"Фантастика 2023-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Ты что?! — он всем телом повернулся к девушке, покрутил пальцем у виска: — Совсем сдурела? Это массаж такой?
— Кто ты? На кого работаешь?! — поинтересовалась Марина и показала на область ниже пупка, так что Цитрус сразу вспомнил, что он абсолютно голый, и закрылся руками.
— Как кто?.. — спросил он, мучительно продираясь сквозь туман в голове, вызванный принятием обезболивающих таблеток, и соображая, что он сделал или сказал не так. — Я этот… я борец сопротивления. Мусон из театра боевых действий… Работаю на сопротивление. И на себя, конечно. Вот, Роза Кухарка хотела меня припрячь, но я не дался! Как самый настоящий мусон… А что такое?
— Нет, — покачала головой девушка. — Ты не мусон.
— Самый настоящий мусон, — Эдвард затряс головой. — Мусонистее и не придумать.
— Где же твоя татуировка? — она окинула его взглядом ниже пояса.
— Та… татуировка? Ну-у-у… Так я ее свел. Да. Чтобы враги случайно не узнали, что я мусон, взяв меня в плен.
— Мусоны из боевых подразделений не сдаются в плен. Ты — лжец, — констатировала Марина и ткнула обманщика электрошокером, так что он затанцевал в квадратной ванне, а затем взмолился:
— Мариночка, не надо, пожалуйста… Я всё расскажу.
— Расскажешь всё нашему секретарю! — отрезала девушка. — Как выдавал себя за мусона и какие цели преследовал. Ты сексот, так ведь?
— Секс…от, — пробормотал Эдик, — и до… Ну да, это на меня похоже.
— Так я и знала, — констатировала Марина, — вылезай из ванны, мерзавец.
— А может, не надо?
— Надо…
— Хорошо, — Эдик перешагнул через край, стал на кафельный пол и пожаловался: — Холодно.
— Мне на это наплевать! — отрезала девушка.
— Где твое милосердие? Где хваленое девичье добросердечие?!
— Там же, где твоя совесть, — она сделала угрожающий жест электрошокером, и Эдик отпрыгнул. — Пошли!
— Ты что, голым меня поведешь? — ужаснулся Цитрус.
Марина кивнула. По решительному выражению ее лица было понятно, что она не шутит и действительно собирается провести его через весь город голым.
— Да ты что?! — вскрикнул Эдик. — Фашистка проклятая! Совесть у тебя есть?
— Пошли! — повторила девушка. На сей раз электрошокер впечатался в больную руку «сексота». Издав сдавленный крик, он поспешно выбежал из ванной. Девушка последовала за ним.
Дверь комнаты напротив приоткрылась. Из нее выглянул лохматый парень.
«Анархист», — вспомнил некстати Эдик.
— Что там такое, Вова? — послышался недовольный девичий голосок. — Куда ты? Я хочу еще!
Анархист насмешливо оглядел голого Эдика, трясущегося от холода, и соседку с электрошокером в руке и крикнул:
— Ничего, милая, это Маринка развлекается. — Подмигнув ошалевшему Эдику, парень скрылся.
— Пошел, — мусонка толкнула Цитруса к входной двери.
— Ботинки хотя бы дай, — сдавленным шепотом попросил он.
— Нет! — ответила девушка.
На лестничной площадке, возле воздушного лифта в этот час было оживленно. Пара бородатых мужчин в очках вели научный диспут. Рядом с ними стояла, потягивая пьянящий колосок, одетая с изяществом пожилая дама. В лице ее читалось безразличие и усталость. Было заметно, что диспут ее не увлекает, и ей отчаянно скучно.
Увидев голого Эдварда и его подругу с электрошокером, дама заметно оживилась. Колосок выпал из ее руки и покатился, дымясь, по полу. Мужчины прервали диалог и уставились на странную парочку, что называется, во все глаза.
— Чего смотрите?! — пробормотал Эдик, обращаясь к бородачам. — Нравится, когда вашего брата унижают? Помогли бы лучше. Эта, — он кивнул на девушку, — маньячка сексуальная. Поймала меня, накачала наркотиками, а теперь вот пытает… — Поскольку его слова не возымели никакого действия, он выкрикнул: — Да помогите же мне!
За что немедленно получил удар электрошокером под лопатку. Заряд едва не свалил его. Марина втолкнула нетвердо держащегося на ногах бледного Эдика в шахту и сама шагнула следом.
