"Фантастика 2023-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

В Бонуцитон вернулись без приключений. Там Бонуций исчез по своим делам, а Ульфиус с Наташей и Сергеем отправились гулять в саванну. Пошли вдоль бурного ручья, вырывавшегося из-под скалы рядом с пирамидой.
– Ты бывал здесь прежде, Ульфиус? – спросила Наташа.
– Бывал. Бонуций – мой учитель фехтования. Я около двух местных лет жил в пирамиде, на одном из верхних ярусов, вместе с другими студентами академии. Бонуций многому научил меня… Но гулять по окрестностям нам было некогда. Мы проходили усиленный курс подготовки и если выходили за пределы пирамиды и сада, то лишь для того, чтобы совершить длительный марш-бросок в какой-нибудь отдаленный и малопривлекательный уголок планеты. Так что, как ни смешно, в районе гор Шапитланана я бывал, а куда ведет этот ручей – понятия не имею…
Как оказалось, ручей бежал по саванне недолго. Километра через два он впадал в спокойное широкое озеро. Над его гладкими водами с тонким свистом вились стаи мелких синих птиц. Изредка на поверхность всплывала большая коричневая туша, над ней поднимался мощный фонтан воды, и неведомое животное вновь погружалось в глубину. А по поверхности озера еще долго расходились круги.
Озеро было окружено высокими тонкими деревьями с гладкими стволами и кронами-зонтиками на самом верху. Листья на этих деревьях были светло-зеленые, будто бы только распустившиеся. Кое-где на берегу встречались густые заросли кустарника.
Люди присели на траву, чтобы закусить припасенными в саду Бонуция самванами, когда над кустарником метрах в двухстах показались словно бы ярко-оранжевые воздушные шары. Они приближались, и вскоре на поляну перед зонтичными деревьями вышло стадо удивительных животных красно-оранжево-черной расцветки. Пожалуй, больше всего звери на п оминали земных жирафов, правда, голова у них была более заостренной формы, а шея – еще длиннее. И вообще, эти звери были легче, изящнее жирафов. Животные не были украшены пятнами. Один цвет переходил в другой волнами, образуя поля красного, черного и оранжевого оттенка. Игра красок на шкуре диковинного зверя просто завораживала.
Сергей приподнялся на локте и продекламировал:
"Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только Луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озер."
— Очень неплохо, – заметил Ульфиус. – Если ты сложил такие строки, у тебя будут значительные успехи в познании Слова…
– Стихи не мои, – смущенно улыбнулся Лунин. – Их написал Николай Степанович Гумилев.
– Маг? – поинтересовался Ульфиус.
– В некотором роде…
– Хотелось бы познакомиться, – заметил магистр.
– Он давно погиб, – объяснила Наташа.
– Маги не умирают, – уверенно сказал Ульфиус. – Поэты – тем более. Вопрос только в том, когда и где мы встретимся…
Довольно долго люди в молчании наблюдали за стадом грациозных животных, объедающих зонтичные деревья. Казалось, жирафы специально прореживали кроны, а не жевали все подряд. Может быть, так оно и было.
Солнце начало опускаться быстрее, и в его лучах ярко вспыхнула одна из граней пирамиды Она была хорошо видна с ровного берега озера.
– Ульфиус, я не совсем понял насчет Бонуция, – признался Сергей. – Ты говоришь, что он создал этот мир. Сам он рассказал нам, как пытался создать Ронканор. Что было вначале? И зачем ему эта пирамида? Мне кажется, я должен это знать, если собираюсь участвовать в деле, которое он намерен мне предложить.
