"Фантастика 2023-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Он-то, ясное дело, один. Значит, в небе висит полицейский катер, который спикирует сюда, как только мы откроем дверь…
– Но на этой планете нет полиции!
– Значит, его подкупили рангуны. Зависли над нами и ждут, когда мы совершим какую-нибудь ошибку. У, гады лохматые! – Глеб погрозил кулаком потолку.
– Но почему бы нашим врагам просто не взорвать дверь?
– Об этом я не подумал, – опешил Жмых. – Ладно, пойду открою ему, а ты изображай плач младенца в закрытой комнате. Понял?
– Я не умею изображать младенцев!
– Не младенцев, а всего одного крикливого маленького негодника. Постарайся, Лукас! От этого зависит наша безопасность. Не зря же ты заказывал ползунки!
– Может быть, лучше я ему открою, а ты будешь изображать младенца?
– Нет! – отрезал Жмых. – Ты не умеешь разговаривать с людьми. Все эти «здравствуйте» и «извините» совсем ни к чему. Особенно в разговоре с тупыми халдеями, которые вообще на цырлах должны перед клиентом ходить. «Изви-и-ините», – передразнил он поэта. Да большинство людей после употребления таких вот словечек начинают думать, что имеют дело с дебилом. В лучшем случае олухом. Да ты и есть олух, Лукас Раук. Несмотря на то, что шаришь в компьютерах! Короче, плачь, я пошел!
Жмых широкими шагами направился в коридор. Перед тем как открыть, он набрал в грудь побольше воздуха, сжал правую руку в кулак, расправил плечи – и только потом резко распахнул дверь, едва не ударив ею человека в комбинезоне.
– Чего надо?! – рыкнул Глеб, сверля незнакомца свирепым взглядом.
Из дома послышался дикий, душераздирающий вопль, мало похожий на плач ребенка – скорее это напоминало крик боли человека, которому отпиливали ногу исключительно тупой ручной пилой.
Но гость на «мастерски изображенный младенческий ор» никак не отреагировал. Лишенным эмоций голосом он сообщил:
– У вас барахлит охранная сигнализация. Мне надо проверить и переустановить камеры наблюдения.
– Не понял, – удивился Жмых. – Мы ремонтника не вызывали! Все у нас в порядке!
– Ремонтника вызывать не нужно. Я прихожу сам. Безопасность граждан – целостность общества. Целостность общества – покой граждан. Спокойные граждане – богатая планета. Богатая планета – работа для всех. Работа для всех – всеобщее благосостояние. Всеобщее благосостояние – безопасность граждан. Безопасность граждан…
– Стой! – заорал Глеб, чувствуя, что ремонтник пошел по второму кругу. – Я понял! Только не втыкаю – что за упокой? Зачем упокаивать граждан раньше времени?
– Я сказал «покой», – спокойно поправил его ремонтник. – На центральный пункт слежения за порядком поступил сигнал – камеры вашего дома работают некорректно. Мне необходимо их исправить или заменить.
– И во сколько нам обойдется эта радость?
– Работы бесплатны, включены в стоимость страховки за дом.
– А… м-м-м… Понятно. И долго ты будешь возиться?
– Пятнадцать с половиной минут.
Жмых смерил рабочего взглядом. Ишь, юморист!
– Ну, смотри, если задержишься дольше – я тебя из дома вышвырну, – пообещал он. – И не шуми. У меня ребенок спит. И жена ненормальная… в смысле, отдыхает.
– Я буду вести себя тихо. Но через пятнадцать с половиной минут только закончится ремонт. Уйти я буду вынужден несколько позже.
– На чай, что ли, собираешься остаться? Или пива хочешь выклянчить?
– Нет, мне потребуется некоторое время, чтобы покинуть дом.
– Какие проблемы-то?! – начал закипать Жмых.
– Дорога от последней камеры до двери займет определенное время. Полагаю, около минуты.
– Ты загадками не говори! От какой еще камеры?! Здесь не тюрьма!
– От камеры видеонаблюдения, – уточнил ремонтник…
– Ну, давай шуруй, – предложил Жмых. – Семнадцать минут и десять секунд у тебя. Постарайся уложиться.
Человек в комбинезоне деловито двинулся внутрь дома. По пути он без спросу схватил табурет – видимо, чтобы добраться до камер. Глебу такая наглость не понравилась.
