Ник и другие я (СИ)

Её обнимали, тормошили, показывали её новый автодом, глазами просили восхищаться и надеялись, что угодили с подарком…
Ник, прикасаясь в её новой столовой к высокому детскому стульчику, все никак не могла прийти в себя и поверить, что это правда. У неё снова есть дом и целый мир в запасе. 
Миге проворчал, наблюдая за ней:
– Это я купил. С тебя же станется положить ребенка в коробку и рвануть спасать мир.
Ник возмутилась:
– Я корзину купила!
– А я купил колыбель, кровать для ребенка постарше, одежду и все необходимое для ребенка до пяти лет.
Ник нахмурилась, не понимая – Миге зажал машину, дом и привилегированную службу:
– Почему до пяти? А как же навороченный спорткар?
– Перебьется пока. И до пяти лет, потому что во мне теплится надежда, что к пяти годам малыша ты все же вернешься в город – в пять лет дети, как правило, идут в школу. Я надеюсь, что ты все же позволишь мне хоть чуть-чуть выполнить свои обязанности деда…
– Я подумаю над твоим предложением, – честно сказала Ник, надеясь на новые приключения и составляя список мест, где хочет побывать. Вместе с семьей, конечно. 
Миге мягко сказал:
– Анна очень бы хотела помочь с воспитанием малыша. Не исчезай из нашей жизни надолго, Ник. Хорошо?
Она извиняюще улыбнулась:
– Хорошо. 
Ник заметила возле холодильника мешок с кофе, подписанный «Принадлежит по завещанию Брендону Джонсу. Вернуть хотя бы мешок! Пожалуйста…», и прикусила губу. Это было так… Неожиданно. Возвращение её привычной жизни. 
Одно она должна была сделать сама и прямо сейчас, когда все в сборе и видят. Лин заслужил. 
Она взяла с холодильника листы бумаги и ручку – кто-то слишком хорошо знал её прежний дом и её привычки…
Она принялась быстро писать:
«Принц должен уметь:
Она поднесла список к стене, как раз над мешком с кофе, ища кнопки или липкую ленту, но ничего не нашлось. Пес помог Ник, встраивая список в саму стену – теперь его никто не сможет содрать.
В животе еще с утра было какое-то гадкое чувство, что все сжимается и мешается. И тут впервые прорезалась боль. Ник еле выдавила из себя, уже понимая, что происходит:
– Ой…
Рядом тут же возник Лин:
– Ник, ой? – он тревожно смотрел на неё, пока она пыталась продышать боль.
– Ой, – подтвердила она. – Помнишь ту книгу, которую подарил Миге про беременность, роды и воспитание детей?
Лин ничего не понимая кивнул:
– Помню.
– Выкинь её. Там написано, что роды у женщин, настроенных на беременность и ожидание малыша, проходят безболезненно и быстро. Так вот, это ложь. Я еще не рожаю, а уже больно!
И тут все завертелось… Толпа гостей дружно ахнула и засуетилась. Лин подхватил Ник на руки. Анна захлопотала, бросая торт и решая, в какую больницу везти Ники. Миге буркнул:
– Лично уничтожу весь тираж… 
Только Ник было не до того, её скрутила боль – кто-то отчаянно рвался на этот свет. 
…Первым вернулся слух. И Ник в который раз убедилась: кланы – это мрак. Судя по приглушенному шепоту, в котором разум выхватывал отдельные «ушки», «глазки», «подбородок», к ней в послеоперационную палату набились все, кто пришел на день рождения. 
Потом, как ни странно, вернулось обоняние, и сладко запахло миндалем – эти орки рогатые еще и торт именинный с собой прихватили и нагло ели его без неё. Удобно, конечно, когда больница принадлежит тебе – никто из персонала, даже главный врач, не сделает замечания и не выговорит за нарушение санитарно-оздоровительного режима. Или в больницах санитарно-выздоровительный? Ник точно не помнила – перед глазами взрывались и крутились симпатичные звезды. Наверное, последствие наркоза. Несмотря на звезды, периодически складывающиеся в слишком симметричные узоры, словно рукой дизайнера нарисованные и выверенные, самочувствие было хорошим – то ли гены полиморфов виноваты, то ли оборотническая на данный момент природа, то ли наны. Ничего не болело, ничего не мешало, хотелось одного – встать и вернуться домой. Там хотя бы толпы нет. Да, душеедки просто нуждаются в одиночестве. 
