"Фантастика 2023-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Много будешь знать, ласты склеишь раньше времени, - процедил Мокрый. По всему было видно, что научные работники его раздражают. В них он видел посетителей тех самых мраморных туалетов в Манеже. К слову сказать, совершенно напрасно. Все покупки историки совершали далеко от Манежа, в основном на распродажах. Но случалось им захаживать и в обычные магазины.
После реплики Мокрого повисла напряженная пауза. Ученые смекнули, что имеют дело с контингентом весьма нервным и далеким от цивилизованного поведения.
– Убить их, - буркнул лемониец.
Борзо вскинул автомат. Историки в ужасе попятились. На их защиту снова встала Диана. Она кинулась между профессорами и рангуном.
– Так нельзя! - закричала девушка.
– Ты плохо себя вести, солдат человеческий самка, - отчеканил лемониец. - Мы не мочь их оставить в живые. Они рассказывать, что видели нас. Милиция получить наши приметы. Насесть на хвост. И мы попадаться.
– Не убивайте нас, пожалуйста, - попросил Алексей Витальевич Кольцов, - мы вам пригодимся.
– Гляди-ка, яйцеголовый, а соображает, - умилился Борзо.
– Чем вы мочь нам пригодиться? - Крылатый склонил угловатую голову. - Вы есть ненужный балласт. Хотя… - Он задумался на пару секунд. - Вы мочь быть наш заложник. Хорошо, так и быть, вы пойти с нами.
– Спасибо вам, - выдохнул профессор МГУ. Хотел было протянуть Крылатому руку, но передумал. Побоялся, что тот его укусит. Представителя расы лемонийцев Василий Петрович Крамской видел впервые. Точно так же он относился к собакам и мелким грызунам - по возможности избегал контакта.
– Связать им рука, - приказал Крылатый.
Историки послушно вытянули руки, предоставив рангуну возможность обмотать запястья изолентой, которая нашлась у него в рюкзаке.
Вскоре команда грабителей двигалась дальше по тоннелю, к намеченной точке. Профессоров гнали впереди. На случай появления «чебурашек» и прочей кибернетической живности.
– А с чего вы взяли, что библиотека Ивана Грозного где-то здесь? - заинтересовался Мокрый.
– На это указывают многие источники, - поделился Кольцов. - Мы с коллегой долго изучали этот вопрос. И пришли к выводу, что можем сделать большое дело для науки да и всей русской культуры в целом. Ведь такое количество литературных раритетов может пролить свет на очень многие туманные вопросы далекого прошлого. Основную ценность представляют, разумеется, летописи. Они базовая основа, если хотите, фундамент исторической науки.
– Что ты порожняк гонишь?! Я спрашиваю, почему здесь? И как вы сюда пролезли?
– По канализации пролезли, - поведал Крамской. - А насчет местоположения… Просто везде в других местах уже искали.
– И сколько эти самые раритеты могут стоить?
– Целое состояние.
– О как! - Мокрый крякнул. - Может, вы не для науки старались, а для себя? Хотели, небось, поживиться за счет Вани Грозного? Так, что ли?
– Как вы могли такое подумать?! - возмутился Василий Петрович Крамской. - Разумеется, мы думали только о науке. И если бы нам удалось отыскать эти уникальные раритеты, мы немедленно передали бы их в ведение научного сообщества. Единственное богатство, ради которого стоит работать, - это знания.
– Ну-ну, - недоверчиво протянул Мокрый. - Знавал я одного профессора. Тот еще охотник до знаний. И до маленьких девочек тоже. На астероиде ему несладко приходилось. Вы, небось, такие же…
– Послушайте, - проговорил Кольцов, - давайте обойдемся без оскорблений. Если уж так сложилось, что мы вынуждены терпеть ваше омерзительное общество, избавьте нас хотя бы от общения с вами.
– Ну ты, - насупился Мокрый, - повезло тебе, что я сейчас не такой, как раньше. А тогда я людей убивал и за меньшее.
– Ага, - подтвердил Вова, - ты бы лучше помалкивал, дядя. Живее будешь.
Профессор насупился и замолчал. То ли испугался угрозы, то ли счел, что вступать в диалог с преступниками ниже его достоинства.
Профессора поглядывали на девушку с любопытством. Она была единственной бандиткой, какую им довелось увидеть в жизни. К тому же вступилась за них. Можно сказать, спасла жизнь.
