Ник и другие я (СИ)

– Ты представляешь, как потом вырезать из сети с клеем парней? – скептически спросил Жердь.
– Надо думать. – Правая нога дико устала, астерусиление отказало, и Ник сама запустила магию, заставляя коленный шарнир легче сгибаться. На вирте в который раз показатели загрязнения астерпылью медленно поползли вниз. Когда Ник это заметила первый раз после неудачных приключений в Ледяной зоне – она не поверила своим глазам. Сейчас уже это была закономерность. Стоило применить то, что поверхностные наивно называли магией, как то, что подземные называли загрязнением, уменьшалось – на десятые доли процентов, но уменьшалось. Это физика, детка, а никакая не магия! Знать бы еще, что не поделили наны и астерпыль. 
Ник связалась с Заком – последние дни, после ареста Софи Клауд, он был на связи, не сбрасывал вызовы элтела. 
«Привет, Зак!»
«И тебе привет», – устало отозвался он. Почему-то так и виделось, как он сонно оторвал голову от подуш… От папки с документами, допросами и ордерами на аресты и пятерней поправил короткие рыжие локоны. Впрочем, это же Зак, он не умеет быть несовершенным. 
«Как дела?»
«Ты всерьез или просто из вежливости?» – поинтересовался он.
«Всерьез, конечно».
«Оркски плохо. Осталось меньше двух дней, а я так и не нашел Клэра. Ники… Будь хорошей девочкой… Если я скажу тебе бежать – беги. Хорошо?»
«Я…»
«Никаких подумаю! Та же Ви все поняла, та же Сэм согласна, что же ты все время против…»
«Заааак…»
«Не хочешь бежать – сделай чудо, а? Про тебя все говорят, что ты обожаешь делать чудеса из ничего. Сделай чудо, малышка, и я по гроб жизни буду тебя любить и восхвалять!»
«Зак…» – Ник сглотнула – вот с чудесами как-то было сложно. 
«Я знаю, что магии не существует! Это всего лишь астерпыль… И про чудо была шутка».
Ник с облегчением вздохнула, обрадовавшись смене темы: «Ты замечал, что при использовании так называемой магии процент загрязнения астерпылью падает?».
«Нет, но будет время – проверю. И тогда понятно, почему я пирокинетик.»
«Почему?» – опешила Ник.
«Потому что я псих по жизни и сливаю энергию астерпыли махом, не пытаясь её контролировать. Еще вопросы?»
«Ну, если только так… Слушай, я одного не понимаю – почему при загрязнении отрубает наны?»
И Зак не был бы Заком, если бы не поддел: «Это-то как раз ясно – наны и астерпыль просто конкурируют за одни и те же рецепторы в клетках. Если рецепторы заняты создающими более прочную связь астерами, то нанам просто не за что зацепиться – они остаются не у дел. И не надо задавать вопросы, я и так ответил на уровне первоклашки, Ники… Малыш… С тебя чудо, хорошо?»
«Хорошо… Отбой, Зак».
«Надеюсь, еще увидимся, Ник. Мике передавай привет!».
Ник вздохнула и прерывала связь. Жердь понятливо улыбнулся:
– Болтала, да?
– Это так заметно?
– Когда ты молчишь и мрачнеешь на глазах – любой поймет, что ты с кем-то разговариваешь… Что, плохие новости?
– Пока нет. 
– Это обнадеживает… – он замолчал. Наверное, тоже болтал с кем-то. С той же Энни. 
Через час блужданий в лиловом тумане Провала они все же вышли к Колыбели. Тут за последние три дня многое изменилось. Псу и Санторо удалось восстановить работу ворот и теперь вход в Убежище выглядел вполне привычно, проход был достаточно широким, чтобы машины МУСта могли заезжать внутрь вплоть до Основного и грузового стволов. 
Площадь перед Колыбелью расчистили, снег стаял из-за работы тепловых пушек – трава, непривычно фиолетовая, пыталась на радостях зацвести. Лиловый туман стыдливо боялся заползать сюда, плотной стеной вставая вокруг. Кру́гом стояли машины МУСта – машины медиков, экспертов, обслуги, грузовики с ультрами и жилыми капсулами. Ник на днях смоталась в Либорайо за Диего и вернулась сюда на автодоме. Чуть вдалеке, у самой кромки лилового тумана парни организовали зону отдыха – устроили кострище, притащили толстые бревна и кругом расположили их для желающих посидеть у живого огня. Все же тяга к огню у всех осталась в крови еще с доисторических времён. Вот и сейчас у костра сидели парни – Ник узнала блондинистую макушку Лина, рыжую Санторо, услышала Рика – его не было видно за широкими спинами слабо знакомых техников, увидела Энни… Жердь с тоской посмотрел на жену и стоически потащил тело нежити дальше в Колыбель медикам, уже предвкушая долгий спуск и подъем. 