 
Когда звезды сложились в красивое поздравление, Ник взвыла и открыла глаза – Холмы оказались еще большим мраком. Кланы хотя бы в голову не лезут, а Холмы… Конкретно Зак и Рассвет лезут, причем судя по их лицам, они считают это вполне обыденным. Хотя, если учесть, что они постоянно жили в рое, где ты никогда не бываешь один, то можно понять – поздравление, присланное по элтелу, для них привычная любезность, не более того. 
Ник смахнула с внутреннего вирта звезды и послала гневное: «Прочь из моей головы!» - Заку. Правда, перед этим чуть зависла – в качестве адресата справочник элтела предложил Зака, Рассвета и непонятный общий чат. Наверное, общий чат для Зака и Рассвета, дошло до неё. 
Зак удивленно приподнял брови, но смолчал. Ник огляделась – первой на глаза попалась капельница в защитной оплетке. Опять капают выжимку из философ… Ник прикусила губу – лорды и тут им лгали, играя в магию. В остальном, за исключением кучи гостей, палата была вполне обычной. Может, только чуть больше, чем надо – почти зала, а не палата. И цветов чуть больше, чем нужно. И народу, да… Этих вот совсем перебор. 
Зак подсказал по элтелу: «Тебе капают плазму с одноразовыми нанами. Ваша кровь фейри – это искусственная кровь с нанами». 
Ник скривилась: «И ты, конечно же, разберешься». 
«Догадливая! Разберусь, кто поставляет запрещенное к использованию у поверхностных людей». Последнее слово он специально для Ник выделил. 
«И мы будем лишены доступа к нужным лекарствам».
Зак криво улыбнулся: «Ники, контрабандные потоки надо прикрывать. А потом… Потом договоримся о легальных поставках нано-плазмы и нано-крови. Они, между прочим, в разы дешевле стоят, чем вам продают». 
Лин тем временем умудрился вырвать новорожденного из рук Мигеля и направился к Ник. Она снова прикусила губу – момент истины. Она все же пони или просто душеедка, которой важен только собственный комфорт. 
Элтел взвыл звонком, который тут оборвался – Зак поймал гневный взгляд Ник и решил не рисковать. Только прислал сообщение: «Давай без поспешных выводов. Хорошо? Помни, ты пони. Ты иная. Хорошо?». 
Ник предпочла смолчать, чувствуя, как взгляды всех медленно перекрещиваются на ней. Может, Мигель и Анна не специально, может, Брендон и Вик тоже, может, стая Лина, весь его Седьмой штурмовой тоже лишь хотят лучшего, но Ник чувствовала себя как на Арене чести. Или как там эта гадость в Холмах называлась?
Лин присел на край кровати, помогая Ник взять малыша на руки. Имя ему они так и не придумали – Ник отчаянно боялась, что Лин и его семья предложат что-то вроде Линелито или Линеля – вот любят они это имя. Или Линдролито. Или… 
Губы Лина осторожно прикоснулись к макушке Ник:
– Как ты, малыш?
– Хорошо, - прошептала она. Все же горло перехватило. Она заглянула в кулек в собственных руках. Легкое, кружевное, явно ручной работы одеялко в вышитых лиграх. Синяя, огромная шапка с помпоном. Мелкая, торчащая из кулька рука – пальчики словно игрушечные, до того мелкие. Лицо… Лицо как лицо, вполне человеческое. Может, челюсть чуть больше, чем хотелось. Глаз не рассмотреть – обладатель кружевного кулька нагло спал. Ник казалось, что детям положено постоянно орать и плакать, а этот спал. Она подняла глаза на Лина:
– Побрил уже?
Тот легко рассмеялся:
– И как догадалась?
– Так Диего не шерстистый. – Да. Она сказала. Опережая Лина и всех желающих назвать малыша. Он Диего, и пусть только попробуют куда-то запихать своего Линелито. 
Толпа вокруг замерла, ничего не понимая. А потом… 
Улыбнулся Рассвет. Видимо, ему пояснил фразу Закат, который основательно покопался в памяти Ник в Холме Ольхи. 
Потом потянулся на цыпочках до уха Анны Мигель, что-то шепча. Потом засмеялась Вик – ей рассказал Брендон. Потом заржал Утес, хмыкнул Жердь, а от Ульва, как от медтехника, прилетело сообщение про лануго. По элтелу. Ник вздрогнула – пока она страдала ничегонеделанием, эти… Эти… Эти орки установили себе элтел! Причем женщин они проигнорировали – оборотни же! Вот же…