– Стремянку с собой носить надо, – буркнул он. Но ругаться с туповатым ремонтником не стал. Удивительно, как такому типу доверили обслуживать страховые случаи! Это ведь не лопатой грязь в канализации ковырять! Камеры – тонкое электронное оборудование. Недоразвитых лучше на такую работу не ставить!
Сам Жмых поспешил в комнату к «жене и детям».
– Ты почему так паршиво рыдал?! – накинулся он на лемурийца. – Дать бы тебе по роже! Мы ж едва не засыпались! Хорошо, что этот даун ничего не заметил.
– Иначе не умею, – нахмурился Лукас. – Послушай, я следил за вашим разговором…
– Вместо того, чтобы рыдать! – вставил Глеб.
– И сделал кое-какие выводы.
Жмых подождал продолжения, но его не последовало.
– Ну и? – после паузы спросил он.
– Что «ну и»?
– Какие выводы ты сделал?
– Не нужно было мне закрывать объективы внутреннего обзора камер слежения, – ответил хакер. – Я решил, что камеры должны работать только на осмотр двора.
– Так это ты во всем виноват?
– В общем-то да.
– Вот подлец!
– Но я хотел, как лучше. Отрядам самообороны лучше не знать, что творится у нас в доме.
– Отрядам самообороны?! – едва не подпрыгнул Жмых.
– Ну да. Ведь они ведают всей системой слежения. И прислали этого человека исправить камеры. То есть восстановить систему слежения за тем, что происходит в доме.
Глеб даже крякнул от досады.
– Вот и пожили по-королевски. Значит, так, слушай мою команду. Собираемся и немедленно сваливаем отсюда!
– Куда?
– Да хоть куда, хоть в лес, хоть в горы!
– Зачем?
– Чтобы нас не нашли. Лукас заглянул в глаза Жмыху:
– Нас уже нашли. Неужели ты не понял? Но те, кто нас нашел, не собираются делать нам ничего плохого. Иначе они прислали бы не монтера, а вооруженный до зубов отряд. Мне кажется, нам нужно остаться в доме. Здесь удобно. Уютно. Есть техника. Мы сможем жить здесь спокойно. Наблюдать за городом.
– Чего-то я не понял? – поразился Жмых. – Кто именно нас нашел?
– Не знаю. Те типы, что сидят по другую сторону камер слежения. Я думаю, это отряды самообороны. Но это всего лишь предположение.
– И почему они нас не накрыли?
– Может, они не знают, кто мы такие, и дожидаются удобного момента, чтобы это выяснить, – пожал плечами Лукас, – а может, мы им для чего-то нужны.
– Для чего-то нужны… – повторил Глеб. – Где-то я это уже слышал. Ладно, – он махнул рукой, – не хочу перегружать голову. Пойду посмотрю, что там этот тип делает, а ты пока думай, как найти Кротова.
Он вышел в коридор, посмотрел, как монтер, установив табуретку в угол, влез на нее прямо в обуви и копается в небольшом ящичке, который Глеб прежде и не заметил бы. Теперь стало ясно – из этого ящичка за ними следят глаза. И видят каждый их шаг. Не слишком приятное ощущение.
– Проклятая планета! – выругался Жмых.
– Извините, не расслышал, – откликнулся ремонтник. – Повторите, пожалуйста.
– Я говорю – тебе здесь нравится?
– Да, работа очень интересная.
– Давно живешь на Дроэдеме?
– Два года.
– И как, тебя ни разу не грабили? Не пытались убить?
– Как-то раз я случайно оказался в самом центре перестрелки. Пуля пролетела прямо перед моим носом. Но в остальном все было спокойно. У меня ничего нет, поэтому я не представляю интереса для бандитов.
– Что, жены тоже нет?
– Жены нет.
– И как же ты без жены?
– Мне не требуется жена, – ответил монтер. Произнес он это с такой спокойной уверенностью, даже гордостью, что Глеб как-то растерялся. В самом деле, что можно сказать, если кто-то утверждает, что ему даже жена не требуется – и даже гордится этим.
Закончив работу, странный техник ушел, и не подумав проститься. Глянул на часы и быстро зашагал по коридору. В семнадцать минут он явно уложился. Жмых распахнул дверь в комнату, где отсиживался лемуриец:
– Можешь выходить. Он убрался. Правда, теперь его дружки видят все наши движения… Ну да и ладно. Мы ведь здесь никого не убиваем?