Ник и другие я (СИ)

Джек… Сэм непроизвольно улыбнулась – она надеялась, что он там без неё не сильно куролесит. И не забывает пить сгущенку. И есть человеческую пищу. И убираться в доме. И пусть там будет тепло – он же не умеет разводить огонь в камине… Только бы он не замерз и не заболел. Надо будет, пока в городе, затариться лекарствами. На всякий случай. И нормальными нитками, чтобы больше никто в стае не щеголял алыми швами. Вдруг они тоже станут, как Джек… Столько всего надо сделать перед возвращением домой… И почему-то на сердце стало тепло. Даже при мыслях о Клоде так хорошо не было. Может, и не стоит его пугать тем, что он стал отцом. Какая разница, кто отец Эш? Да и был ли он. Ей и матери за глаза хватит. Сама Сэм выросла без родителей, и ничего. У Эш будет она. И стая гепардов… 
Поскорей бы домой, раз тут у неё нет семьи. Сэм не пугало возвращение в зону. Пусть между нею и Джеком сейчас сотни миль. Она сделает свои дела тут в Либорайо и вернется. В рюкзаке есть пачки со смесью, там же подгузники и немного еды для самой Сэм. Да, с деньгами туго, точнее их вообще нет – не успела же выйти на охоту, но… Автовокзалы и топливные заправки, где есть бесплатные туалеты, никто не отменял – Эш приводить в порядок можно там. Сама она перебьется. Автостоп тоже еще не запрещен. В конце концов, можно тайком и в грузовики залезать. Доберется, никуда не денется. 
«Но надо заметить, Сэм Рассел, что с планированием у тебя вечно что-то не то!» – она горько рассмеялась в тишине больничного коридора. Вот вечно так – запланирует одно, а получается совсем другое! То же мне… Ехала на встречу с семьей, а… Встретится с Арано. Это тоже важно. Зак по пути в город сказал, что семья Лукаса Арано живет тут. 
«Что ж, Сэм, и чего тогда сидим?» – она встала с сиденья и пошла прочь – её ждал Либорайо. 
Мелочь для звонка нашлась только в третьей публичной будке интрафона. Городской интрафонный справочник нашелся в четвертой, расположенной на стыке делового центра и привилегированного района. Зачем тут будка интрафона – непонятно, зато все полностью уцелело. Даже странички с номерами в справочнике не были вырваны. 
Сэм сунула монетку в щель, подняла трубку и набрала найденный в справочнике номер. Рука при этом все же подрагивала – она боялась. Боялась за свою стаю, но и семья заслужила знать, что же случилось с Лукасом Арано. Возможно, она лезет куда не надо, сам Птица был против, но семья заслужила знать о его… эээ… существовании. Да. Проклятье, пусть его примут таким, а? Ну, подумаешь, мертв. Ну, подумаешь, нежить. Ну, подумаешь, ест что попало… Она же приняла Джека таким, какой он есть – не в меру предприимчивый, заботливый и нужный. Если Птицу до сих пор искали, может, он им тоже до сих пор нужный?
Ей ответил красивый женский голос:
– Арано, слушаю…
Сэм попыталась поздороваться, но горло предательски перехватило, совсем как в палате недавно, когда обнимала па… Мистера Рассела. 
– Алло, ответьте, кто это? – настойчиво повторил женский голос.
– Простите, добрый вечер… – Сэм откашлялась. – Это Сэм Рассел, охотник из зоны Тридцать. У меня есть сведения о Лукасе Арано. Вы знаете такого офицера?
– Лу… – теперь на той стороне провода повисла тишина. 
Сэм повторила:
– Птица. Его позывной был Птица. По базе данных Совета ветеранов он проходит под именем Лукас Арано. 
– Да… Я вас внимательно слушаю. Я миссис Лукас Арано. Его вдова. 
– Я… – Сэм замерла. Проклятье, это не та новость, которую сообщают по интрафону. – Я сейчас в Либорайо. Мы не могли бы с вами встретиться? 
– Да, конечно. Цветочная улица, дом номер сорок. Когда вы сможете подъехать? Когда вам удобно…
– Могу прямо сейчас. – Сэм вызвала в памяти карту Либорайо – все же Зак оказался оркски полезным! Срочно надо возвращаться в зону, под защиту Границы, пока магнитное поле не уничтожило в ней наны. 
– Конечно, – с облегчением сказала миссис Арано. – Мы с дочкой будем вас ждать.