Диана наблюдала за пленниками с болью в сердце. Думала о том, что совсем недавно она только и мечтала поквитаться с похитителями отца, а теперь сама стала похитительницей. Возможно, у этих двоих тоже есть дети. Испытывая сильные угрызения совести, она попыталась ободрить взятых в заложники историков. Но те на ее слова о том, что все будет в порядке, ничего не ответили. Не было уверенности, что, однажды проявив доброту, эта страшная бандитка и дальше будет демонстрировать лояльность.
Грабителям повезло. Ни «чебурашек», ни прочих охранников периметра они больше не встретили. И беспрепятственно вышли к тупику. Здесь Борзо снова запустил «крота». Процесс бурения продвигался медленно, порода оказалась твердой. Мокрый ворчал под нос, что до утра они не успеют.
– Здесь есть подземелье. Утро, вечер - не есть важно. Будем работать день и еще ночь, если требоваться, - прервал его бормотания лемониец. - В день мы все равно не выходить на поверхность - много свидетель, всех, к мой большой сожаление, нельзя убить.
Через пару часов ход работ ускорился, а затем бур уперся в жесткую преграду - хранилище защищала бронированная стена.
– Начинаться самый интересный дело, - объявил лемониец и сел за рычаги управления «кротом».
Бур видоизменился, лопасти замерцали ярко-красным светом. В дело пошли лазерные лучи - для работ по стали не годились ни алмазный, ни титановый бур.
– Лажа какая-то, - понаблюдав за работой некоторое время, констатировал Мокрый. - Эдак мы до очередного срока провозимся.
– Ага, - Вова выглядел обескураженным, - а он, вообще, сверлит или как?
Казалось, бур вращается вхолостую. «Крот» практически не двигался с места. Но бронированная стена, прежде темная и окислившаяся, постепенно засверкала, как зеркало. Миллиметр за миллиметром, она все же поддавалась воздействию лазера.
– И сколько мы здесь провозимся? - хмуро поинтересовался Мокрый.
– По мой расчет около четырех час. Потом долгий привал. Грабить хранилище можно в ночь. И нужно в ночь. Ночь - хороший время для грабеж.
– Это точно, - согласился бандит, - я на скоки люблю в темноте ходить.
Вова посмотрел на часы - семь тридцать утра.
– Так ночь уже прошла, - сказал он. - Спать охота…
– Действия амфетамин проходить, - лемониец кивнул. - Это есть нормальный процесс. Теперь вы пить барбитурат и спокойно спать восемь час. И я есть отдыхать через два час работа. А профессор получать двойная доза барбитурат - мы не мочь их потерять.
– Этак ты нас совсем на наркоту подсадишь, - возмутился Мокрый, - я марафетчиком не хочу становиться. Мне мое здоровье дорого. Чифиру могу глотнуть, пьянящих колосков там. Это все баловство. Но фетамины твои, денатурат - это не для меня.
– Ты есть пить барбитурат! - настойчиво потребовал Крылатый. - Если не пить, я укладывать тебя отдыхать хороший удар по череп. - Он продемонстрировал тонкую конечность.
Мокрый вспомнил, какой убойной силой обладает маленький кулачок лемонийца, и пошел на попятный:
– Ладно, давай сюда свою наркоту. Проглочу одну пилюльку.
Борзо раздал таблетки и внимательно проследил, чтобы каждый полностью принял свою дозу - особенно тщательно он следил за Мокрым. Вскоре все осели на пол, забывшись тяжелым наркотическим сном. Профессора получили по две таблетки. Рангун складировал их тела у стены, попинав напоследок для надежности - хорошо ли подействовали барбитураты?
Лемониец продолжал трудиться. Сердито кривясь, он воевал с бронированной стеной.
– А мне что делать, босс? - поинтересовался Борзо.
– Ты есть работать со мной, - ответил тот. - Ты крепкий, большой, потерпеть трудности, получать много дополнительный бонус.
* * *Разбудил всех Борзо. Вместо «доброго утра» он совал каждому пластиковый стакан с раствором амфетамина - сон слетал мгновенно, хотелось прыгать и бегать, а Мокрого обуяло неуемное желание кому-нибудь вломить. Несмотря на бодрое самочувствие, настроение у всех установилось нервное. Профессора выглядели подавленными, да еще и ползали, как сонные мухи, - рангун решил не переводить на заложников бодрящий напиток. Да и вялыми заложниками проще управлять. Лишний раз подумают, прежде чем пуститься наутек.