"Фантастика 2023-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Тот не двигался с места.
– Эй, – позвал его Заклинатель, – ты меня с-слышишь?
– Для меня это чревато неприятностями, – резко сказал Чернокнижник и отступил назад, почти скрылся в одном из коридоров, на его лицо легла черная тень.
Судя по всему, колдун увидел в будущем что-то такое, что не сулило ему благополучного разрешения ситуации.
– Правильно, урод, – крикнул я, – спасайся, но помни: ты можешь пытаться избежать смерти, но все равно свое получишь – я до тебя доберусь!
Заклинатель покосился на Чернокнижника с явным неодобрением, но ничего не сказал. Кевлар сделал шаг назад, еще шаг и счел за благо ретироваться вовсе. Понять этих провидцев невозможно – на месте Заклинателя я бы нашел себе более предсказуемого слугу.
Смуга прыгнул вперед, и я ударил его гвоздем. Острие прочертило на темном плече длинную полосу, но он обхватил меня за пояс и поднял в воздух. Рурк подбежал, вырвал у меня гвоздь и бросил мое единственное оружие.
– Готово, хозяин, – сказал Смуга.
– Ты кровью истекаешь, – заметил я.
Смуга перевел взгляд на плечо – он только теперь увидел царапину, – вскрикнул и отшвырнул меня на песок. Упал я весьма удачно, прямо на гвоздь. Я отвернулся, сделал вид, что сильно ушибся и подвернул руку. Я застонал, спрятал гвоздь в лохмотьях и обернулся, чтобы убедиться, что моих действий никто не заметил. Заклинатель был занят – как раз в этот момент он бил Смугу в морду. Демон, хрюкая от боли, отбежал подальше. Рурк на всякий случай держался подальше от них обоих.
Заклинатель повернулся ко мне – на его лице была написана жгучая ярость. На сей раз он не стал посылать демонов схватить меня, а поднял ладони.
– Что ты дела…
Из пальцев Заклинателя вырвалось нечто похожее на гигантский кулак и приложило меня по голове, после чего я отключился, успев подумать: как славно, что гвоздь остался при мне…
… Истинный служитель анданской церкви должен быть не только и – не столько праведным мужем, сколь уметь ловко справляться с окружающей нас эманацией вселенского зла…
… Не стоит думать, друзья мои, будто все демоны, демонические существа и колдуны одинаково коварны и опасны: история знает множество примеров, когда потусторонние силы проявляли крайнюю степень тупости и бывали одурачены простыми монахами. Так, например, послушнику одного из монастырей просвещенной Миратры, Бобику Броширу, явился один из младших демонов, которому было поручено увести его с пути истинного, заставить забыть Спасителя Севу Стиана и обратиться к учению Темных Заклинателей.
Увидев демона в его натуральном обличье и услышав его греховные речи, Бобик поначалу очень испугался, но, придя в себя, решил перехитрить адское создание. Времена тогда были нехорошие, голодные, монастырь сильно бедствовал, и служителям Севы Стиана приходилось поститься чаще положенного.
«Меня так просто с пути истинного не свернешь, – заметил Бобик, строго поглядев на демона, – вот если бы ты принес мне еды столько, что я не смог бы съесть ее всю, тогда я бы всерьез заинтересовался учением Темных Заклинателей».
«Хорошо», – поразмыслив, решил демон.
«Приходи сюда завтра». – Бобик Брошир важно кивнул, и они расстались.