– Я приду через сорок минут. – Оказалось, что дом довольно близко – она сможет дойти до него пешком. – До свидания.
 
– До свидания, мисс Рассел. Мы ждем вас. Мы очень ждем вас…
Сэм повесила трубку и прислонилась к стенке будки. Ноги подрагивали – она сделала это. Она это сделала. Может быть, Арано даже признают своего. Даже нежитью.
Она выпрямилась – время поджимало, скоро будет девять вечера, а ей еще место для ночевки искать. Надо идти. Она поправила лямки рюкзака, подняла с пола корзину и направилась на Цветочную улицу, надеясь, что не ошиблась в своем решении.
Либорайо был хорош. Свеж. Чист. Слишком чист – от Сэм шарахались в сторону одинокие праздные прохожие. Сэм их понимала – последние дни, когда бушевала магнитная буря, ей было не до мытья. Так что пахла она дымом, смолой и, наверное, Джеком. А еще старые разношенные ботинки. Брюки-карго, кое-где подпаленные, с заплатками на коленках – ну не было у Сэм в последний год возможности своровать новую одежду. Разношенный, выцветший лонгслив с пузырями на локтях. Её тревожный рюкзак. Респиратор на шее – иногда он нужен в зоне. Нет, этот город не для неё. Они слишком чужие друг для друга. Либорайо слишком чист и мирен, а она привыкла к зоне, хоть Сэм и понимала – вернется домой и опять будет тихонько выть, ругая собственную невозможность победить разруху. 
Цветочная улица шла вдоль красивого парка. Очень. Очень красивого и ухоженного – Сэм даже залюбовалась, наверное, от жизни тут она бы не отказалась: озеро, фонари, раскидистые деревья… Сказка, в которую она сама не вписывалась – она не Снежка. Она выбрала гнома, а не принца. Вот будет смешно, когда окажется, что Джеку она не нужна. Хотя она нужна стае – уж это точно. 
Сэм нажала на кнопку звонка террасного дома с номером сорок. Высокое крылечко, три этажа, теплые кирпичные стены – Арано не бедствовали. И о чем она думала, приходя сюда?! Не пустят же на порог…
Дверь открылась. 
Высокая, довольно миловидная женщина, одетая в домашнее платье и девочка лет десяти – та самая дочка, которую Лукас Арано никогда не видел. 
Сэм проглотила противный комок в горле и представилась:
– Я Сэм Рассел. Это я вам звонила по поводу Птицы. 
– Проходите, – сказала женщина, широко распахивая дверь. – Я миссис Арано. 
И тут Эш решила заявить о себе – она проснулась и заревела в своей корзине. Сделавшая было шаг в дом, Сэм замерла, а потом вернулась на крыльцо:
– Простите, я должна заняться дочерью. Извините… – она принялась спускаться по ступенькам.
Миссис Арано поймала её за локоть:
– Мисс Рассел, дочерью удобнее заниматься в доме, а не на улице. Пройдите в дом. – Она обернулась на девочку: – Тами, срочно доставай ритуальный хлеб. 
Сэм неуверенно вернулась:
– Я…
– Проходите! Малышка, наверное, есть хочет. Пойдемте на кухню…
Сэм, ступая грязными ботинками по полам, старательно пыталась идти на цыпочках, чтобы оставлять как можно меньше следов. В таких домах она со времен детства не бывала… Её провели на большую, светлую кухню, где в камне пылал огонь, где был огромный стол для гостей, где было уютно и чисто. И отчаянно пахло ирбисами. Тами, порезав на три части хлеб, с ногами села на стул, опираясь локтями на столешницу и откровенно рассматривая Сэм. Та, поставив корзину на пол и скинув рюкзак, взяла Эш на руки, тут же уложив её на сгиб локтя. Свободной рукой она достала из корзины бутылочку и принялась греть молоко при помощи астерпыли или, как верили поверхностные люди, при помощи магии. 
– Присаживайтесь! – попросила миссис Арано, беря кусок хлеба и съедая его. – Гость в доме неприкосновенен. 
Сэм скороговоркой сказала:
– Покой этого дома священен для меня! – Она снова занялась дочкой, быстро проглатывая сладкий, свежий хлебец. Тами так же спешно засунула в рот свой ломоть, пробормотав ритуальную фразу. Девочка со странным любопытством наблюдала за действиями Сэм, при этом смешно принюхиваясь и морща нос. 
Миссис Арано, накрыв на столе все для чая, села рядом и принялась ждать.