Бояръ-Аниме. Романов. Том 3 (СИ)

— Хорошо. Что вы имеете в виду под «провести время в вашей компании»? — перешел я к другому своему вопросу. — От того, что мы вместе ходим по коридорам ЦГУ, боюсь, некоторых ваших родственников может хватить инфаркт.
Соколов отмахнулся.
— Не имеет значения, что они скажут. Я же предлагаю вам посетить наш особняк через неделю в качестве моего личного гостя. И, — он выставил ладонь, видя, что я не особенно горю желанием согласиться, — чтобы вы не подумали ничего лишнего, я приглашаю на эти посиделки всех награжденных княжичей, которые были с нами в Киеве. Такой маленький закрытый клуб для героев небольшой победоносной войны.
Интересно, он сам до этого додумался, или ему подсказали такую идею? Если отбросить родовые претензии и выставить подобные собрание как действующий клуб по интересам, ни у кого не повернется язык сказать, что Соколов играет против Рюриковичей или готовит какую-то еще подлость.
Подобные общества, в принципе, новостью не были, их уже на протяжении столетий устраивали офицеры, прошедшие тот или иной конфликт. В какой-то период считалось крайне престижным попасть гостем на такой прием. А уж стать почетным членом — порой за такое могли и убить.
— Хорошо, допустим, я согласен, — кивнул я.
Для меня это будет возможностью сделать то, что и положено делать младшему княжичу — заводить связи. Как ни крути, а если приглашены все, то это потенциально очень широкие возможности для налаживания контактов. И пускай по царскому указу пошли в основном не наследники родов, а вторые и третьи сыновья, сути это не меняет.
Недаром Демидов пытался повлиять на Романовых через меня. Эта схема стара как мир и до сих пор работает.
— Отлично, — улыбнулся явно довольный собой Соколов. — Тогда второй вопрос тоже будет касаться вас лично, Дмитрий Алексеевич.
Я оторвался от тарелки, содержимое которой успешно поглощал последние полминуты. Не понравилась мне подобная преамбула.
— Я вас слушаю, Иван Михайлович, — все же кивнул я, внутренне готовясь к новым проблемам, которые, по моим ощущениям, прямо сейчас свалятся мне на голову.
Соколов не стал затягивать паузу.
— Я знаю, что великая княжна Красноярская подходила к вам с предложением помолвки, — объявил он. — Но, судя по тому, что на ее руке так и нет кольца, вы ей отказали.
— Хотите вызвать меня за это на дуэль? — улыбнулся я.
Иван Михайлович рассмеялся, запрокинув голову.
— Нет, что вы, Дмитрий Алексеевич! — отмахнул он, быстро взяв себя в руки. — На самом деле я очень рад, что человек с вашей репутацией непреклонного защитника интересов Русского царства не стал связываться с Измайловыми, которым этой репутации как раз и не хватает.
Я вскинул бровь, ожидая продолжения. О том, что обо мне вот так говорят в обществе, я сам лично не слышал, но вряд ли Соколов выдумал подобное сам. Во-первых, легко проверить за пару секунд в сети, во-вторых, вручение наград не прошло даром, и теперь я начинаю пожинать плоды работы.
— У Измайловых такой репутации нет, — произнес Иван Михайлович с легкой ноткой гордости в голосе. — А у Соколовых она есть. Дмитрий Алексеевич, я предлагаю вам познакомиться с моей сестрой, Анной Михайловной Соколовой, великой княжной Выборгской.
У меня звякнула выпавшая из пальцев вилка.
  
Глава 25
 
Что же, первое предложение было понятно и прозрачно. На награждении всех участников войны с Польшей я получил не только доставшиеся остальным два ордена — «Мужества» за великое княжество Киевское, который получили вообще все княжеские сыновья, и «Орден Святого князя Владимира», выданные только тем, кто уничтожал сейм Речи Посполитой, но и высшую награду Русского царства «Святого апостола Андрея Первозванного».
Вот именно эта награда в первую очередь и заставляет великого княжича Соколова приглашать меня в закрытый клуб отличившихся княжичей. Потому как без меня сам Иван Михайлович будет выглядеть бледно, ведь главного героя в его сообществе не окажется, а следовательно, и остальным там ловить нечего.
 