Они мягко приземлились на первом этаже. Вышли из подъезда и побрели по освещенному яркими фонарями городу. Цитрус шел, низко опустив голову, прикрыв руками причинное место, и размышлял о том, что, в принципе, если подумать, ничего такого страшного нет в том, что половина Баранбау увидит его голую задницу. Загорают ведь на пляжах по всей Галактике нудисты. А некоторые галактические расы совсем не стесняются своей наготы. Взять хотя бы ландиков — у них органы размножения находятся на лице. Ходят себе, трясут ими под носом, и ничего. Даже считают, что рот на лице — это мерзко. А что-то другое — очень даже к месту.
 
Эдик огляделся вокруг и пришел к неутешительному выводу, что они привлекают всеобщее внимание. Вскоре за серьезной девушкой с электрошокером и тощим голым мужиком следовала целая толпа зевак. Одни горели желанием, чтобы она его ткнула побольнее, другим было жалко Эдика, и они кричали, чтобы девица немедленно отпустила парня. Ни те, ни другие, впрочем, активных действий не предпринимали. Только строили предположения, за что она его сцапала и куда ведет.
Цитрус смекнул, что, если так дальше пойдет, до секретаря мусонов они не дотянут. Скоро их попросту сцапает полиция, как нарушителей общественного порядка. Попасть в полицию для него равносильно смерти.
Стараясь не наступить на стекло, Эдик уныло шлепал босыми ногами по тротуарам Баранбау, осознавая, что жизнь его кончена. И даже классная идея с дедушкиным наследством ему больше не поможет. Угораздил же его черт столкнуться с этой фанатичкой. А он-то радовался — идеалистка, будущая боевая подруга. Раскатал губы, дурак.
В тот самый момент, когда он размышлял о том, что не сделал даже никаких распоряжений насчет собственных похорон, наперерез Эдварду, перекрыв дорогу, вырулил, упав сверху, черный пятнадцатиместный катер. Дверь распахнулась, и на асфальт попрыгали ребята Иванова.
«Быстро разобрались с полицией», — подумал Цитрус.
Сам босс вышел последним, по организованному для него живому коридору. Приблизился к Цитрусу, который стоял ни жив ни мертв в позе футбольного игрока перед пенальти. Марина посверкивала глазами, но пока ничего не говорила. Только толпа зевак за их спинами шумела, предчувствуя новое занятное зрелище.
— Вот и попался, гад, — улыбнулся с довольным видом Иванов, поигрывая крепкими мускулами.
— Он сексот, да? — предположила Марина, оценив габариты Иванова и приняв его за настоящего борца сопротивления.
— Да вроде того, — задумчиво пробормотал Иванов. — А ты кто такая, крошка?
— Я — сочувствующая!
— О! Хороша сочувствующая… Поймала, значит, гада-сексота! Я тебе премию выпишу, милая, как только мы его отведем, куда следует, и сделаем с ним такое, что ему самому можно будет посочувствовать. Ага.
— А вы… — начала Марина.
— Ох ты, мать моя! — крякнул Иванов, увидев, что поодаль сели красные спортивные катера, из них попрыгали на землю бандиты и сам Швеллер.
— На тебя жалко смотреть! — констатировал бандитский главарь из конкурирующей группировки, разглядывая худое тело Эдика с внимательным отвращением.
— А вы кто? — спросила Марина. Низкорослый Швеллер вызвал у нее куда меньшее доверие.
— Конь в пальто, — хохотнул Иванов.
— За коня ответишь, — нахмурился Швеллер. — А ты — цыц, козявка! — главарь смерил девушку сердитым взглядом. — Я тебе слова не давал.
Цитрус вздохнул — удача снова его оставила. Оглядел толпу. Вдруг там сыщется какой-нибудь герой, который захочет ему помочь. На переднем плане вместо отважного героя он увидел Лапшу. Приблизиться рангун не решался — не ладил с громилами Иванова, но издалека погрозил Эдику кулаком и красноречиво провел ладонью по горлу — мол, всё, не жить тебе больше, Цитрус.
«Все собрались, собаки, посмотреть, как меня разделывать будут, — пробормотал Эдик, — только прокурора не хватает, и продажных копов вместе с ним».
— Скажи-ка мне, дружок, — проговорил Швеллер торопливо, — насчет дедушкиного наследства, ты ведь меня обманул, не так ли? Не было наследства? Да?