Ловкий послушник помчался к настоятелю монастыря, подробно рассказал ему о визите демона и о том, как он с ним договорился. Замысел его был прост и гениален. Конечно, монахи относились к колдовству с большим неприятием, но ради богоугодного дела они могли прибегнуть и к колдовству, тем более что Спаситель Сева Стиан в своем учении завещал бороться с колдунами и демонами их же оружием. Простейшая подменная магия – и во рту Бобика разместился один из крупнейших подвалов монастыря. Поначалу послушнику было немного не по себе: когда он, открыв рот, смотрелся в лужу, во рту вместо языка и зубов отчетливо поблескивал факельный свет и было непривычно просторно. Чтобы проверить действие заклятия, Бобик схватил метлу и принялся запихивать в себя… Послышался слабый стук. «Неужели, – подумал Бобик, – я могу теперь даже слышать то, что происходит в подвале?» Он огляделся вокруг и понял, что ошибся – стук издала вовсе не упавшая на каменный пол подвала метла, а крепко приложившийся затылком о ступени монах Иеро. Должно быть, вид пожирающего метлу Бобика поразил его в самое сердце…
Встреча состоялась, как и было условлено, на следующий день… Говорить Бобик Брошир не мог, потому что вместо языка и гортани у него был целый подвал, он деловито кивнул, оглядев келью, наполненную до краев яствами, и приступил к «трапезе»… Демон вытирал обильно льющиеся по щекам слезы, пока послушник, разверзши чудовищную пасть, обеими руками загребал в нее все, что он сумел насобирать по окрестным деревням… Во рту как в прорве скрывались связки колбас, тушки запеченных в яблоках поросят, квашеная капуста, соленые огурцы и чеснок, головки сыра, неочищенный лук и картофель, бочки со сметаной, живые куры, оглашавшие округу отчаянным кудахтаньем, гуси, индюки и даже одна очень грустная козочка… Когда все было кончено, Бобик вытер губы и жестами показал, что совсем не наелся и не мог бы демон принести ему назавтра что-нибудь еще…
Осознав, что его обманули, демон пришел в жуткую ярость, он уже собирался покарать хитроумного монаха, но тут в келью ворвался сам отец-настоятель с братией, в руках у них были кресты, они возносили молитвы Спасителю и яростно орали на сжавшегося в углу демона…
Бобик был спасен, героически обеспечив монастырь пропитанием на целую неделю, а демон убрался к себе в Нижние Пределы…
Неприятность заключалась в том, что простейшее подменное заклятие на поверку оказалось необратимым. Ну не знали монахи магию достаточно хорошо, чтобы успешно ею пользоваться. Во рту Бобика, как над ним ни химичили, так и остался монастырский подвал, а потому, что бы он ни попытался съесть – все это непременно оказывалась далеко от его изможденного голодом желудка. Вконец отчаявшись, Бобик, у которого были все шансы стать мучеником и святым, проглотил нескольких монахов и отца-настоятеля… С ними-то ничего не случилось – только ушиблись слегка при падении, а вот хитроумный послушник навсегда загубил свою бессмертную душу и, погибнув от голода, оказался тенью Нижних Пределов – серой душой, бесконечно блуждающей по подземным огненным лабиринтам…
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
В ней много говорится о таинственном ритуале дахов, который так и останется таинственным до самого окончания главы, а также содержится подробная инструкция о том, как следует себя вести героической личности, чтобы избежать приобщения к миру дахов
Когда я очнулся, на меня тотчас нахлынул жуткий страх – вдруг снова засадили в клетку?! Я решил, что, если придется, буду грызть железные прутья зубами, рыть ногтями на единственной руке пол, сделаю все возможное и невозможное, чтобы только выбраться на свободу…
На поверку выяснилось, что дела обстоят даже хуже, чем я предполагал. Никакой клетки – меня прикрутили к врытому в песок деревянному столбу. Веревки врезались в тело. Я дернулся, стараясь их ослабить. Безрезультатно. Узел вязал настоящий профессионал или кто-то, владеющий предметной магией. Заклинатель, конечно.
Вокруг царил сумрак. А в паре десятков шагов, в дальнем углу обширной пещеры, я увидел своих врагов. Они трапезничали. На низком столике перед Заклинателем стояло блюдо с разнообразными «деликатесами». Еда была настолько омерзительной, что от одного ее вида нормального человека вывернуло бы наизнанку. Себя я, понятное дело, к таковым давно уже не относил, а потому вид поедающего жуткую гадость Заклинателя не вызвал у меня отвращения – только холодную ненависть и желание, чтобы у негодяя в глотке застряло что-нибудь жесткое и колючее.
К несчастью, жесткого и колючего он не ел, пища проскальзывала в его желудок без каких-либо видимых затруднений. Заклинатель поддевал двузубой костяной вилкой извивающихся мелких существ, клал их в рот и неспешно работал челюстями – смаковал отвратительную пищу. Он никуда не спешил, просто пережевывал попискивающие живые тельца и, не скрывая торжества, поглядывал на меня. Губы Заклинателя то и дело растягивались в кривой издевательской ухмылке. Вид его был более чем красноречив: «Поиски беглеца завершены. Теперь можно наконец расслабиться и отдохнуть. А заодно посмотреть, как поведет себя этот гордец теперь, когда поражение его очевидно. Может, станет умолять о пощаде?»