"Фантастика 2023-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Есть, – с готовностью сообщил Кротов.
– Я буду говорить за Лысого, – внезапно объявила Алиса.
– Да ты сдурела! Если уж у меня голос не похож, то тебе-то куда? У тебя ж голосок то-о-оненький. К тому же…
Девушка нажала последнюю цифру и, приподняв противогаз, быстро заговорила:
– Ау, ребятки, ребятки мои милые, откройте мне скорее. Это я, ваша Алиса. Помните меня?!
Ну, все, дело – швах, решил Жмых и начал уже подумывать о том, чтобы стрельнуть во взбалмошную девицу, облажавшую все дело, но тут послышался щелчок замка. Дверь приоткрылась. В проем глянула широкомордая добродушная физиономия, с большими лохматыми ушами, отличительной чертой таргарийской расы. Парень был стрижен под ноль.
«Под Лысого косит, ушастый», – подумал Глеб, рванул вперед и оказался с парнем лицом к лицу. Ствол уперся охраннику в солнечное сплетение. Он испугался и попытался оттолкнуть незваного гостя, но Жмых прогудел из-под противогаза угрожающе:
– Убью, лохмоухий! Не дергайся!
Кротов, как ни странно, тоже не растерялся. Выхватив из рюкзачка шашку с газом, он активировал запал и зашвырнул ее в «предбанник» денежного хранилища. Зеленый дым повалил из шашки густыми удушающими клубами.
Глеб стал наступать, и парень попятился. Спускаясь по ступеням, они двинулись в подвал. Из-за плеча стриженого Глеб увидел второго охранника. Тот, наоборот был лохмат и худ, держал наперевес автомат и глядел свирепо. Но торчащие по обе стороны головы большие уши не оставляли сомнений – и этот таргариец.
«У лохмоухих-то с Алиской какие дела могли быть?» – мелькнула в голове Глеба быстрая мысль и тут же отступила – охранник передергивал затвор.
– Не стреляй! – проревел Жмых, надеясь, что тот услышит заглушаемые противогазом вопли. – Или твоему приятелю – конец!
Зеленый туман становился все гуще, но падать на пол в здоровом сне таргарийцы не спешили. Сзади что-то пронзительно мычал Кротов, только Глебу было недосуг его слушать. Худой таргариец заорал:
– А мне плевать! – и нажал на спусковой крючок. Очередь ударила в спину бритого. Тот всхрюкнул и попытался осесть на бетонные ступени, но Глеб, давно готовый к такому обороту событий, крепко держал его. Пули свистели рядом, откалывая камешки от каменных ступеней. Некоторые попадали в основание двери и рикошетили, что Жмыху совсем не понравилось.
– Осторожнее, – загудел Кротов. – На них газ действует не так, как на людей!
Охранник палил беспорядочно, поводя автоматом из стороны в сторону, надеясь, что какая-нибудь шальная пуля угодит в Глеба. Щелк… Щелк. Щелк. Патроны кончились! Жмых взвился вверх, отшвырнул измочаленное пулями тело – оно покатилось по ступеням с тошнотворным стуком, и произвел два выстрела в крепкую фигуру, дергавшую затвор. Первый заряд пролетел над левым плечом охранника и ударил в стальную дверь, не причинив ей ни малейшего вреда. Второй попал таргарийцу в грудь и с грохотом взорвался. Жмых ринулся вниз по ступеням. Перешагнул через тело убитого. Вместо грудной клетки у парня образовалась огромная дыра.
«Многовато покойничков, – подумалось Глебу. – А ведь я не мокрушник… Но он сам виноват».
Кротов замычал еще отчаяннее.
– Чего тебе? – обернулся Жмых.
– На всех газ действует усыпляюще. На таргарийцев – возбуждающе. Они впадают в агрессивное состояние, – промычал доктор.
– Информация запоздала, – хмыкнул Глеб. – Хорошо, хоть наверху не было таргарийцев. Или были… Ладно, пора забирать деньги!
Впрочем, до денег было еще очень далеко. Вторая стальная дверь, ничем не уступающая первой, преграждала доступ в хранилище.
– Где эта шлендра?! – проревел Жмых. – Алиска, иди сюда!
Девушка неслышно спорхнула по ступеням.
– Чего тебе, Глеб Эдуард?
– Тут вторая дверь!
– Я знаю.
– Как же нам открыть ее? Почему ты не предупредила?
– А ты меня слушал хоть раз? И, вообще, нужно быть повежливее!