– Совершенно верно, – ответил Ульфиус. – Рассказ будет коротким. Чем занимался Бонуций до того, как стал Великим магистром, мне неведомо, ибо меня тогда на свете не было, а сам он не рассказывал. Достигнув силы, он уединился в пустующем тогда краю, в малопримечательной плоскости, и попытался оттуда уйти в небытие и извлечь из «ничто» «нечто». Ему это удалось. Возник Ронканор, и этим миром он занимался довольно долгое время. Попутно была построена пирамида. Дело в том, что в Ронканор легче всего попасть именно отсюда, поэтому планету, на которой мы сейчас находимся, нужно было защитить. Пирамида – оборонительное сооружение, крепость Бонуция. Саму эту планету сотворил не Бонуций Но он много сделал для того, чтобы она стала такой, какая есть сейчас…
 
– Кому и зачем мог понадобиться маленький Ронканор? – поинтересовался Сергей. – Там и людей живет-то всего ничего, и пространства мало…
– О, мир Бонуция мечтали захватить многие. Те, что никогда не смогут создать свой мир, но жаждут быть всевластными повелителями целых стран и населяющих их существ. Он надобен им для самых черных целей, ибо труднодоступен и замкнут. И это именно «мир», а не плоскость нашего мира. Он более обособлен, менее доступен. Когда Бонуций почувствовал, что в его мире неладно, было уже поздно. Его Ронканор преобразился, и ему стоило больших трудов не дать своей сокровенной стране превратиться в ад, пленником которого стал бы и он сам. Для того чтобы никто не мог захватить Ронканор, он еще сильнее укрепил эту планету, пригласил сюда гномов, эльфов и каухури, а потом, во второй раз, – людей. И живет тут безвылазно, как в осажденной крепости, уже много лет. Время от времени сюда являлись странники, желавшие помочь Бонуцию и его Ронканору. Сначала хозяин их приветствовал, потом стал отваживать – уж очень печальная участь ожидала проигравших. Честно говоря, я удивлен, что он сам предложил тебе попытать счастья в Ронканоре.
Наташа, которая слушала очень внимательно – последнее время ей вообще больше приходилось слушать, чем говорить, – спросила:
– А можно пройти Темную сторону Ронканора вдвоем? Я бы хотела помочь своему другу. И я тоже совершенно ничего не смыслю в магии…
– Абсолютно исключено, – в один голос ответили Ульфиус и Сергей. А Ульфиус добавил:
– Порыв благородный. Но каждая женщина – чуточку ведьма. Поэтому тебя там тоже может настигнуть темное колдовство.
– К тому же мне будет гораздо спокойнее, если я буду знать, что с тобой все в порядке, – добавил Сергей.
Солнце уже коснулось краем горизонта. На саванну опускалась долгожданная прохлада.
– Вернемся к Бонуцию, – предложил Ульфиус. – Перед там как Сергей на что-то решится, я хочу показать вам Авенор Благословенный. Возможно, это поможет вам сделать правильный выбор и укрепит в борьбе…
Полумертвый, голодный и потерявший всякую надежду, Кравчук сидел под вертикальным шахтным стволом, пытаясь разглядеть багровое небо. Вообще-то, пожелай кто ему помочь, колодец в двести метров глубиной не был бы помехой. Сбросил бы сюда веревку да и вытащил его на воздух. Только кому он нужен? И как неведомый спаситель его найдет?
Кравчук задумался. Находил же его Пых-Пух? Впрочем, может быть, и нет на свете никакого Пых-Пуха? Или шарик может найти человека только когда тот под наркотиком?
Все эти рассуждения имели сугубо теоретическую ценность. Еще день, максимум – два, и Владимир Петрович Кравчук протянет ноги. Пока толстый сохнет, худой сдохнет… Хорошо, хоть какие-то жировые запасы были, но теперь их нет…
Подобравшись к поверхности, Кравчук понял также, что он сильно мерзнет. Наверху было или около нуля, или еще меньше. И все-таки человека неудержимо тянуло наверх. Собственно, назад он так и так не вернется: слишком долог туннель, да и что делать в темных проходах? Ловить и есть крыс?
Стоило Владимиру Петровичу вспомнить о крысах, как из шурфа раздались свист и попискивание. Кравчук вскочил, нашаривая рукой камень. Другого оружия у него не было. Камень нашелся сразу: булыжник размером с кирпич. Владимир Петрович лихорадочно зажал его в руке. А на пол что-то шлепнулось и подскочило.
– Крыса! – обрадовался Кравчук. И, не задумываясь, обрушил на нее камень. Но крыса, хоть она и ударилась сильно о землю, сорвавшись с гладкой стенки вертикального ствола, все равно оказалась резвее Кравчука. Она подскочила вверх и в сторону. Камень стукнулся о другой булыжник. Тогда Кравчук взмахнул левой, раненой рукой и поймал животное. Каким-то чудом – рука слушалась плохо. Крыса пронзительно заверещала и попыталась вырваться. Но человек уже перехватил добычу правой рукой и свернул ей шею. Через минуту Кравчук объедал разорванного на две части грызуна, огорчаясь, что крыса оказалась такой мелкой и худой.