Бояръ-Аниме. Романов. Том 3 (СИ)
Поняв, что спорить с ним бесполезно, я побежал к металлической лестнице, прикрепленной к стене. Наверху гремела стрельба. Голова, похоже, решил в одиночку расправиться с оставшимися врагами.
Хрустнуло стекло на втором этаже, и командир вылетел из него спиной вперед. Сорвав в полете с пояса пару гранат, Голова швырнул их внутрь. Я успел закрыть нас с Русом, прежде чем грохнули оба взрыва.
Командир приземлился мягко, как кошка, пружиня всеми конечностями. Значит, про усиление тела с помощью покрова он прекрасно знает и умеет им пользоваться.
Из окна в ответ высунулось жало гранатомета, и пока Голова поднимался, снаряд полыхнул в помещении. Выставленное мной поле не дало ему отлететь далеко, и взрыв сотряс второй этаж, пробив кусок бетона в полу. Вниз посыпалась каменная крошка, и мы с Русом рванули внутрь по лестнице.
Силовая нить срезала первому замеченному мной врагу голову, и в этот миг горец пристрелил скулящего на полу раненого тюрка. Не разбирая, кого оглушило взрывом, а кто уже мертв, мы прошли по второму этажу, убеждаясь, что никто больше не поднимется.
На дальнем конце с хрустом выросла стена льда, и я уловил чужие шаги за ней. Враг не спешил уходить, и я повалил Руса, опрокидывая разведчика на потрескавшийся пол. Под ногами заиграл бетон, над головой засвистели ледяные копья, с грохотом вышибающие куски стены за нами.
— Ты — вниз! — крикнул я, и даром проломил пол под Русом.
Разведчик вскрикнул, но успел создать под собой технику и тут же ушел в сторону перекатом. А я нарастил силовое поле по всему телу и бросился в сторону редеющей ледяной стены, как гордый лев — на четвереньках.
Копья продолжали бить, постепенно спускаясь ниже — враг создавал их из сотворенного укрытия. Я подобрался на расстояние в десять метров и резко прыгнул к потолку, выстреливая собственным телом, как из катапульты.
Короткий полет, и я уже за преградой, а передо мной искаженное гневом лицо типичного османа.
Не тратя времени, он встретил меня ударом ледяного серпа, зажатого в кулаке. Моя защита прогнулась, теряя прочность, и я ответил десятком лезвий. Покров тюрка выдержал натиск, но я заставил одаренного отвлечься.
Накрутив вокруг правой руки конус силового поля, я усилием воли приказал ему вращаться и ударил в живот врага. Водник дернулся назад, оставляя на своем месте ледяную глыбу. Но далеко ему уйти не удалось — пространства в тупике было метров пять.
На меня брызнули осколки ледяной техники, и я тут же уклонился вправо, избегая нового копья, на этот раз метившего мне прямо в лицо. Тюрк с проклятьем выставил ладони, создавая поток воды, окативший меня с ног до головы, и мгновенно застывающий пятнадцатисантиметровой коркой.
Мою защиту пронзали тысячи мелких шипов. Я на мгновение ощутил себя тем самым полем, которое на полигоне заставлял пробивать Комарову. Усиливая свой щит, я резко раздвинул его в стороны, сбрасывая вражеский кокон, и тут же получил очередным копьем в шлем.
Дар смягчил удар, но стекло оцарапать осману все же удалось. Злость и адреналин сплелись воедино, и я ощутил, насколько на самом деле взбешен. Очередная операция, и снова все пошло через задницу! Возможно, снаружи умирает кто-то из бойцов. А я здесь теряю время на эту тварь!
Я уклонился от нового удара копьем, и враг рванул ко мне, держа в левой руке острый ледяной шип. Я принял удар на свой щит и ответил новым силовым сверлом. Но на этот раз я вложил в него весь свой дар, сняв с себя даже защитное поле.
Визг разгоняемого моей техникой воздуха, хруст ледяного покрова, крик боли и ужаса, брызги крови и отвратительная вонь. Я развеял технику только тогда, когда она уперлась в стену, буравя в пыль препятствие. От тюрка, накрученного на силовое сверло, не осталось ни одного целого клочка.
Но и я, вложив в удар столько сил, мгновенно оказался опустошен. Пока не наступил откат от адреналина, быстро оглядел поле боя и побежал обратно к лестнице. Перед самой первой ступенькой под ногой хрустнул бетон.