 
Ник потащилась к грузовику техников на распаковку. К ней тут же подошел техник с планшетом, уточняя о состоянии ультры и замечаниях о работе. Ник быстро обрисовала ему ситуацию, сбросила шлем на один из ящиков, вытирая пот со лба, нажала кнопку распаковки, но выбраться из ультры не успела – подбежавший Лин подхватил её за подмышки и осторожно выдернул из доспеха.
– Малыш, ты как? 
Она поцеловала его в губы, старательно быстро и резко, чтобы не испытывать его терпение:
– Жить буду! И верни на землю. 
Он послушно отпустил её, дожидаясь, когда она сама с себя стащит датчики телеметрии – медтехники уже привыкли, что это она делала сама. Кстати, того медтехника из Алисо все же засадили в тюрьму – за приставания к пациенткам. Говорят, на него что-то еще накопали. 
Ник расстегнула до талии тонкий трикотажный комбинезон и вытащила из-под топа пучок датчиков, передавая их медтехникам. 
– Как там Диего? – спросила она, когда техники переключили свое внимание с неё на ультру. 
Линдро вновь подхватил Ник на руки и понес в сторону дома. Обычно, он очень хорошо владел собой, так что Ник привыкла уже считывать эмпатический слой – Лин почему-то чувствовал себя сейчас неуверенно. 
– Диего? – голос Линдро тем временем был безмятежен. – С ним все в порядке. Парни с ним нянчатся. Он накормлен, напоен и уложен спать.
Ник вздрогнула:
– Прости, что?
Лин, поднимаясь по ступенькам в автодом, устало повторил:
– Накормлен, напоен и спит.
– Тебе не кажется, что по отношению к ребенку, которому всего месяц жизни, слово «напоен» звучит странно?
Лин старательно улыбнулся:
– Малыш, все хорошо. Точно-точно. 
Он пронес её на хозяйскую половину, хоть сейчас дом был пуст и полностью в их распоряжении – парни из бывшего Второго ночного на время задания предпочли съехать в индивидуальные капсулы. 
Лин поставил её на пол только в ванной комнате. Собрался было выходить, но Ник остановила его вопросом, стаскивая с себя трико:
– Что новенького в Колыбели? – белье четко полетело в корзину, а Лин с трудом сдержал вздох – на Ники были свежие синяки. На руке, когда она неудачно приземлилась на крышу, и стабилизаторы не справились с компенсацией изменившей направление гравитации, на колене, там где нежить пробовала на прочность ультрапертинакс, на животе… – Лииин? 
Она шагнула в душевую кабину, привычно не закрывая дверь. 
Линдро, прислонясь спиной к раковине, принялся отчитываться, наблюдая, как Ник тщательно моется под струями душа. Протянутую к нему было руку, пытающуюся заставить его присоединиться в ду́ше, он шутливо хлопнул по ладони:
– Рано еще! – он помнил, чем все это заканчивается. И он тоже скучал, только здоровье важнее. Он сглотнул, отворачиваясь в сторону – Ник, худая, как тростинка, была орски привлекательна, хотелось податься к ней, пробуя на вкус и утоляя долгий, очень долгий голод. Они так давно не были вместе… Но даже отведя глаза в сторону, он помнил хрупкие плечи, тонкую талию, ключицы, которые хотелось выцеловывать, опускаясь ниже и ниже… Он сглотнул. – А в Колыбели… Три Кью…
Стаю Джека оживили еще позавчера, и парни тут же резво включились в работу по спасению Убежища.
Лин прочистил внезапно севший голос:
– …Три Кью клятвенно заверяют, что Убежище удалось стабилизировать, и энергии хватит на две недели работы. Полагаю, за это время мы успеем эвакуировать все капсулы с пострадавшими и прихватить остальные пустые – просто на всякий случай. В идеале бы и баки вытащить… Такими технологиями не разбрасываются… Умник и Гений все печально ищут третьего генетика по прозвищу Зазнайка, и я уже начинаю подозревать, что Джек Карбон нас умело надул, отлынивая от работы.