"Фантастика 2023-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Во, точно псих! – обрадовался Рурк. – А я что говорил?!
– Ну ничего, дах ему мозги, наверное, вправит, – предположил Смуга и, ухватив меня за предплечье, толкнул к выходу из пещеры.
Я едва удержался на ногах. Понукаемый тычками и затрещинами, я вынужден был идти в направлении, указанном демонами. Они испытывали ко мне самые «теплые» чувства, вспоминали, как я от них сбежал, и все время ругали меня и моих ближайших родственников последними словами.
– Ишь ты, смылся от нас, – говорил Рурк, скаля желтые зубы, – ловкий какой!. Вот мы поглядим, какой ты будешь ловкий, когда дах в тебя полезет… Вот мы поглядим…
– Ага, – соглашался Смуга, – ловкач тоже нашелся! Все занимался там, упражнялся. До-о-олгонько небось сбежать собирался…
В конце концов я не сдержался и заявил:
– От вас, тупых кретинов, даже Куксоил бы сбежал.
– Проклятый Куксоил! – проворчал Рурк. – Кто же знал, что вы с ним сообщники и он помогал тебе смыться. Но теперь, после того как Заклинатель его видел вместе с тобой, горбылю не поздоровится… Конец горбылю!
– А что с ним будет? – спросил я – судьба Куксоила почему-то была мне небезразлична.
– А что с ним будет?! – хохотнул Смуга. – Тебе чего, интересно, что ли?
– Нет, совсем неинтересно, – ответил я, зная, что только так можно заставить демона говорить. Он и вправду заговорил.
– Сначала его выловят, – назидательно сказал Смуга, – потом приласкают кнутами, чтобы вел себя впредь осмотрительнее. Говорят, он сильно болен, так что потом его вылечат. А лечение у нас – та еще штука. Врагу не пожелаешь. Лечат у нас только прижиганием и кровопусканиями. Но с Куксоилом особая песня. Он же заразный, говорят. Придется ему, наверное, пройти через обряд дезинфекции. Очистят ему доктора организм от болезнетворных гадов. Из всех отверстий будут у него этих гадов выгонять. И если после лечения он сможет соображать и шевелиться, будет уже не тачку толкать, а на какой-нибудь самой грязной работке, вроде пожирателя помоев или заготовщика зловонной кашицы для пупочников. То еще дельце, хе-хе-хе…
Услышав о незавидной участи, уготованной Куксоилу, я порядком приуныл. Кажется, я невольно втравил карлика в большие неприятности. Бедняга поверил в меня, пошел вместе со мной и троглодитами в поход против Нижних Пределов. И вот теперь вынужден скрываться где-то среди смрадных обитателей подземных нор. С его удивительной «удачливостью» его непременно поймают и подвергнут ужасающей процедуре дезинфекции. И в том, что его будут пытать, тоже моя вина. Кто же мог знать, что здесь принято изничтожать инфекционных больных. Я вспомнил, как кричал про текущий по ляжкам гной и перепугал Нестора Сволотту этой живописной подробностью болезни Куксоила до икоты. М-да, нехорошо получилось…
– Эй, Смуга, – сказал я, – ты, кажется, очень сообразительный демон…
– Самый сообразительный, – заверил меня Смуга.
– Что ты думаешь, Смута, насчет небольшого герцогства во Внешнем мире, где ты мог бы все обставить по своему усмотрению? Самые красивые девочки в твоем распоряжении? Лучшие вина Белирии? Бочки светлого эля, сваренного специально для тебя?
– Чего это он, а? – заворчал Рурк.
– Предлагает мне подвести хозяина, – пояснил Смуга, – хочет, чтобы от меня даже клочка не осталось. Чтобы я до конца дней вместе с Куксоилом заготавливал кашицу для пупочников.
– А! – кивнул Рурк. – Для пупочников, ясно.
– Прикуси язык, – сказал мне Смуга, – и больше им не размахивай, а то я его из горла вытяну и на шею тебе намотаю.
– Шарфик получится! – хмыкнул Рурк.
– Не шарфик, а удавочка, – уточнил Смуга…
– Очень зря, – заметил я, – в твоей жизни тебе вряд ли кто-нибудь такое предложит.
– Прикуси язык! – повторил демон.
