"Фантастика 2023-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Чего я ожидал, когда срывал пробку, сказать не могу, но результат оказался ошеломляющим. Послышался хлопок, и внутрь диковинного сосуда со свистом стал затягиваться воздух, снова послышался какой-то гул, причем доносился он не только изнутри амфоры, но и отовсюду вокруг. Я ощутил, как она забилась у меня в пальцах. Тут, признаться, я сильно струхнул и пожалел, что решил вскрыть древнюю посудину. Я отбросил ее в сторону, словно гадкое насекомое. Амфора запрыгала по песку. Гул, шедший из ее недр, стал невыносимо громким. Я уже собирался бежать по подземному лабиринту, когда из амфоры вдруг вырвалось нечто. Громадная тень легла на стены пещеры, вокруг заметно потемнело, и через мгновение передо мной возник демон самого жуткого и устрашающего вида из всех, что мне приходилось видеть. Демоны-охранители со своей позолоченной огранкой рядом с ним были просто напомаженными придворными франтами. У выбравшегося из амфоры монстра было агрессивное до лютости выражение широченной морды, зубы не помещались в кривом рту и торчали вразнобой железными клыками, нос представлял собой две длинные уродливые ноздри и почти плоскую переносицу, маленькие глазки пылали желтым светом. Фигура у него была самая что ни есть могучая – мускулистые лапы свисали почти до колен, торс переплетали тугие узлы мышц, а голова переходила в плечи почти отлого – шея у него не была предусмотрена вовсе. Ко всему прочему демон вдруг потянулся к потолку, становясь все выше ростом, отчего все суставы в его могучем теле громко захрустели.
– Ох и затекло тельце, – прорычал он.
Я стоял ни жив ни мертв, благоразумно сохраняя молчание.
«Ничего себе тельце, – пронеслось в голове, – целое телище». Сейчас я думал только о том, как хорошо было бы вдруг стать совсем невидимым, и проклинал свою дурацкую рассудительность – скажите на милость, ну кто еще, кроме меня, мог додуматься до того, чтобы свернуть пробку с этой древней посудины? Нет, очевидно, мой мозг все же повредился! Разве стал бы я, пребывая в здравом рассудке, мочиться на магические булыжники, ковырять колдовские печати? Ответ – нет, не стал бы.
Демон вдруг уставился на меня в упор, и я ощутил, что на деле значит выражение – прошиб холодный пот. Ледяные капли выступили у меня на лбу, покатились по спине, собрались в сжатой в кулак ладони и закапали из нее в белый песок.
– Ну и тупой же ты, человечек, – сказал монстр, оскалив железные зубы, – ну и тупой…
– Почему? – мягко поинтересовался я, стараясь ничем не вызвать его раздражения.
– Ну как же… Я тебе сигналю оттуда, сигналю, мол, здесь я, я здесь – твое спасение, я здесь – твоя судьба, а ты все кидаешься куда-то, то темницу мою отшвырнешь в сторону, то бежать кинешься, а потом все же вернешься. Пугливый ты какой-то. И суетливый. Ну и тупой, конечно, тоже.
Я промолчал. Хотя ответить ой как хотелось. Что-нибудь резкое. Язык так и чесался… Но я сдерживался. Все сдерживался и сдерживался, а потом вдруг резко выпалил:
– Сам ты – тупая скотина!
Но ни единого звука не донеслось из раскрытого рта. Будто бы кто-то добрый ко мне не позволил мне в это мгновение минутного порыва покончить с собой, а скорее всего, от страха я просто потерял дар речи. Слышал, что такое бывает, но со мной, честное слово, случилось впервые. Наверное, сказался стресс длительного полуголодного заключения. Так и стоял я с распахнутым ртом и выглядел, должно быть, очень глупо, потом откуда-то изнутри поднялся и прозвучал жалкий писк.
– И-и-и, – выдавил я.
Сам-то я знал, что это и означало – «Сам ты тупая скотина!», но демон никак не мог до этого додуматься. И все-таки что-то вдруг вызвало его раздражение – он сжал кулаки и морда его вся собралась в зверскую, пугающую гримасу.
– Кто-то сейчас умрет! – прорычал он вдруг так грозно, что у меня волосы зашевелились, и не только на голове, но и на всех уцелевших частях тела, и даже брови мои, кажется, встали дыбом. Я осторожно потрогал одну и убедился, что ощущения мои были верными.
– Надеюсь, ты это… не про меня, – сказал я, пытаясь подавить предательскую дрожь в голосе.
 
– Ты-то тут при чем?! – Демон смерил меня холодным взглядом. – Нет, умрет тот, кто меня сюда упрятал…
– Рад слышать… – Я шумно выдохнул.
