Бояръ-Аниме. Романов. Том 3 (СИ)

— По одному последней модели или по одному из тех, что сейчас на вооружении?
— Если оно работает, значит, оно мне нужно, — ответил я. — Незаконченные доспехи не нужны, но передовая модель сойдет.
— Начинаешь взрослеть, — заметил Михаил II. — Совсем недавно ты бы просто купил комплекты в официальном магазине. А теперь используешь связи, чтобы получить лучшее.
— У меня были хорошие учителя, — ответил я.
— Хорошо, я предоставлю тебе по одному законченному образцу.
— И даже не спросишь, зачем мне это?
Царь посмеялся.
— Дмитрий Алексеевич, я же прекрасно знаю, что происходит в лаборатории ЦГУ, — заявил он. — И понимаю, что ты подошел к границе, за которой последуют испытания.
— Хорошо, чего-то подобного я и ожидал.
— Рад, что ты понимаешь, что от меня лучше не скрываться, я все же твой государь. Вот еще что, Дмитрий, — сменил тему Михаил II. — Когда получишь броню, проверь ее возможности так, как можешь ты. У меня, конечно, есть свои эксперты, однако твой незамутненный взгляд пригодится.
— Сомневаюсь, что я смогу многое подсказать, мне ближе другие дисциплины, я больше по другому профилю специалист.
— Не переживай, все с чего-то начинали, — ответил тот со смешком. — Когда закончишь, жду тебя с подробным докладом у себя. Это ведь часть проекта суперсолдат?
— Да, разумеется.
— Вот и будем считать, что это промежуточный доклад, — подвел итог Михаил II. — На этом все?
— Еще один момент, — поспешил сказать я, прежде чем царь повесит трубку.
— Слушаю, — в его голосе прозвучала нотка нетерпения.
— Это не награда за нашу договоренность и не ее часть, — предупредил я государя.
— Разумеется, Дмитрий, — согласился Михаил II. — О наградах побеседуем, когда будет, о чем говорить.
— Благодарю, государь, — ответил я, и он закончил вызов.
Машина съехала со скоростной дороги, и перед нами оказалось Бутово. Район готовился ко сну, горели фонари, на улицах почти не было людей, лишь редкие машины мелькали на дорогах.
Я опустил перегородку, и «Монстр» свернул к нашему особняку. Ворота распахнулись, внедорожник вкатился во внутренний двор, и я, поблагодарив охрану, выбрался наружу.
Прислуга открыла дверь, приняла у меня плащ, и я прошел к лестнице. А подходя к кабинету отца, услышал его немного раздраженный голос. Судя по тому, что я успел уловить с помощью усиления тела, где-то на севере вышла из строя секция нефтепровода, и теперь отец отчитывал ответственных за эксплуатацию людей. Выждав, когда князь закончит очередную длинную тираду, я аккуратно постучался.
— Войдите, — уже взяв нейтральный тон, разрешил Алексей Александрович, и я толкнул дверь.
Он указал мне на кресло напротив своего стола, а сам продолжил разговор. Больше эмоций в его голосе не звучало, зато холодности хватало. Не удивлюсь, если собеседник отца сейчас мысленно отмеряет, сколько мыла понадобится и какой длины должна быть веревка. Любая подобная авария — это огромные убытки для «Руснефти». Причем сама потеря ресурса не так страшна, как возможные экологические последствия аварии, за которые в Русском царстве предусмотрены очень серьезные штрафы.
— Завтра я приеду лично, — подвел черту в диалоге князь Романов и положил трубку.
Я молчал, наблюдая, как отец медленно берет себя в руки. Он же потянулся за сигаретами и не спеша закурил. Быстро сделав несколько затяжек, Алексей Александрович потушил окурок и поднял на меня взгляд.
— Дмитрий, я хочу послушать твои мысли по поводу визита на Урал, — объявил он.
Я приподнял бровь, и князь пояснил.
— И бояре Волковы, и князь Демидов уже прислали по личному приглашению для тебя, — сказал он. — Я пока что не дал им никакого ответа, хочу послушать, что ты скажешь по этой теме.
Я кивнул.
— Волковы уже разработали и внедрили интерфейс, который хоть и уступает моему, но уже стал неотъемлемой частью их экипировки, — ответил я князю. — Я хочу посетить лаборатории, пообщаться со Святославом Святославовичем и посмотреть, что еще они там прячут.
Отец помолчал несколько секунд, после чего кивнул.
 