— Твою… — выдохнул я.
И выкинул вперед руки, чтобы успеть зацепиться за металл лестницы. Кусок пола, как специально дожидавшийся, когда у меня уже не останется сил, рухнул на пол ангара и разлетелся на крупные осколки.
— Зверь, прыгай, — велел Голова, но я все же влез на ступеньки и стал спускаться.
Сил бежать просто не было. Понявший это командир кивнул Русу, и горец быстро закинул меня к себе на плечо, будто я ничего не весил.
Но долго изображать из себя мешок я не стал, и как только мы покинули ангар, тут же хлопнул соратника по спине.
— Все, могу идти, — сказал я, и разведчик легко поставил меня на землю.
— Уходим, уходим, — поторапливал Голова, помогая ранее вытащенному мной бойцу тащить выброшенного сквозь стену разведчика.
Силы быстро возвращались, и я решил помочь. Подхватив израненного солдата, я закинул его себе на спину и на максимальной скорости побежал к дыре в колючей проволоке. Не касаясь ограды, прыгнул, перелетая через препятствие, и тут же припустил к оставленному нами микроавтобусу.
Остальные прибыли, когда я уже уложил пострадавшего на пол машины. Рус мгновенно прыгнул за руль, и микроавтобус тронулся с места, резко набирая скорость. Голова занялся вторым раненым бойцом, а я сел на свое кресло и, не снимая шлема, смотрел прямо перед собой.
У меня появились вопросы к генералу Маркову, и как только мы уберемся отсюда подальше, я намерен получить на них ответы.
Глава 15
Меня высадили за забором парковки, и микроавтобус помчался дальше. Будем надеяться, боец, пробивший спиной стену ангара, доживет до помощи целителя.
Сам я, проводив машину взглядом, быстро нырнул в открытое окно парковки и подошел к припаркованному «Монстру», уже сняв шлем. От канала связи меня отключили еще в переулке, так что слушать разведку я все равно уже не мог.
Охранник рода почтительно открыл мне дверь, и я сел на место, сразу же приступив к переодеванию в униформу студента ЦГУ. Заодно осмотрел забрало шлема — трещина от копья получилась хорошая.
— Домой, княжич? — спросил водитель, уже сидя за рулем.
— Да, давай, только не спеши, — распорядился я и достал свой телефон.
Пропущенных звонков не было, но имелось сообщение от отца.
Романов А. А.: Сообщи, когда закончишь.
Не став откладывать в долгий ящик, я набрал князя. Трубку он поднял практически сразу.
— Дмитрий?
— Все в порядке, отец, еду домой.
— Хорошо, — не скрывая облегчения, выдохнул тот.
Я прервал вызов и набрал нового абонента. Генерал сейчас все равно должен ждать группу с отчетом. А у меня есть формальный повод для звонка — выданное оборудование пришло в негодность.
Но на самом деле, конечно, тот удар был чрезвычайно силен. Не всякому одаренному удается так лихо пробивать мое поле. А этот смог — опытный враг был. И хорошо, что он мертв, чем меньше таких специалистов у Османской империи, тем Русскому царству безопасней.
— Дмитрий Алексеевич? — удивленным голосом отозвался Василий Павлович, взяв трубку. — Что-то случилось?
Полагаю, позвонил я не в самый подходящий момент — на заднем фоне я слышал голоса посторонних, среди которых узнал Черепанова. Совещание идет, не иначе.
— Доброй ночи, генерал, — проговорил я. — Звоню, чтобы предупредить — оборудование, выданное мне для тестирования, не выдержало положенной нагрузки. Нужно его заменить.
Он шикнул на присутствующих рядом, призывая подчиненных замолчать.
— Да, разумеется, — сказал он мне. — Я выпишу вам личный пропуск на завтрашний вечер. Приезжайте с полным отчетом о проведенных тестах и образец, разумеется, привезите. Мы с вами все обсудим, документы заполним.
— Благодарю, Василий Павлович, завтра в девятнадцать ноль-ноль буду у вас, — ответил я, назначая время встречи.
— Полковник Черепанов вас встретит и проводит ко мне. Если это все…
— До завтра, — вполне вежливым тоном сказал я, и Марков положил трубку.