"Фантастика 2023-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Раздумывая, чем бы удивить гостей, захмелевший Белоусов вдруг решил продемонстрировать щедрость: каждого из ста пятидесяти приглашенных одарить золотым прибором, пусть это будет его подарок. День рождения у Белоусова, но пускай и гости его порадуются. Нужные ведь все люди!
Затея Олегу Семеновичу очень понравилась, тем более что эффект ожидался потрясающий, а затрат было на две копейки. Толя Ганзин, который состоял у Белоусова порученцем, смотался в магазин и купил двести столовых ножей из нержавейки, двести вилок и двести ложек. Про себя он ворчал что-то вроде «пить меньше надо», но с шефом спорить не решился. О «Проекте Ф» Толя знал мало и замысла своего босса понять не мог.
Когда увесистая сумка с ложками-вилками-ножами оказалась у него в кабинете, Белоусов обнаружил, что поток гостей спал. Он хмыкнул, глуповато улыбнулся, подхватил сумку и отправился в ангар с Машиной. Дорога шла по недавно отстроенному крытому переходу. На входе в переход стояли два охранника, лишь смутно представлявшие, что они охраняют. На выходе дежурили еще двое бойцов, которые хорошо знали, зачем здесь стоят. Но они не имели права выходить за территорию базы – более того, за пределы ангара. Такая система имела преимущества: все было под крышей, не подглядишь, и лишний человек пролезть на охраняемый объект не мог.
Переход из стальных листов длиной метров триста строили в спешке, электрическая проводка где-то закоротила, и коридор освещался по временной схеме, редкими тусклыми лампочками. Белоусов шел, пошатываясь под тяжестью сумки, а больше – от выпитого, когда заметил одиноко стоящую у стенки сутулую фигуру. И фигура эта сразу Белоусову не понравилась. Не потому даже, что в коридоре никто не должен был сшиваться. Знакома ему была эта фигура.
Тем временем человек отвернулся от стены и сделал шаг навстречу Белоусову.
– Здравствуйте, Олег Семенович! – проблеял он.
С Белоусова мгновенно слетел весь хмель. Перед ним стоял убиенный очкарик Патрикеев. Стоял как ни в чем не бывало. Будто бы и не тащил он его, мертвого, в подвальчик. Пусть Далила не справилась, не смогла его задушить. Но сам-то он ошибиться не мог! От очкарика уже и попахивать начало, когда они его в подвал спустили! Однако ж вот он, стоит. И блеет все так же, как прежде…
Гномы оказались очень доброжелательными, организованными и не слишком экзальтированными существами. Когда машина Бонуция зависла над главной площадью города, они не стали суетиться, громко кричать или посыпать голову пеплом. Вместо этого они быстро, минут за десять, собрали на выложенной аметистами площадке хор из двух или трех тысяч участников и запели песню. Песня была величественной и суровой. Бонуций приветливо махал гномам рукой. Ульфиус тоже помахал, хотя, как подозревали Наташа и Сергей, его здесь знали не очень хорошо, если вообще знали. Сами они воздержались от бурных приветствий, ибо ясно было, что восторги и песнопения – в честь Бонуция. Тем более что его имя было единственным словом, которое можно было разобрать за грохотом барабанов и гудением больших изогнутых труб.
– Спускаться не будем, – сказал Бонуций. – Гномы уже довольны. Сойди мы на землю, нас придется угощать, делать подарки, а они, несмотря ни на что, скуповаты Посмотрим сверху город – и дальше. Под нами – столица, известный всем народам Бонуцитона Шапитланан. Правда, они не очень любят принимать здесь гостей. Вы редко встретите в Шапитланане эльфа, и почти никогда – каухури. Но мне они всегда рады. Или делают вид, что рады.
– Еще бы, если ты посещаешь их раз в пятьдесят лет, – усмехнулся Ульфиус. – А они обязаны тебе своим спокойствием и возможностью беззаботно ковать свои сокровища.
– Ковать сокровища? – удивленно переспросил Бонуций.
– Именно. Я выразился образно, – объяснил Ульфиус.
В Шапитланане действительно было на что посмотреть. Чего стоили одни мосты, выточенные из цельного камня, закрученные спиралью, с проходящими по ним желобами. По этим желобам проносились машины или что-то другое – из-за огромной скорости нельзя было даже разобрать что. Вся гора, вокруг которой был построен город, была усеяна домами. Ко многим подходили уже не дороги, а узкие тропки. Некоторые строения так вообще торчали на неприступных скалах.
 
– Они, наверное, прилетают домой на летательных аппаратах? Или есть канатная дорога, которую я не вижу? – поинтересовался Сергей, указывая на большой и богатый дом, возвышающийся на голой скале. – Не дорого ли строить дом в таком месте? Здесь ведь безопасно?
