"Фантастика 2023-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Обещаю, — не раздумывая, выпалил Порнов.
— Тогда садись в свое кресло и слушай. Сейчас мы отправляемся назад, в космопорт. Там ты высаживаешь меня и обратно по туннелю возвращаешься сюда. Здесь ты пережидаешь опасность — тебя монстры вряд ли учуют. Я же сдаюсь на милость сестриц.
— Ты с ума сошла! — в ужасе воскликнул Порнов. — Тебя убьют; ты же сама говорила!
— Мало ли что я говорила, — нарочито беззаботно сказала Мич. — Может, я тебя попугать хотела.
И как ножом отрезала:
— Любишь целоваться? Люби и саночки возить!
— Но не такой же ценой! — завопил Порнов. — Это обман; я не согласен!
— Слово не воробей, — Мич была непреклонна. — Заводи двигатель, а то сейчас наружу, к монстрам, выберусь. То-то обрадуются!
Порнов почернел лицом; замолчал, поднялся с колен, отряхнул штаны.
— Как скажешь, — сказал он. — Если ты так, то и я так…
Он забрался в кресло.
— Пристегнись, а то до срока шею сломаешь, — это для Мич.
— Ну-ка, отцепись! Я сам поведу, — это «медбрату».
И, наконец, ремроботам:
— Живо на борт, мать вашу!..
— Ты какой-то не такой, — грустно сказала Мич. — Как что не по тебе, так всех поубивать готов. Ну хочешь, я тебя сейчас в щечку чмокну? Безвозмездно; то есть даром?
— Не надо, — отрубил Порнов. — Утром деньги; вечером стулья.
— Совсем с ума сошел, — горестно отметила Мич. — «Медбратушка», он нас не поубивает, в таком-то состоянии?
— Ему полезно злиться; сейчас он из ста очков выбьет сто.
Порнов в чужой разговор не встревал: ждал выхода турбины на полные обороты. Требовательно загорелся красный сектор ограничения мощности; Порнов выжал сцепление.
Сумасшедший рывок. Тело Мич киселем потекло во впадины кресла; захрустели кости. Вой урагана раздался в узком подземном коридоре; ошметки глины из-под колес срикошетили от потолка; сверкнули быстро удаляющиеся задние габаритные огни.
Пару минут спустя в оседающих клубах сизого дыма промелькнули два черных диска.
После чего все стихло окончательно.
24. Под космопортом
Большая часть обратного пути прошла в тягостном молчании.
Наконец Порнов не выдержал:
— Держусь за руль, как дурак, — сказал он как бы самому себе. — Туннель прямой, как ружейный ствол; тут и «медбрат» справится.
Мич тем временем, наоборот, успела насупиться; все-таки она королевская дочь, и негоже кому ни попало… и вообще!
— Прибываем через полчаса, — оповестил присутствующих Порнов, передавая управление «медбрату». — Пойду в грузовой отсек, разомнусь.
Если бы Мич не была так уязвлена, последние слова Порнова могли бы ее насторожить. В том, что этого не произошло, было виновато лишь ее перевозбужденное состояние. Хитрый, когда надо, Порнов рассчитывал именно на это.
Оставив Мич одну, он через люк пробрался в грузовой салон. Черный металлический ящик «медбрата», толстой кишкой проводов прикованный к бортовому распределительному щиту, издал: «Равнение на-лево!»; пара ремроботов порскнула навстречу.
— «Медбрат», живо в космопорт одну пару роботов, — Порнов брал быка за рога. — Пока мы туда едем, пусть выберутся наружу и скрытно снимут карту местности; чтоб к нашему прибытию была готова! Всем остальным готовиться к торжественным проводам нашего общего друга и соратника. Ставлю задачу…
Через пять минут в отсеке уже воцарилась суматошная атмосфера то ли субботника, то ли аврала. Один из роботов резал дюймовую трубу на тонкие кольца и клепал из них металлические цепи; другой приваривал к трубе потолще треугольные крылышки оперения. «Медбрат» занимался умственным трудом: пытался приспособить взрывчатку для горных работ под твердотопливный ускоритель. Едкая смесь озона и аммиака заставляла Порнова регулярно прикладываться к кислородному вентилю. Едва отдышавшись, он вновь принимался бегать по отсеку и кипятиться:
— Что, неужели ничего посолидней нельзя изготовить?! Ну если не протонную пушку, то хотя бы метатель антиматерии… Ну если не антиматерии, то хотя бы шариковых молний!
