"Фантастика 2023-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Покидая Нижние Пределы, я думал, что раньше, в своей земной жизни, относился к ним слишком предвзято. Не знаю, чем было продиктовано подобное отношение. Наверное, сложившимся наверху стереотипом, что Нижние Пределы – царство зла. Место это, вне всяких сомнений, зловещее и чудовищное, и все же я покидал подземный мир, пребывая в стойкой уверенности, что он мало чем отличается от мира внешнего. Здесь также бушевали страсти, писались стихи, лился в распахнутые рты светлый эль и существовала четкая социальная иерархия – угнетенность туповатых демонов интеллектуально развитыми колдунами. Здесь имелось и профессиональное разграничение: демоны – рабы, демоны – охранители, демоны – рабочие, Куксоил – снабженец, толкающий тачку с провизией…
Я твердо решил, что, когда окажусь в своем королевстве, постараюсь все сделать, чтобы развеять ложные представления о Нижних Пределах, как об империи зла. Скорой Смерти Серые Равнины – так называли нижний мир представители анданской церкви, несомненно, нуждался в том, чтобы кто-нибудь рассказал о нем правду людям.
– Готов? – спросил демон.
– О да, – ответил я и принял героическую позу путешественника через глубины земли к свету.
Дундель щелкнул пальцами, извлек из ниоткуда желтоватый потертый свиток, развернул его и, взмахивая длинными руками, принялся нараспев читать слова.
Мои одежды вдруг занялись ярким пламенем. Я стал сбивать его и, ощутив нестерпимый жар, закричал. В то же мгновение подо мной словно что-то взорвалось и, рассекая пространство, я метеором устремился вверх. Преодолевая жесткое сопротивление воздуха, я посмотрел вниз и увидел, что из-под моих ступней с ревом вырывается струя почти белого пламени. С большим трудом я вернул голову в исходное положение и тут же врезался в землю. Сквозь глинистую почву я проходил как нож сквозь масло, хотя шляпа натянулась на голову так, что разорвалась, и ее поля оказались у меня на шее. Вскоре в глаза хлынул яркий свет. Словно пробка из бутылки я вылетел во Внешний мир.
Вокруг меня насколько хватало глаз простиралась зеленая степь. Посреди нее росло только одно дерево. Все это я успел заметить, повиснув в воздухе почти в десяти метрах над землей. Затем рухнул вниз, запутался в ветвях и, продираясь сквозь них, попросту говоря – падая, подумал, что мне пришел конец. Но ветви смягчили падение, и соприкосновение с почвой оказалось не таким уж и болезненным, только челюсти предательски клацнули, и я прикусил язык. Промычав нечто нечленораздельное, я принялся бегать вокруг дерева и бегал до тех пор, пока язык не перестал мне досаждать.
Я осмотрел свой наряд. Новая одежда сильно пострадала. Камзол и штаны, все черные от сажи, все еще дымились. Плащ выгорел до дыр, поля шляпы неровным ожерельем висели на шее. Я решительно сдернул остатки с головы. Перья попросту сгорели, но благодаря шляпе мне удалось спасти волосы. Сапоги выглядели самым плачевным образом, но подошвы были на месте. Что не пострадало совершенно, так это парализующая перчатка. Скорее всего, она была защищена от огня специальным заклинанием. Другая перчатка пришла в абсолютную негодность – ее пришлось выбросить.
Не стоило мне называть Щелчка-Дунделя лягушкой зеленой – и мое платье было бы целее, и приземление не таким жестким. Хотя он, конечно, «лягушка зеленая», и больше никто, после того что он натворил.
– Соце, здаствуй! – крикнул я, простирая руку к небу – язык пока отказывался мне повиноваться. – Я венуся! Венуся в мил!
От счастья хотелось пуститься в пляс. Что я и сделал…
Так уж устроен наш современный мир, что стройных в нем любят, а полных – нет. Особенно девушек. И вы наверняка тоже с этим сталкивались… Такая позиция отнимает у нас само право на существование. Если мы, мол, не соответствуем, то лучше нам вообще исчезнуть с лица земли. Я не предлагаю с этим бороться – я предлагаю уничтожить всех тех, кто так думает. Тех же, кто чудом уцелеет, мы будем использовать по своему усмотрению.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
В ней рассказывается о встрече с престарелым любителем поспать лет этак пятьдесят или даже все сто, а также исследуется вопрос, почему лесные нимфы не могут летать
Пляшущий посреди бескрайней равнины король Стер-пора, в обгоревшей одежде, с безвольной, мотающейся как придется рукой – картина, достойная кисти безумного живописца.
