"Фантастика 2023-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Мечик мой, – любовно поглаживая лезвие меча-дубины, зашелся Варнан в радостных стенаниях.
Я тем временем выбрался на поляну после долгих и тщетных поисков лошадей и, поскольку не видел великана – круг его ползания был довольно обширным, случайно наступил Варнану на руку. В отдалении послышался слабый стон Ламаса, к которому я немедленно поспешил на помощь, услышав напоследок, как жалостливо хрустнули под моей ногой чьи-то пальцы. До перелома дело не дошло, но он долго причитал, что назначение его начальником королевской стражи еще неизвестно когда будет, а страдает он уже сейчас, и вообще, он не видит во всем этом путешествии на юг ровным счетом никакого толку.
– Лучше бы сидели сейчас в одном из столичных кабачков и хлестали светлый эль да ели от пуза, – сказал он, массируя пострадавшие пальцы.
Услышав мой рассказ о том, что я отрубил муфлону конечность, Ламас от страха сделался бледным как смерть и пробормотал, что «конечно, конечно же я теперь долго не проживу на этом свете».
– Зачем, зачем я только в это ввязался? – запричитал Ламас. – Сил моих нет, ужас какой-то…
– Это ведь ты нам в лесу посоветовал переночевать, – напомнил я ему.
– Кто же знал, что здесь это чудище обитает… лапку-то он прирастит, – задумчиво сказал Ламас. – Сначала общество темных заклинателей, теперь разъяренный муфлон корявый. Простите меня, милорд, но, кажется, у вас врожденное умение наживать себе врагов.
– Стараемся, – бодро ответил я.
Ламас сообщил мне, что своим опрометчивым поступком я нажил себе заклятого врага, что муфлон корявый, как подвид нечисти, отличается свирепым нравом и оголтелой мстительностью. Теперь он непременно будет преследовать меня, пока не найдет и не расправится. В ответ я пожал плечами и спросил Ламаса, как, по его мнению, не думает ли муфлон, что я тоже могу его преследовать? Может, поэтому он до сих пор и не объявился. Ламас только покачал укоризненно головой:
– Вам бы все шутить, милорд… А мне не до веселья.
Он стал суетливо предлагать нам немедленно двинуться в путь, несмотря на то что их с Варнаном физическое состояние оставляло желать лучшего.
– Ну что же, – согласился я, – если ты настаиваешь, почему нет.
Я хлопнул его по плечу, так что он заметно посерел лицом, и решительно зашагал через лес. Они заковыляли сзади, поддерживая друг друга и постанывая время от времени.
После долгих часов утомительной пешей прогулки к южным рубежам мы остановились на привал, отошли подальше от дороги и расположились прямо на холодной земле. Хорошо, что погода была благоприятной для ночевки в открытом поле: небо просветлело и озарило землю теплыми лучами, позднее лето решило на время приостановить свое путешествие к осени…
Переночевали мы на этот раз без приключений, так что на следующий день мои спутники даже стали выглядеть намного бодрее. Ламас почти не хромал, опираясь на длинный посох, он шел быстро и уверенно. А Варнан даже принялся разминать руки и ноги, делая широкие взмахи в стороны, пока не попал огромной ступней Ламасу под дых.
– Плечо почти не болит, – обрадованно поделился он с нами, когда колдун очнулся и прекратил грязно ругаться.
– Плечо не болит, а голова все так же не думает? – съязвил Ламас.
– Вот видите, милорд, – грустно отметил великан, он все еще чувствовал себя виноватым, – ведь первый начинает.
Я только махнул рукой – оба они друг друга стоили.
Ближе к полудню попутный ветер сменился встречным, резкими порывами он бил в лицо и затруднял продвижение на юг. Ламас решил применить свои умения следопыта. Он сделал серьезное лицо, сощурился в сторону солнца и важно проговорил:
– Дорога делает здесь петлю, огибает чащу, а нам теперь все равно, где идти – лошадей-то у нас нет, так что мы вполне можем пройти через лес. По моим расчетам, так мы сэкономим несколько часов. К тому же, может быть, нам удастся сбить со следа корявого, он будет думать, что мы опасаемся вернуться в лес и пойдем по дороге, а мы прямо по его территории срежем.
– Интересная идея, – согласился я, – веди нас…
 
– За ним идти?! – вскричал Кар Варнан. – Да он Пределы знают куда заведет. Я вас умоляю, милорд, может, лучше по дороге? Какой лес? Там же муфлоны бродят… А если ночью.