Глеб уже замахнулся, но вовремя сдержал себя и униженно пробормотал:
– Я не хочу тебе сделать ничего плохого, Алиса. И очень тебя люблю. Скажи, как открывается дверь, моя дорогая!
– Это другое дело. Я сейчас.
Девушка побежала вверх по лестнице. Но Глеб, нервы которого были на пределе, заорал:
– Стой, шлендра, я не догоню, так пуля догонит! – и ринулся следом.
Догнав Алису, Жмых взял ее за руку и нежно произнес:
– Я хочу быть рядом с тобой, любимая. Не убегай. Я не хочу расставаться с тобой надолго.
Алиса покрутила пальцем у виска. Вместе они добрались до тела Лысого, и Алиса принялась расстегивать рубашку бандитского главаря.
– Понимаю твои чувства, милая, но, может быть, лучше не сейчас? – с трудом сдерживая ярость и готовую сорваться с языка брань, спросил Глеб.
– Ключ от второй двери он носит на шее.
– А, вот как. Ну, доставай.
Как только Алиса выудила из-под рубашки Лысого небольшой ключик, Глеб грубо вырвал его из руки девушки и устремился вниз, едва не сбив Кротова, который мялся на лестнице.
– Где твоя галантность, Глеб Эдуард? – крикнула ему вслед Алиса.
– Ты меня уже достала! Заткнись!
Ключ подошел к двери. Секунда – и Жмых очутился в хранилище. Алиса и Кротов спешили следом.
Подвальное помещение оказалось не слишком большим – примерно четыре на четыре метра. Но забито оно было едва ли не под завязку. На стальных полках лежали объемистые пачки, упакованные в плотную вощеную бумагу. Жмых поспешно вскрыл ближайшую к нему, орудуя найденным возле охранников штык-ножом. Дернул плотную пачку. И уставился на нее со счастливым выражением на лице. Сторублевые купюры. Здесь их было столько, что могло бы хватить ему на несколько жизней. Если, конечно, расходовать средства с умом. А уж он-то знает, как тратить деньги.
Вдоль левой стены стояли пластиковые коробки. В одной из них уже копалась Алиса, прикладывая к блузке алмазные колье разного размера и формы. Глеб для себя отметил, что бриллианты очень подходят к противогазу.
Кротов навис над другой коробкой, пересыпая золотые кольца и монеты из ладони в ладонь. Завороженный видом несметного богатства, он постанывал, как сладострастный бородавочник в период брачных игр.
– И как мы все это унесем?! – поразился Глеб. – Тут же… Тут же денег до черта. Какие там пятнадцать миллионов… Здесь все двадцать… Тридцать! А то и пятьдесят! Мурашки меня просто одолевают!
– Может, дело все же не в деньгах? – проявил профессиональный интерес Кротов.
– Может быть, – протянул Глеб, подозрительно глянув на Алису.
– Алмазы берем непременно, – заявила Алиса, не обращая внимания на разговоры мужчин. – Они никогда не обесценятся, пока есть женщины, которые любят украшения.
– Пока есть богатые кретины, которые будут им эти украшения покупать, – отозвался Жмых. – По мне, так лучше взять купюры. Тем более алмазы могут быть синтетическими. Такие в Мамбасу идут по двести рублей за килограмм. А ювелиров среди нас нет – подлинность камней определить некому!
– Я чувствую, что они настоящие! – заупрямилась Алиса.
– Ну, можешь взять свою долю камнями… Мы постараемся найти что-то еще. Но надо торопиться!
– Ох-х-х, – выдохнул Кротов, – я возьму золото, только золото. Золотишечко.
– Бери побольше, – посоветовал Глеб, уже представляя, как повесят они на сбежавшего доктора всех собак и за ним начнется настоящая охота. – А сейчас – марш наверх. Подгоняй катер к крыльцу. Точнее, сначала буди Лукаса, а потом займись катером. Будем грузить!
Кротов подхватил ящик с монетами, крякнул, едва не выронил его, но неимоверным усилием удержал и, натужно сопя, полез вверх.
– Деньги оставь. А то свалишь сейчас, – коротко бросил Глеб. – Все погрузим вместе – тогда будем делать ноги.
– Я не свалюсь…
– Ты не свалишься. Ты свалишь. Сбежишь с нашими деньгами. Быстро наверх – пешком. Разбудить лемурийца, подогнать катер!
Жмых недвусмысленно повел стволом пистолета, чья убойная сила после недавнего эпизода ни у кого не вызывала сомнений. Кротов покосился на вороненый ствол, нехотя поставил ящик на ступеньки и заспешил наверх.