Вдоволь наплясавшись, я остановился, чтобы перевести дух. Осмотрелся. Степь… бесконечная степь, усыпанная лиловыми колокольчиками, желтыми одалисками, светло-розовыми ромашками. И одно-единственное дерево, на которое я чудесным образом приземлился.
Лесные нимфы, по моему разумению, должны были обитать в лесу, но никак не в степи. Если, конечно, их не назвали лесными по злой иронии…
Проклятый Щелчок! А я еще пообещал ему, что назову свою дочь Дунделиной. Вот вам демоническая благодарность…
Я двинулся в путь. Весь остаток дня, вечер и ночь я тащился по бескрайней равнине, чувствуя, что от усталости скоро свалюсь без чувств. И никакого леса, никаких нимф, никакой королевы – доброй феи Лелены. Парализованная рука болталась как плеть, а демонический глаз болел и натирал глазницу. Я даже подумал, что, может, он мне по размерам не подходит или слишком жесткий для человека?
«И почему со мной все время происходят одни только неприятности и меня заносит вовсе не туда, куда мне нужно? Дело ясное, – решил я, – с мировым злом бороться – не сахар. Надо смириться со всеми лишениями, стойко сносить удары судьбы. Надо идти к победе и верить в себя».
Проклиная Дунделя, колдуна Оссиана, Заклинателя, Кевлара Чернокнижника, своих братьев и все мировое зло вместе взятое, я брел вперед, одержимый надеждой, что куда-нибудь все же приду.
На равнину спустилась ясная ночь, я обрел возможность впервые за долгие месяцы насладиться видом звездного неба и огромной бело-голубой луны. Я настолько воодушевился великолепием природы и свободой, что мне захотелось вцепиться в небосвод и скомкать его, сдавить в объятиях так, чтобы он закричал…
В конце концов я упал (невозможно все время пялиться в небо и не свалиться), растянулся в буйной траве и немедленно заснул.
Мне снилось, что небо само спустилось на землю, собирается сжать меня в объятиях и приговаривает: «Вот сейчас и поглядим, кто из нас будет кричать громче!»
Я проснулся от ужаса и закричал. Недовольные вороны вспорхнули в голубое небо. Наглые птицы подбирались к демонической руке, собираясь попробовать ее на вкус. Черная перчатка их, понятное дело, не смущала. Такими крепкими клювами можно и кожаный доспех продырявить.
За то время, что я спал, солнце добралось до зенита. Начался новый день.
Я поднялся на ноги и тут же увидел лес. Если бы я не свалился от усталости, то дошел бы до него уже ночью.
«Ура! – сказал я себе. – Кажется, удача сегодня на моей стороне».
Но когда я подошел ближе, то понял: то, что я ошибочно принял за лес, – вовсе не лес, а настоящее наказание для всякого, кто хочет в него войти. Кустарник разросся на опушке так буйно, что мне с трудом удавалось продираться сквозь плотные колючие дебри. Дальше началось что-то и вовсе невообразимое. Густой ельник рос повсюду, словно какой-то злодей специально высадил деревца плотной стеной. Колючие ветви цеплялись за одежду. Поваленные толстые стволы приходилось перелезать, переползать и обходить стороной, теряя множество времени. Ножны с Мордуром цеплялись за коварные сучки, тянули меня назад. Продвижение затруднялось еще и тем, что расчищать дорогу я мог только левой рукой, правую – парализованную – приходилось придерживать, потому что она так и норовила застрять в очередной торчащей рогатке. Я даже подумал о том, чтобы снять парализующую перчатку (хотел, чтобы рука помогала мне ломать преграждающие путь корявые ветки), но потом вспомнил, как она схватила меня между ног, и решил не рисковать будущей дочерью, обещанной Дунделю и Оссиану.