По мере того как мы продвигались вперед, воздух становился все суше, горячее. Мне показалось, что он загустел и даже в легкие проходил нелегко, словно вместе с воздухом в грудную клетку проникало что-то еще, холодное и чужеродное. Неприятное ощущение. Я обернулся. Демонам здесь тоже не нравилось. Морды у них были очень недовольные.
 
– Шагай давай! – мрачно проговорил Рурк и ткнул меня в спину.
Впереди, в узком коридоре, вдруг проявилось темное пятно. Подойдя ближе, я увидел, что это несколько серых теней, клубящихся под самым потолком. Они взмахивали темными крыльями, кружились, сгущались и истончались, делаясь прозрачными как стекло. Голосов не было слышно, и все же я мог бы поклясться, что каким-то неведомым образом они умудряются общаться друг с другом. Раньше мне общения призраков видеть не доводилось, и зрелище показалось поистине удивительным. Тени, которых я видел, сидя в клетке, неслись куда-то поодиночке и выглядели обезумевшими от горя и ужаса. Эти же были вполне спокойны. Странные создания давно перестали меня пугать, и я решительно прошагал сквозь темную эманацию. Призраков на время рассеяло, они растеклись по стенам, зашевелились на потолке.
– Сворачивай направо, – скомандовал Смута, – проклятые твари. Летают тут. Ненавижу я их.
– Я тоже! – откликнулся Рурк. – Уродские существа. Бесполезные совсем. Никакого от них толку. Даже стукнуть никого не могут. И их тоже не стукнешь.
То, что я увидел за поворотом, было настолько необычно, что я остановился как завороженный. Мне уже довелось однажды видеть это место. Но маленькая, нечеткая картинка в кругу Ахерона не могла передать всей величественности и красоты долины вулканов.
Я стоял на самом краю глубокой пропасти. Сделай я всего один шаг – и полетел бы вниз и разбился вдребезги. Самое неприятное при падении в бездну то, что дно у нее все-таки есть. Острое желание разом покончить со всем внезапно обуяло меня, и я едва не поддался этому порыву, вызванному, скорее всего, какой-то особенной энергетикой этого удивительного и зловещего места.
До самого горизонта простиралась горная равнина, цепи действующих вулканов выбрасывали в черное небо клубы дыма, огненные сгустки и пылающие камни. Метеоритами они разлетались в разные стороны. Искрящийся вихрь расцвечивал горы неведомыми, яркими цветами. Тысячи огненных точек, угасая, падали вниз, оседая вместе с тучами пепла.
Вокруг бесконечной цепи вулканов вились серые призраки – тени. Их было так много, что рябило в глазах. Все они были разной формы и величины: от маленьких, которых при желании можно было бы сжать в кулаке, до огромных, как обломки черных гор. Они подлетали, разевая рты. Наверное, что-то пытались сказать. А может, хотели испугать попавшего в их скорбный мир человека.
Но я снова не ощутил ни капли страха. Наверное, это чувство у меня атрофировалось. Одноглазый калека, зачарованный увиденным, я стоял над долиной вулканов и не чувствовал даже, как Смуга подталкивает меня в плечо, а Рурк орет: «Ну иди же! Давай иди! Чего встал?»
Мне показалось вдруг, что вдалеке парит тень, похожая на моего покойного отца – Бенедикта Вейньета. Разбросав черные руки-крылья, призрак то резко несся вниз, то взмывал на огромную высоту. И минуты покоя не было тени. Она металась как бы между землей и небесами.
«Это отец мучается, понимая, что натворил в своем стремлении создать идеального короля, – подумал я, – чувствует, что его сыновья воюют между собой и гибнут по воле его дьявольского замысла. Интересно, встретился ли он с Алкесом? И если встретился, что именно ему сказал Алкес? Скорее всего, ничего».
Завороженный странным видением и страшными мыслями, я попятился назад. Тень уже не казалась мне похожей на отца, она унеслась куда-то вдаль, затерялась в море колеблющихся темных тел.
«Какая дикая мысль, что этот призрак – Бенедикт Вейньет! Какая идиотская идея!» – подумал я.
Потеряв терпение, Смуга схватил меня за плечо и толкнул в сторону.
– Иди направо!
Я повернулся. Дорога огибала скалистый выступ и упиралась в подножие высокой горы. Тропинка, вырубленная в черном камне, вилась по спирали, оплетая гору почти ровными узкими петлями. Один неверный шаг – и рухнешь вниз, полетишь сквозь тела вьющихся всюду теней.