"Фантастика 2023-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Вот туда нам никак нельзя, – объяснил юноша. – Сожрут И костей не оставят. В холмах – самые норы их. Волчий город. Нужно или справа обойти, или слева. Если слева – выйдем опять к паучьему лесу и прямо на огнеметные укрепления. Их люди построили, чтобы пауки и волки не воровали скот и рабов, которые на полях трудятся. Сразу за укреплениями поля плодородные, богатые, орошаемые. Там прорва народа. Через эти поля можно к озеру Нум идти. Но выследят легко. А справа если – там тоже огневые точки, но они уже замок прикрывают. Замок – место, хуже нет. Колдовство сплошное.
– А еще правее? – спросил Сергей задумчиво.
– Так мы опять в Дозорный лес вернемся, который сейчас старательно обходим.
– И если все же через норы?
– Смысла нет, – вздохнул Никитос. – Там, за норами, огненные озера сплошные. Не пройти через них. Никто еще не прошел, даже из тех, кто через холмы прорвался. Впрочем, если направо пойдем, мы эти озера увидим. Не прямо же идти в лапы дозорным, которые сторожат подходы к замку и Дозорному лесу от волков?
– Не прямо. Направо, – решил Сергей. – Я к паукам не хочу.
– Вполне разделяю твой выбор, – заявил юноша. – Мне пауки тоже глубоко противны и омерзительны. Арахнофобия, знаешь ли. Наследственная.
Путь витязей лежал через степь. Лошади испуганно всхрапывали, когда порыв ветра приносил запахи с далеких холмов. Видно, чуяли волчий дух. Но молодые люди запаха хищников не различали. Да и волков им увидеть так и не довелось.
По краю Дозорного леса, где дежурили разъезды воинов Темной стороны Ронканора, вдали от Волчьих холмов, прочь от Паучьего леса скакали Сергей и Никитос. Становилось все жарче. Горячий ветер бил в лицо. Навстречу всадникам летели хлопья пепла, горящие в воздухе искры.
Дозорный лес по правую руку закончился. На расстоянии около километра были видны какие-то сооружения. Холмы остались позади. Впереди бурлили и пузырились озера из кипящей лавы. От них шел нестерпимый жар.
– Вот и проскочили мимо волков, – обрадованно вскричал Никитос.
– Толку-то? – довольно мрачно проговорил Сергей. – Справа – укрепления, сзади – волки, впереди – озера, через которые, как ты сам говорил, никто еще не проходил.
– Через озера – нет, – улыбнулся Никитос. – А по краю пробраться можно попробовать. Повезло нам очень сильно Ни пауков, ни волков, ни дозорных… Такое нечасто встречается!
– Ты каждый день здесь, что ли, ходишь? – нахмурившись, поинтересовался Сергей.
– Я здесь вообще ни разу не был, – ответил Никитос. – Но в теории знаю местность очень хорошо…
– Суха теория, мой друг, – перебил проводника Сергей. Лава пузырилась уже рядом. Так получилось, что Никитос оказался между Сергеем и огненным озером.
– Сойдем с коней, – предложил юноша. – Животные могут испугаться и понести. Тогда – гибель.
– Давно пора, – согласился Сергей, тотчас спрыгнув с Лучезара. Он чувствовал себя в седле довольно неуютно – И зачем нам вообще кони?
– Да затем, что даже по уставу академии конный имеет трехкратное преимущество перед пешим. Из-за выигрыша в скорости, грузоподъемности, увеличении обзора. Всадник имеет в лице коня вспомогательного бойца и советчика, наблюдателя и сторожа.
Никитос продолжал гарцевать, пытаясь остановить своего коня. Он задумался, словно бы заново осмысливая преимущество конника, когда раздался страшный рев. Огонь в озере поднялся высоким столбом. Длинный белый язык раскаленного пламени потянулся к людям.
Юношу, казалось, полностью охватил огонь, но он поднял руку, и пламя начало обтекать его. Тем не менее одежда на нем тлела, волосы дымились.
– Уходи! – отчаянно закричал Никитос. Он мог пустить коня вскачь, попытаться спастись – пламя, похоже, пока не причинило ему серьезного вреда, – но прикрывал собой и конем Сергея. – Прорывайся к озеру, используй момент! Если выживешь, назови своего сына моим именем!
Пламя языками обтекало молодого человека, который стал подобием щита, прикрывавшего Сергея и Лучезара от струи жидкого огня.
