Бояръ-Аниме. Романов. Том 3 (СИ)

Ректор взял короткую паузу, обводя взглядом студентов, и голоса тут же стихли.
— Помимо этого, — продолжил он, — группа студентов, чей проект победит, выступит на международной выставке. Среди учредителей выставки: Русское царство, Поднебесная империя, Римская империя, Германский рейх, Османская империя, Египетское Африканское царство, Королевство Великобритания и Испанское королевство.
То есть практически весь цивилизованный мир. А Михаил II даром времени не терял. Ведущие передовые политические игроки собрались вместе. Одно только участие в подобном мероприятии может дать столько возможностей, сколько не каждому за жизнь выпадает. Если и не победишь, то связи завязать вполне можно, а это — возможности.
— Победители международного этапа выставки получат, помимо наград в виде особого ордена и пяти миллионов рублей каждый, — ректор вновь взял паузу, но на этот раз желающих поболтать не нашлось, — полное обеспечение проекта на международном уровне. Ведущие специалисты с мировым именем и оборудование. Реализация проекта в массовый продукт или серийное производство — полностью за счет фонда, созданного странами-участниками выставки. При этом все права на проект останутся за их авторами.
Достаточно ловко — и другим странам нос утереть, и свою казну пополнить. Даже с учетом того, что в Русском царстве все будет производиться на деньги фонда, куда царь тоже вносит некую сумму, продажи продукта за границу пойдут уже за реальные деньги. И это помимо того, что часть ученых перетечет на нашу территорию, что само по себе даст отличный шанс получить превосходство в отрасли для нашего научного сообщества и престижа страны.
Отложив лист на кафедру, ректор прижал его ладонью.
— А теперь, дорогие студенты, я хочу рассказать вам, как будет проходить наша внутренняя выставка, — сказал он. — Во-первых, для участия будут допущены все студенты, имеющие допуск в лабораторию ЦГУ. Мы хотим выбрать лучших, поэтому, если действительно хотите принять участие, вам придется выполнить минимальные условия. Во-вторых, от каждой группы будет рассматриваться только один проект. Для этого ваши старосты отберут предложения и обозначат один проект, который группа будет представлять на выставке, и участвовать в проекте чужой группы запрещено.
Что же, вполне ожидаемый ход. У ректора нет причин верить кому-то на слово, а без допуска никто тебя и слушать не станет. Условия-то для его получения плевые. Миллион уж точно стоит таких усилий. А вот то, что собирать участников из других групп нельзя, может усложнить дело.
— И, в-третьих, — продолжил ректор, приподнимая голову от кафедры. — У каждого проекта есть автор, есть руководитель, а есть исполнители. Мы будем учитывать вклад каждого участника. Однако решать, кто какую роль на себя возьмет, чью идею вы будете развивать, и чье имя в итоге прославите на весь мир — только вам.
А вот и конфетка для любителей интриг. Если бы я не имел возможности протолкнуть нужный мне проект, я бы мог, например, надавить влиянием семьи, чтобы присвоить себе результаты чужого труда. И я уверен, кто-то в толпе студентов уже сейчас просчитывает такие варианты.
Потому что порой проще заплатить несколько миллионов создателю прорывной идеи, а потом веками собирать прибыль с ее реализации, чем пытаться выдать гениальную идею самому. Таких примеров в этом мире тоже хватает с лихвой.
— На этом я с вами прощаюсь, — объявил ректор, завершая свою речь. — Все вопросы вы можете задать вашим старостам. Желаю удачи, дорогие студенты. Пусть победит лучший!
Да, обязательно победит лучший, подумал я с усмешкой. Вот только удача здесь будет совершенно ни при чем. Удача — удел слабаков, которым чемодан с деньгами на голову упал. Сильные создают свой успех сами.
Меня за рукав потянула Виктория, и я повернулся к ней.
— Вы знали, — утверждающим тоном произнесла она.
Я улыбнулся в ответ.
— Я всегда держу слово, — сказал я и тут же повернулся к стоящему чуть в стороне Орлову. — Петр Васильевич, нам нужно с вами поговорить.
   