– Нет, не в безопасности дело. Все гораздо проще. – Бонуций улыбнулся, видимо, довольный изобретательностью своих подопечных. – Есть еще версии? Наташа?
– На скалах – памятники, они там не живут и редко бывают, – предположила девушка.
Будто бы нарочно, чтобы опровергнуть ее мнение, на балконе большого дома появилась фигурка. Крепкая низкорослая женщина вытряхивала над пропастью одеяло или тонкий коврик.
– И бывают, и даже живут, – заметил Ульфиус. – Вся гора изрыта ходами. Дорога – внутри, под землей. Правда, я об этом не догадался. Просто чувствую, что под землей ходы. Да и прежде иногда приходилось иметь дело с гномами…
Молодые люди посмотрели на магистра с уважением, а Бонуций – разочарованно, будто бы Ульфиус сжульничал.
– Технически рыть ходы гораздо сложнее, чем построить канатку, – пожал плечами Сергей.
– Не для гномов, – отозвался Бонуций, которому хотелось рассказать о здешних обитателях самому. – К тому же у них там и паровое отопление от раскаленных слоев внутри планеты, и водопровод, и другие приспособления и коммуникации. Очень удобные, надо заметить. Многие усовершенствования в моей пирамиде предложили именно гномы.
– И строили они? – поинтересовалась Наташа.
– Нет, строил я сам, – ответил Бонуций. – Возвел каркас. А отделывали уже мои друзья и подопечные. И эльфы, и гномы, и даже люди.
– Долго, наверное? – спросил Сергей недоверчиво. Возвести такую пирамиду одному, на его взгляд, вообще было нереально…
– Основные контуры удалось поставить за неделю, – ответил Великий магистр. Он развернул машину и устремил ее на юг, держась над горами и постепенно набирая высоту.
Сергей хмыкнул.
– Самое интересное, что конструкции пирамиды уходят в глубь планеты на двадцать километров, – заметил вдруг Ульфиус. – Я не ошибаюсь, Бонуций?
– Сто двадцать восемь мелатомов, – кивнул головой Бонуций.
– Даже больше двадцати пяти километров, – перевел Ульфиус. – И именно об этих конструкциях говорит наш хозяин, Великий магистр Бонуций. Думаю, саму пирамиду, ту, что стоит над землей, он возвел бы за час.
Сергей, судя по всему, не поверил Ульфиусу. Во всяком случае, он не выразил ни восхищения, ни даже удивления.
– Зачем так глубоко? – только и спросил он.
– Я расскажу позже. Сейчас не стоит отвлекать нашего хозяина, – ответил Ульфиус.
Бонуций действительно выглядел сосредоточенным, взгляд его был устремлен вдаль. По воздуху пробежала ясно видимая рябь, небо изменило цвет, а впереди, сразу за горами, которые тоже как будто поменяли цвет, открылась широкая равнина. Вдали блестела зеленоватым перламутром широкая река.
– Не совсем гладко, – неизвестно почему поморщился Бонуций. – Но тем не менее мы в Ронканоре. Добро пожаловать в мир, разделенный пополам!
Очнулся Кравчук в таком состоянии, что лучше было и не приходить в себя. Во рту было сухо и горько, тело жгло и крутило, голова раскалывалась.
«Да когда же я наконец сдохну?» – пришла непрошеная мысль. Но Владимир Петрович тут же постарался убедить себя, что смерти желать глупо. К смерти стремятся только слабые люди, а он не слабый. Он еще вернется к жене и детям, посчитается с вероломным Белоусовым и, может быть, поживет год-другой в свое удовольствие. Или хотя бы неделю. Или два дня. Лишь бы по-человечески…
Мысль о мести, которая, впрочем, была сейчас почти недостижима, доставила Кравчуку особенное удовольствие. Он даже на мгновение забыл о терзавшей его боли, перевернулся со спины на живот и пополз по коридору вверх. Наощупь, потому как в туннеле царила тьма. Прополз метров десять, отдохнул. Полез в карман брюк и обнаружил там фонарик Охотника – единственный предмет, который сохранился из всего добра после стычки со сборщиками наркотиков. По счастью, завидев свет в галерее, он спрятал фонарик в левый карман, и он не вывалился, не потерялся. Теперь Кравчук вновь сжал его в ладони. Слабый луч света рассеял тьму, осветив небольшой круглый ход, уходивший вверх. Скорее всего, туннель даже не был предназначен для передвижения людей. Может быть, по нему скатывали грузы. Или это была вентиляционная отдушина.