– До ночи еще далеко, – сделав сочувственное лицо, сказал Ламас, – мы пройдем через лес и до наступления темноты снова будем на дороге…
– Веди нас, – повторил я.
И Ламас повел. Время от времени он вглядывался в небесное светило, иногда трогал ладонями кору деревьев, несколько раз останавливал нас и принюхивался к чему-то неведомому, потом поднимал вверх указательный палец и говорил: «О да! Я знаю дорогу!» Все, что я смог уловить, раздувая ноздри по его примеру, был запах осин, моха, да еще спустя долгие часы продвижения по лесу затхлый аромат трясины. Очень скоро следопыт завел нас в почти непроходимую местность. Не придавая никакого значения тому, что мы оказались среди болота, Ламас продолжал с завидным упорством двигаться вперед. Вокруг была вода, всюду росли желтые кувшинки, маленькие деревца и кустарник покрывал бурый мох и росшие повсюду ядовитые грибные наросты. Лягушки подняли такую разноголосицу, что можно было оглохнуть. Но Ламас, казалось, не замечал буйства нездоровой растительности и криков земноводных, он перепрыгивал с кочки на кочку, обходил лужи воды стороной, прощупывал посохом устойчивость почвы и решительно шагал дальше.
– Мы не можем останавливаться здесь, – пояснил он с самым серьезным видом, – в этой части леса почти наверняка водятся дрофы, не самые приятные существа, скажу я вам…
Продвигаться вперед становилось еще труднее и труднее. Вскоре на пути нам стали попадаться островки болотной жижи, темные пузыри всплывали на ее поверхность из неведомых глубин и лопались, распространяя кругом кошмарное зловоние. От спертого воздуха, наполненного ядовитыми испарениями болота, у меня сильно заболела голова, и я впал в дурное расположение духа.
– Из тебя получился отличный проводник, Ламас, – язвительно заметил я, подергивая серьгу, – ты как персонаж того мифа – Айван Суссан, который завел в болото целое войско, а потом пировал на протяжении нескольких месяцев, поедая их заживо… Теперь вот ты завел в болото надежду народа Стерпора. Доволен?
– Ничего, милорд, болото скоро закончится, – кисло улыбнулся колдун, сравнение с Айваном Суссаном явно пришлось ему не по душе, – я уже чувствую, недолго осталось.
– Надо было послушаться меня, милорд, и давно от него избавиться, – проворчал Кар Варнан. Штаны его почти целиком покрывал слой зловонной грязи, и даже на лице виднелись отчетливые коричневые капли, а в длинных волосах застрял кусочек водоросли.
– Надо было, наверное, – с деланным сомнением в голосе ответил я.
– Глядите, милорд, – торжественно крикнул Ламас, – я вывел нас к людям!
Я отодвинул его в сторону и увидел странную избушку. Домик стоял на болоте, точнее, торчал из болотной жижи на трех опиравшихся неведомо на что столбах. Потемневшее от сырости дерево поросло мхом и лишайником, коричневатая поросль забралась даже на крышу, она вползала по черепице к самой печной трубе. Но из трубы курился дымок, а в окнах горел призывный огонек.
– Похоже, хозяева дома, – протянул Кар Варнан, – не дерево жгут, а непонятно что, воняет сильно. На съедобное не похоже что-то…
– Да мох они жгут, – откликнулся Ламас, – знамо дело, сушат и жгут… Иной мох куда лучше дерева горит, тепло дает… и потом каждый день деревом топить – дров не напасешься. Здесь же болото все же, а не королевская лесопилка.
– Интересно, накормят нас тут или нет… – изрек Варнан, заинтересованно вглядываясь в окна.
– Спросить не помешает, я думаю, – сказал я и решительно направился к избушке.
Я преодолел несколько болотных кочек, потом по колено провалился в зловонную жижу, помянул сгоряча Нижние Пределы на предмет того, не проявят ли они интереса к одному престарелому колдуну, считающему себя следопытом, и наконец забрался на трухлявое, местами совсем прогнившее крыльцо. Пугать хозяев не хотелось, поэтому я вкрадчиво постучал, стараясь, чтобы стук получился вежливымх музыкальным, что ли. Сразу внутри послышалось шебуршание, потом чей-то голос сердито выкрикнул какие-то слова, которые я не расслышал, и неожиданно стало совсем тихо. Через некоторое время дверь распахнулась. В дверном проеме стоял абсолютно лысый старик с красными воспаленными глазами и бледным, отдающим в синеву лицом. Он смотрел на меня немигающим взором.