было непросто даже для бывалого десантника.
«Если уж я сознание потерял, то она вырубилась тем паче», — Порнов с тревогой поглядел на пенные буруны, кипящие у каменной гряды; та широкой лентой уходила в море. Галька хрустела в свирепых жерновах водоворотов.
«Перемелет и выплюнет кости, — мрачно подумалось Порнову. — Хорошо, меня бог отнес; но не всем же — тьфу, тьфу, тьфу — так везет… На пальму, что ли, влезть? Может, оттуда больше увижу?»
Легко сказать — трудно сделать; по крайней мере, в скафандре вскарабкаться на дерево ему оказалось не под силу. Магнитные присоски в этой ситуации оказались бесполезны; пластмассовые башмаки скользили и срывались, круша кору пальмы.
Вдобавок засевший наверху краб прицельно метнул вниз второй кокос; на сей раз более удачно — и для Порнова, и для себя; плод упал возле ног Порнова; ударился о кусок базальта и разлетелся двумя чашками, облив и без того грязные башмаки белым полупрозрачным содержимым.
— Чуть в меня не попал, паразит, — выругался Порнов и погрозил крабу кулаком; тот спрятался в листве, лишь усы торчали. — Только орехи об меня еще не кололи; нашел себе Щелкунчика…
Порнов поднял половинку кокоса и с подозрением уставился на поблескивающее на донышке содержимое; сразу захотелось и пить, и есть.
— Эй, бомбардир; это съедобное? — окликнул он краба. Тот, недовольно зашуршал листвой, ревниво разглядывая плод в порновской руке.
— Поведешься с вами, — сказал Порнов, со вздохом откладывая кокос, — научишься есть всякую гадость… Кресло-катапульту найти надо; там шприц-анализатор должен быть. Черт, но как пить охота!
Он безнадежно поколупал пульт на запястье, потыкал кнопки; компьютер скафандра, похоже, приказал долго жить; система поддержки жизнеобеспечения — тоже. Единственное, что исправно — в данный момент времени — работало, так это кондиционер; ткань приятно холодила кожу, вырывающийся из горловины воздух создавал вокруг головы некое подобие тепловой завесы; впрочем, и эта радость тоже была не вечна; недавние перепады температуры лишний раз подтверждали это.