— И шариковых молний — нельзя, — в который раз отрезвлял зарвавшегося милитариста «медбрат». — Единственный толковый метатель, который может получиться из имеющихся в наличии материалов — это метатель дерьма. Настоятельно рекомендую: очень деморализует противника! А если серьезно — максимум, что можно выжать — напалм и дымовые шашки.
— Ну пускай хоть дымовые шашки, — сдавался Порнов; однако через пару минут шатания по грузовому отсеку и пинания обрезков труб вновь начинал приставать к «медбрату» с очередным «ну неужели?..»
За работой полчаса пролетели как одна минута; времени еще даже не хватило. Порнов оставил свой металлургический цех на «медбрата» и отправился проведать принцессу.
Та соорудила себе посреди кабины огромное, в рост человека, зеркало в палисандровой оправе и, раздевшись догола, тщательно исследовала свое тело.
Порнов деликатно кашлянул.
Мич невозмутимо продолжала вглядываться в зеркало; разве что слегка повернулась, закрывая от Порнова отражение своего фасада.
— Подъезжаем, — поборов смущение, заявил Порнов. — Какие будут дальнейшие указания?
— Смотри-ка, как ты заговорил! — удивилась Мич. В голосе ее уже не было раздражения; но и возникшая на короткое время чувственная связь с Порновым также исчезла без следа. — Случилось что-то?!
— Нет, ничего, — Порнов постарался, чтобы это прозвучало как можно искреннее. — Просто я подумал, что не стоит устраивать напоследок друг другу разные там сцены…
По загорелой коже Мич заходила невидимая кисточка, оставляя за собой полосы блестящей желтой мази. Запахи летнего луга — чистый клевер — напоили воздух кабины. Девушка принялась втирать мазь в тело; верхний слой кожи становился прозрачно-янтарным, словно кожурка у переспелого яблока.
— Потрите спинку; чего вам стоит, — сказала она как бы в никуда.
— Неудобно, — замялся Порнов; видя такое поведение Мич, он уже страдал от своей недавней несдержанности и на чем свет стоит проклинал свой вспыльчивый характер.
— Неудобно штаны через голову снимать, — Мич чувствовала его состояние, но продолжала играть выбранную роль; старалась окончательно развеять остатки чего-то большего, чем чувство взаимной приязни. — Или боишься руки испачкать?
Порнов не боялся испачкать руки — он боялся не сдержаться вновь.
Он так и сказал об этом принцессе.
— Ты, Порнов, глупый, — ласково, но холодно заметила Мич. — Что ты возомнил? Что я, королевская дочь, ради тебя брошу все на свете?! Отца, мать, — я уж не говорю о королевском дворце. Ведь самый последний изгой будет иметь тогда больше прав, чем я. Неужели ты этого хочешь?! Между нами — пропасть; ее имя — закон чистоты королевской крови.
— Не верю я вам, Ваше Высочество, — с наглостью смертника проговорил Порнов. — Не могу я быть Вам безразличен после всего, что для вас сделал! Не-ве-рю!
— Я тебе очень признательна, — согласилась Мич, облачаясь в золотой хитон. — Но ты же видишь, я — банкрот; я не в силах платить по выданным векселям. Будь судьба к нам более милостива, я бы смогла тебя отблагодарить как-то иначе. Сейчас же я могу предложить одну плату за твое мужество — возможность спастись.
Видимо, здесь Мич ожидала от Порнова взрыва сарказма типа: «Вот спасибо!», «Благодарю покорно!» и прочее. К ее удивлению, Порнов воспринял ее слова как само собой разумеющееся. Если он и возмутился, то совсем по другому поводу.
— Что значит — не в силах платить?! — сказал он. — Ты не в силах меня поцеловать?!
— Ах, это…
Порнов приблизился к Мич, слегка обнял за пояс и жадно припал губами к ее рту. Ему еще никогда не приходилось целоваться с мраморными скульптурами: холодный и мертвый камень губ принцессы не смогло бы отогреть никакое солнце.
— В расчете? — осведомилась Мич, взбираясь на золотые же туфельки.
— В расчете, — удовлетворенно сказал Порнов, незаметно высвобождая пальцы из складок ее хитона.