Лунин оторопело смотрел на своего проводника. Помочь ему он, похоже, уже не мог. Нужно было спасаться самому. Сергей вцепился в узду Лучезара, потянул его за собой, думая при этом, что если конь прянет от огня, то неизбежно его затопчет.
 
Вспышка света – и Никитос вместе со скакуном исчезли, будто их и не бывало. Сергей искренне понадеялся, что его новый друг успел куда-то телепортироваться. Но не исключал и того, что юноша и его скакун сгорели, превратились в пепел – слишком жарким был огонь.
Пламя между тем ударило в белоснежный бок коня, швырнуло животное на Сергея. Удар был сильным, но удача сопутствовала человеку. Каким-то чудом он не упал на землю, а отлетел в сторону, покатился по земле, краем глаза заметив, как вспыхнул и в долю секунды сгорел Лучезар. Похоже, скакун Даже не почувствовал боли. Или был терпелив. Сергея жгло невыносимо.
Огонь продолжат наступать. Лунин из последних сил пополз прочь, лихорадочно загребая жухлую траву руками и ногами. И так же внезапно, как появилась, стена огня опала, оставив после себя полностью выжженную землю, пепел и тлеющую траву.
Одежда на Лунине тлела, брови и ресницы обгорели, но он остался цел и практически невредим.
– Навязался я на голову Никитосу, – вздохнул Сергей. – И погиб он, можно сказать, из-за меня. Что за странное желание – чтобы я назвал сына его именем? Да еще высказанное в такую минуту? Но почему бы и нет? Человек спас меня от верной гибели: ведь огонь – явно не колдовство, а орудие смерти, о котором предупреждал Гварстинг Третий. И после такой смерти – истинной, а не мнимой – мне не удалось бы проснуться в избушке Махи…
Сергей задался мыслью, будут ли у него вообще сыновья. Слишком мала доля вероятности, что он доберется до озера и вернется живым. Он дал себе обет, что, если выберется из передряги, выполнит желание спасшего его юноши. Впрочем, может быть, он уже вообще не живет по-настоящему? И это или сон, или тяжелое посмертие? Если так, то появление пауков – плохой признак. Дальше будет еще хуже.
От Лучезара осталась лишь горстка пепла. Коня тоже было жалко. Пешком труднее спастись от волков, он будет медленнее передвигаться. Но на своих ногах Сергей чувствовал себя даже увереннее. О коне нужно было заботиться, всадника издалека видно и слышно. А сам он и лучше спрячется, и тише пройдет, и легче обманет врагов.
Вместе с конем пропала вся поклажа. Но одежда и меч были на Сергее. По большому счету, он жалел только о фляге с водой и о еде. Остальное имущество только обременяло.
Сергей посмотрел по сторонам. Подходить к огненным озерам он теперь не решался. Возвращаться по степи рядом с Волчьими холмами без коня смысла не имело. Оставалось одно – продвигаться к укреплениям, видневшимся впереди. Тем более что примерно в ту сторону ему и нужно было.
Стараясь не слишком высовываться, немного пригнувшись, Сергей пошел к строениям. Через некоторое время стало понятно, что дорогу прикрывает нечто вроде линии дзотов. Бетонные стены, пулеметные гнезда, столбы с колючей проволокой между строениями.
Когда до укрепленной линии осталось метров восемьсот, Сергей лег в траву и пополз. Степь была ровной, трава – не очень высокой, но ползущего человека в ней заметить было трудновато.
Сергей проползал метров двести, останавливался, отдыхал, огладывался. Пока никакие признаки не указывали на то, что его обнаружили. Сергей воспрянул духом. И раньше он попадался исключительно из-за того, что разъезжал всюду на белом коне, не имея в этом деле никакого опыта. Да если бы опыт и был… Того же Ульфиуса трудно было представить ползущим в траве почти километр. Тот бы уверенной поступью шел на дзоты, отмахиваясь от пуль мечом и защищаясь заклятиями, но и не подумал бы опуститься на четвереньки или лечь лицом вниз. Гордость бы не позволила. А рыцари, что шли освобождать Ронканор, наверное, были ему под стать. Они не проходили школу выживания на Земле. Они привыкли биться со злом лицом к лицу в честном бою. Так что с этой точки зрения Бонуций был совершенно прав – определенные навыки выживания и борьбы у Сергея имелись.