"Фантастика 2023-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Меня смущает окончание, — прищурился противный юрист. — Никак не могу его расслышать. И написать, соответственно.
— Чэ Эс Ка, — терпеливо выговорил Эдик. — Нормальное окончание. Мне нравится, во всяком случае.
Юрист щелкнул по клавишам и заявил:
— Нет такого города на Амальгаме. И фабрики нет. И дедушки, Цитруса Ивана Пафнутьевича, тоже нет.
— Ты, наверное, неправильно окончание набрал, — вздохнул младший Цитрус. — А дедушки, понятное дело, нет.
— Как?! — ахнул Швеллер. — Так ты всё это время меня парил?!
— Да нет же. Я имею в виду, что он умер! Фабрика сейчас записана на доверительного управляющего. А его фамилии я, к сожалению, не помню. Сложная у него фамилия. То ли Шверценбахенхер. То ли Бульбенберхер.
Катер пошел на посадку. Судя по открывающейся в иллюминаторах картине, они прилетели куда-то на самую окраину мегаполиса, в промышленную зону. Вокруг высились ангары с красочными надписями: «Вторсырье», «Цветметсклад», «Подержанные МГД-генераторы», «Не влезай, убьет», и расстилались живописнейшие свалки. Над ними кружили черные птицы, похожие на ворон, только на головах пернатых топорщились морщинистые гребни. Всё это благолепие освещалось мощными прожекторами.
«С ангарами всё ясно, — подумал Эдик. — Но зачем освещать свалки? Городу явно некуда девать энергию от мощного термоядерного реактора. Лучше бы продали энергию куда-нибудь налево. А деньги пустили в дело — построили новое казино, например».
Вообще же, место, куда они прибыли, Цитрусу очень не понравилось. Полиция в этот район не забредала месяцами… Впрочем, от полиции ему тоже никакой радости. И там, и там — каюк.
— Бульбенберхер?! — проговорил Швеллер после недолгих раздумий. — Сдается мне, Эдик, что ты нам мозги паришь! Ладно, сейчас приземлимся — и всё расскажешь по существу. Есть дедушка — хорошо. Нет — тоже неплохо. Давно я уже хочу выпотрошить кого-то в показательных целях! Да и нервишки успокою. Расшалились они, знаешь ли, в последнее время.
Здоровой рукой Цитрус полез под блузку. Нащупал пришитую к ней изнутри коробочку с колечком взрывателя. Колечко было такое маленькое, что в него влез только мизинец. Интересно, заряда хватит, чтобы разнести катер вдребезги? Или ему просто оторвет руки и голову, а все вокруг останутся целы и невредимы?!
Пропахав брюхом по камням с металлическим скрежетом, катер приземлился. Швеллер ухватил Цитруса за воротник и потащил наружу.
— Пошли, хватит себя щупать!
На площадке перед большим ангаром сразу стало многолюдно. Катера, бандиты, еще катера, еще бандиты… Гомон, хохот, мелькают огни… С удивлением Эдик заметил в толпе Лапшу — не иначе, рангун прилетел своим транспортом следом за катером Швеллера.
Хотел, наверное, посмотреть, как его грохнут. Чтобы потом донести Зюзину.
— Не хочет колоться, чмо болотное, — объявил Швеллер. — Поэтому, полагаю, целесообразно его мочкануть.
Иванов, к которому были обращены слова конкурента, хмыкнул:
— А, может, ты его в катере обработал? Законника не зря ведь с собой брал?! Болтун документы на тебя переписал, а сейчас ты мочкануть его хочешь, чтобы долю мою захапать!
— Да, да, это так! — прокричал Эдик. — Я всё отдал Швеллеру! Он обещал, что я буду жить!
— Врешь, паскуда! — вскричал тот.
— Чтоб мне провалиться!
— Да я тебя сейчас в асфальт закатаю!
— Господин Иванов вам не позволит!
— Не позволю! — рыкнул Иванов, — Ну-ка, колись, как твоя фабрика называется, как деда звали? У меня тоже законник имеется. И даже нотариус свой! Сейчас всё оформим на меня!
Эдик понял, что это — конец. Убьют его, может, и быстро, оттого, что он всех разозлил, но больно будет наверняка.
— Вторая бубличная фабрика имени Льва Букина, — сообщил он.
— Как же ты меня достал! — Швеллер побагровел от злости. — Нет бы помолчать перед смертью, так он всё так же несет не пойми что. Ну, скажи мне, кто такой этот Лев Букин?