– Что рад слышать? Что меня сюда засадили? – насторожился демон, верхняя губа его приподнялась, обнажая железные клыки.
– Нет, нет, вовсе не этому, – поспешил я заверить его, – рад слышать, что ты расправишься с этим негодяем…
– А, – успокоилось страшилище, – ну тогда ладно… Да, кстати, пока я там сидел, дал себе зарок выполнить одно желание для того, кто меня освободит…
– Да?! – обрадовался я, мигом смекнув, что предчувствия меня не обманули и я, похоже, выберусь в ближайшее время на поверхность.
– Но потом подумал: нет, слишком долго мой спаситель не приходит…
– Да-а?! – протянул я.
– Я решил, – прорычал демон, ударив себя кулаком в грудь, – что убью того, кто меня освободит!
– Да?! – Я отшатнулся.
– Но потом тоже передумал, – сообщил он, – и решил: нет, так не годится, надо все-таки выполнить одно желание…
– Вот это правильно, – сказал я, вытирая со лба почти закипевший от испытанного напряжения пот, – даже не могу сказать тебе, насколько пра… правильно ты поступаешь…
– Любое желание, – продолжил демон, – скажи только громко: Ваакхмерит, демон-истребитель, явись – и я тут как тут, по твоему зову.
– Так ты Ваакхмерит?! – вырвалось у меня.
Я мгновенно вспомнил лабораторию темных заклинателей и маленького кривоного демона по имени Дундель и по прозвищу Щелчок, который говорил, что теперь он стал истребителем вместо Ваакхмерита. У меня замечательная память на имена. Раз услышав имя, я уже никогда его не забуду.
– Что, приходилось слышать? – насторожился монстр.
– Ну конечно, я слышал, – широко улыбнулся я, даже не представляя, что сейчас последует, – о тебе упоминал твой преемник… э-э-э… его зовут Щелчок.
– Щелчок?! – взревел Ваакхмерит, мгновенно подобравшись. – Такая мелкая нескладная сволочь со здоровенными пальцами?
– Да, – согласился я, – наверное, это он.
– Где он, где он, где он?! – Демон придвинулся и ухватил меня за остатки воротника, которые немедленно с треском оторвались, а я подумал: тяжело иметь дело с потусторонними тварями, когда у них с нервами не в порядке. Когда-то мои лохмотья были нарядом короля, а теперь всякая демоническая сволочь отрывает лоскуты от моей одежды. Если так дальше пойдет, скоро я буду разгуливать по Нижним Пределам совсем голый.
– Да я, собственно, не знаю, – с трудом ответил я, потому что дышать возле его источающей жуткий смрад морды не представлялось возможным, – я его и видел-то всего один раз. Он утверждал, будто он твой преемник.
– Преемник! – Демон сплюнул сгусток огня, взорвавшийся в песке фиолетовыми искрами. – Он-то меня сюда и упрятал, договорился с колдуном Оссианом. Ну они меня и разделали в орех, сунули в эту бутыль, будь она неладна. – Ваакхмерит поднял ногу, намереваясь расколотить свою темницу, потом вдруг передумал и отодвинулся от нее подальше. – Ну да ладно, теперь ему несдобровать, я ему покажу, как истребителей изводить… Да я его по стенке размажу! Да я его выпотрошу! Да я его вот так вот, и еще вот так! – Ваакхмерит забегал по пещере, ожесточенно топая ногами и расшвыривая в стороны песок. – Да я ему… Да он у меня…
Я деликатно молчал, пока демон выражал накопившиеся за время долгого сидения в амфоре эмоции.
– Кстати, – спросил он неожиданно, – а ты чего тут делаешь?
– Где?
– В Нижних Пределах, – пояснил демон, – ты ж вроде как человек, хотя и не похож – выглядишь омерзительно.
– Спасибо. – Я поморщился – каждый встречный и поперечный считает своим долгом напомнить о моей внешности. – Я здесь потому, что у меня неприятности.
– Ну так давай я тебя на поверхность вытащу, – предложил Ваакхмерит, – это и будет твоим желанием. Так как?
Я обрадовался и закивал, собираясь сказать ему, что именно об этом я и думал и что это будет самым лучшим, что он может для меня сделать… Но в это мгновение в отдалении послышался шорох, что-то грохнуло уже ближе, потом воздух загустел, и в пещере нарисовался собственной персоной Дундель по прозвищу Щелчок, такой же кривоногий и нескладный, как и в тот единственный раз, когда мы встречались в лаборатории темных заклинателей. Щелчок почесывал круглое пузо и суетливо оглядывался кругом…