Глава 22
 
Орлов собрал всю группу в свободном кабинете после речи ректора. Пока мы рассаживались, староста занял преподавательский стол и, введя свои данные в систему, запустил демонстрацию на белой стене.
— Итак, господа и дамы, я провел небольшую предварительную подготовку, — объявил Петр Васильевич. — На стене вы можете видеть возможных участников соревнования.
По списку Петра Васильевича выходило, что участвует практически весь пятый курс, половина четвертого и гораздо в меньшей степени представлены остальные. С учетом, что списки отображали весь Университет, картина складывалась плачевная.
Но это на мой взгляд, разумеется. В сумме выходило около двух тысяч участников, разбитых на группы. И для местного общества это был прорыв, едва ли не рекорд. Для меня же — столь низкая вовлеченность студентов в дела лаборатории ЦГУ выглядели демонстрацией причин, почему этот мир так отстает от моего.
Слишком мало людей действительно завязано на науку, а ведь в ЦГУ собираются лучшие студенты со всего Русского царства.
Хотя, конечно, если смотреть под другим углом, выходит, что у нас почти не будет конкуренции.
— Итак, — произнес Орлов, сцепив пальцы в замок и опустив на них подбородок. — Нам нужен проект, который будет представлять наша группа. Но прежде чем мы его сможем заявить, потребуется получить допуски.
Рогожин вздохнул.
— А нам точно это нужно? — спросил Никита Александрович. — Не поймите меня неправильно, но мы только первый курс, что мы сможем там сделать?
Я улыбнулся, слушая одногруппника. Рогожин задал правильный вопрос: участие сугубо добровольное. И никто нам ничего не скажет, если Орлов сообщит, что мы не участвуем. И если у аристократа нет причин ввязываться, для такого студента это будет лишней тратой времени.
Петр Васильевич уже открыл рот, чтобы ответить, но я решил, что хватит сидеть сложа руки. Так что настала пора раскрывать карты.
— У нас уже есть проект, — объявил я, не давая Орлову ответить.
Группа обернулась ко мне, и я поднялся со своего места, чувствуя на себе удивленные взгляды.
— Мне выдался случай посмотреть на выкладки боярышни Морозовой касательно ее новой работы, — заговорил я, указывая рукой в сторону сидящей рядом девушки. — И я считаю, что с этим проектом мы заткнем за пояс всех остальных.
Орлов выдержал короткую паузу, после чего произнес:
— Княжич Романов уже имеет допуск в лабораторию, и, насколько мне известно, приложил руку к улучшению оборудования, — объявил староста. — Кроме него допуск также есть у госпожи Ван, но подданная Поднебесной империи не может представлять Русское царство.
— Это так, — подтвердила принцесса. — Но я желаю вам всем удачи. А княжича Романова поддерживаю. Дмитрий Алексеевич умеет доводить дела до конца и слов на ветер не бросает.
Салтыкова хмыкнула, оборачиваясь к Морозовой.
— Виктория Львовна, что же это за проект такой? — поинтересовалась Светлана Николаевна. — Если он настолько хорош, как утверждает наш княжич, я бы хотела присоединиться к вашей команде.
— Я тоже не откажусь поучаствовать, — поддержала подругу Комарова.
Я улыбнулся и сел на место, слушая, как Виктория Львовна рассказывает о своей работе. Мое вмешательство дальше не требовалось, сама Морозова прекрасно знала, чего хочет достичь, и смущаться не стала. От таких шансов не отказываются.
Разговоры заняли не меньше получаса, пока, наконец, Орлов не объявил:
— Итак, если мы определились с участниками и проектом, предлагаю вернуться к пересланным мной материалам. Прошу вас всех за эту неделю сдать зачеты, чтобы я мог получить на вас пропуски в лабораторию, — произнес Петр Васильевич. — На этом у меня все, господа студенты.
Сдержанное прощание прошло достаточно быстро, и вот я уже шагал к будке охранника у лаборатории. Наши одногруппники дураками не были, а потому каждый выбирал по себе — стоит ли связываться с безумцами.