— Знаменитый вратарь, — обреченно сообщил Эдик, — я о нем в газете прочитал. И в честь его дед назвал фабрику.
— Дайте-ка мне мою Любимицу, — попросил Швеллер и вытянул руку, в которую заботливые громилы немедленно вложили бейсбольную биту. — Ну-с, приступим, — сказал он и уже замахнулся для удара… А Эдик весь сжался, ожидая что сейчас ему влепят прямо по умной голове.
 
Но тут их самым беспардонным образом прервали. В небе появились два полицейских катера красивой обтекаемой формы, светящиеся красными и синими габаритными огнями. Супермашины, которые могли подниматься в стратосферу, а то и выходить на орбиту, перебрасывая полицейские силы с одного конца планеты на другой. Бортовому вооружению полицейских катеров мог бы позавидовать даже военный корабль с захудалой планетенки отдаленного сектора Галактики.
— Всем лечь на землю! Бросить оружие! — раздался громоподобный голос, усиленный динамиками.
Бандиты повалились, как кегли, сметенные метким ударом шара. Знали, что с копами в Баранбау шутки плохи. При желании они могли запросто расстрелять всех внизу. Эдик решил, что ему тоже будет неплохо прилечь.
— Проводится операция по задержанию особо опасного преступника, повинного в преступлениях против человечности! — продолжал вещать голос. — Эдвард Цитрус, встать! Именем закона, вы арестованы!
Эдик поднялся, с тоской глядя на медленно снижающиеся катера.
Они приземлились. Из одного высыпали полицейские. Сквозь бронированные стекла другого Эдик заметил прокурора с очень кислым лицом. Да уж, нехорошо всё складывается! Интересно, почему прокурор просто не дождался, пока его порешат бандиты? Наверное, не сообразил. Или решил не пускать дело на самотек.
— Пошли, мерзавец!
Один из полицейских хотел застегнуть на руке Эдварда наручники, но тот вдруг дико заорал и вытащил из-под рубашки брусок пластиковой взрывчатки. Устроен он был почти так же, как граната. Предохранительное кольцо, скоба, и, собственно, сама взрывчатка. Зубами сорвав кольцо, Цитрус поднял взрывчатку мусонов над головой.
— Только прикоснитесь ко мне! Только выстрелите! Все взлетим на воздух!
Большинство присутствующих бросились на землю. С бомбами шутки плохи…
— Это димлетид, — побелевшими от страха губами прошептал полицейский офицер. — Разнесет всё вокруг. И катера. И нас — в капусту. Страшная штука.
— Лежите, ребята, лежите, — подал голос Швеллер. — Нас проблемы легавых вообще не касаются.
— Не двигаться, придурки! — прорычал Иванов своим.
— Я сажусь в полицейский катер. И улетаю, — объявил Цитрус. — Мне уже всё равно! Если кто дернется — бабахну тут всё незамедлительно. И не вздумайте гнаться за мной!
Широкими шагами он направился к ближайшему полицейскому катеру. Люди испуганно шарахались в сторону — хотя заряда гранаты наверняка хватило бы, чтобы достать их и за пятьдесят, и за сто метров…
Пилота не пришлось просить покинуть кабину. Полицейский выскочил оттуда сам, лег на землю и закрыл голову руками.
— Молодец, сообразительный парень, — одобрил Эдик, — вот, берите пример с него! — Заглянул внутрь, убеждаясь, что в машине больше никого нет. Забрался в салон. Нажал на сенсор закрытия дверей.
Как только створка опустилась, толпа зашумела, все вскочили с земли и кинулись к своим катерам, будто те могли защитить их от взрыва.
Цитрус уселся в кресло, больной рукой потянул на себя штурвал, другой продолжая придерживать взрыватель гранаты. Катер начал подниматься в воздух.
— Неудобно-то как! — проскрипел зубами Цитрус. Действие обезболивающего заканчивалось, рука ныла и плохо его слушалась.
Эдвард потянул рычаг на себя, развернул катер, круто забирая вверх, потом завис в десятке метров над замершей в ужасе толпой. Боль в руке стала нестерпимой.
— Да гори оно всё огнем! — прокричал Эдвард, швырнул бомбу в открытое окно и перехватил штурвал освободившейся здоровой рукой.
Чудовищной силы взрыв спустя несколько секунд тряхнул катер так, что, казалось, он рассыплется в воздухе. Но надежная машина выдержала. В иллюминатор на полном ходу впечатались чьи-то ноги в ошметках полицейской формы и оторванная голова Швеллера. Голубой глаз, не мигая, смотрел на должника сквозь противоударное стекло.