Но если я участвую, то мероприятие автоматически получает вполне официальный статус в глазах общества. Мы можем вообще никогда больше не встречаться, однако весь свет будет считать, что мы люди одного круга.
Романов — член общества. До недавнего времени это звучало бы шуткой. Нас ведь практически никуда не звали. Но мой орден переворачивает доску, и теперь уже я получаю возможность перебирать приглашениями.
Соколов — только первая ласточка. Сын министра иностранных дел умеет управлять людьми, умеет работать с информацией и пришел ко мне не с пустыми руками. Он подготовился очень тщательно, а заодно и показал, что с Измайловыми его семья не в лучших отношениях. Иначе не стал бы отзываться о них настолько пренебрежительно.
А вот насчет знакомства с сестрой… Я не буду строить иллюзий — взять в жены девушку из Рюриковичей, это очень престижно. Одно только ее происхождение будет стоить всего приданого, какое ей определит глава рода. Перед нами откроются новые двери.
Вот только выдать дочь за Романова для Рюриковича — это политическое самоубийство со стороны Соколовых. Мы все еще за пределами общества, против нас еще идет игра. И великие князья Выборгские готовы встать с нами по одну сторону этого противостояния?
— Итак, Иван Михайлович, насчет первого предложения — я только за. Подобные общества — очень хорошая идея. Люди должны видеть, что благородные сыновья Русского царства держатся друг друга, не враждуют и при этом готовы вновь встать плечом к плечу на защиту государства, — произнес я, подобрав вилку, которую выронил от удивления.
Соколов замедленно кивнул, выслушав меня.
— А против знакомства вы что скажете? — с улыбкой уточнил он. — Но я понимаю ваши сомнения, Дмитрий Алексеевич. Рюрикович предлагает Романову свою сестру в невесты — это крайне странно. Но вы забываете, что мой род является одной из непоколебимых опор трона. Михаил II может спать спокойно, пока Соколовы ведут переговоры от его имени. Надеюсь, вы не станете отрицать этого?
Я кивнул, действительно не имея никаких возражений. Насколько я помню, род великих князей Выборгских еще ни в чем предосудительном замешан не был. Ну, либо умел прятать концы куда лучше остального клана. Потому как единственное, что можно было бы нарыть против Соколовых — они болезненно верны государю.
— Я с удовольствием познакомлюсь с сестрой такого замечательного человека, как вы, Иван Михайлович, — с улыбкой ответил я.
Великий княжич Выборгский ответил мне довольным кивком.
— Что ж, Дмитрий Алексеевич, на большее было бы глупо рассчитывать в моем случае, — сказал он. — Полагаю, великая княжна Красноярская уже доказала на своем примере, что давить на вас не стоит.
Я оставил его слова без комментариев. Раз уж ему так хочется обсудить Измайлову, ему будет гораздо лучше поговорить с ней самой. Все же они из одного клана.
— В таком случае, был рад побеседовать, Иван Михайлович, — произнес я, указывая на циферблат часов. — Боюсь, наше время вышло. Не находите?
Соколов поднялся первым и кивнул.
— Благодарю за беседу, Дмитрий Алексеевич, — искренне улыбнулся он.
Я включил часы и, прихватив телефон, направился к своей группе. Пока шел по столовой, видел внимательные взгляды со всех сторон. Усиленный слух ловил обрывки чужих разговоров, и судя по их содержанию, Иван Михайлович заставил студентов ломать голову, для чего пригласил меня за стол.
Полагаю, в свете не таких уж давних переговоров с Татьяной Игоревной, вскоре можно будет всерьез узнать, что Романовы заключают с Рюриковичами союзы и сделки.
— Всем приятного аппетита, — сказал я, садясь на свое место, у которого стоял поднос, полный еды. — Кого мне поблагодарить за эту прекрасную пищу?
— Виктория Львовна решила, что вы не сможете поесть за одним столом с Иваном Михайловичем, — сдала одногруппницу Мэйлин. — Я ее поддержала.
Морозова отвела взгляд в сторону и поправила волосы.