— Возьмешь свой самолет, еще два — для сопровождения на месте. Урал нам хоть и родня, но сам знаешь, Демидову палец в рот не клади. И невесту тебе свою навяжет, только позволь.
Я улыбнулся.
— Кстати, об этом. Великий княжич Соколов предложил мне вступить в клуб участников войны в Речи Посполитой.
— Это хорошо, — замедленно прокомментировал князь Романов.
— А еще я согласился познакомиться с его сестрой, Анной Михайловной, — продолжил я мысль.
Отец моргнул несколько раз, сохраняя молчание.
— А вот это уже интересно, — хмыкнул он. — Значит, твой дед был прав, и Рюриковичи готовятся развязать междоусобную войну.
  
Глава 26
 
— Хотелось бы узнать подробнее, — негромко произнес я. — Какая еще война?
Отец хмыкнул в ответ, откидываясь на спинку кресла.
— Рюриковичи — клан достаточно сильный, но отнюдь не однородный, — начал Алексей Александрович. — Как ты знаешь, они даже в разных партиях состоят.
Я кивнул, не став спорить с очевидным.
— Есть две основных силы в правящем клане. Это царь и соответственно его Милославские. Сам понимаешь, вся группировка в клане держится Кремля, и ни за что не даст оторвать себя от кормушки. Московский, Выборгский, сами Милославские и остальные, кто обитает в столице постоянно. Они составляют костяк царской фракции клана. Остальные уже мельче, но не значит, что им не хватает влияния.
Я молчал, слушая слова отца. Были у меня вопросы к тому же великому князю Московскому, но это — частные вопросы. Глобально он следует политике государя, и значит фактически защищен от серьезных нападок со стороны родни до тех пор, пока Милославские на троне.
— А есть великие князья, которых в Москве ничего не ждет, — проговорил отец. — Собственно, они и получили-то земли, можно сказать, на отшибе: Хабаровск, Красноярск, Новгород, Тверь и прочие, в основном не слишком крупные. Государь старается из держать в узде за счет простых князей вроде нас, но ты и сам понимаешь…
Он сделал паузу, позволяя мне обдумать его слова.
— Выходит, что столичная фракция Рюриковичей сидит в осаде, — произнес я.
— А у царя нет наследника уже очень давно, — приподнял бровь он. — И, если не дать такого признать, власть над всем Русским царством встанет на общее голосование. Так уже было, когда мы отдали трон, и Рюриковичи долго не могли усадить одну династию. Теперь история повторяется.
Вот только у Михаила II полно детей. И сам он, очевидно, уже анонсировал признание цесаревича в следующем году.
— Если Милославские потеряют трон, из голосования выпадет вся кремлевская фракция, — произнес Алексей Александрович, после чего усмехнулся. — Такова их традиция. Не удержали власть — уступаете место другим.
Я кивнул в ответ.
— Выходит, вся эта борьба с Тверским, Новгородским и прочими — ради удержания власти Московской фракции, — подвел итог я. — Но почему обязательно должна начаться война? Насколько помню, Руслан Александрович утверждал, что Рюриковичи будут сидеть тихо и мирно до признания цесаревича.
Отец улыбнулся.
— Дмитрий Алексеевич, не разочаровывай меня, — в шутку пожурил он пальцем. — Зачем ждать объявления наследника, если можно убрать династию, и никакой цесаревич уже не понадобится? Сейчас такая обстановка на международной арене, что другого подобного случая может уже никогда и не выпасть. Или ты думаешь, что Рюриковичи будут покорно ждать и смотреть, как Милославские уничтожают их права и привилегии?
— Исторически братоубийство было у них в крови, — подхватил я его мысль.
— Со времен Игоря, — подтвердил мои слова кивком князь Романов. — Теперь, что касается нас с тобой. Соколов — из московской фракции, и тот факт, что он тебя позвал вступить в свое ветеранское общество, сам по себе ничего не значил бы. Но приглашение познакомиться с его сестрой, это попытка включить нейтральных Романовых в борьбу против тех Рюриковичей, кто Милославского на троне не поддерживает. Понимаешь?