Темный. Плохой. Незнакомый (ЛП)

— Я никогда не скажу этого, Эйприл, никогда. Те несколько недель, что я провел с Джеммой, были лучше, чем целая гребаная жизнь с такой мерзкой сукой, как ты.
— Ты скажешь это, Джейсон. Ты скажешь это, или все кончено. Я брошу тебя на съедение гребаным волкам, и ты сможешь попрощаться со своими спонсорами и своим грандиозным комбэком в карьере в тридцать, блядь, три года. Ты можешь попрощаться и с домом, иначе тебе крышка. Вывалял мое имя в грязи, после такого любой дурак присудит мне то, что принадлежит мне по праву.
Я прошел в столовую, налил себе большую порцию виски, а она поплелась следом.
— Джемма не сделала ничего плохого. Это снова ее сучка подруга Челси.
— Кому какое дело, чья это вина?! С этим нужно разобраться. Мы или они!
Я устремил на нее самый мрачный взгляд.
— Я не собираюсь говорить ни слова против Джеммы, ни из-за спонсорских контрактов, ни ради своей карьеры, ни, конечно же, ради тебя.
Думаю, ее взгляд был еще мрачнее моего.
— Тогда это война, Джейсон Редферн, ты гребаный тупой кусок дерьма. Я заберу у тебя все, что у тебя, блядь, есть. Я, черт возьми, обещаю тебе это.
***
Джемма
Я держалась подальше от окон, контролируя свое дыхание. Вдох на семь, выдох на одиннадцать. Не теряй самообладания, Джемма Тейлор, не теряй самообладания.
Я уже отключила домофон, перевела телефон в беззвучный режим и закрыла свои профили в социальных сетях. Всего за несколько часов я накопила сотни сообщений, полных яда. Кошмар воплотился в жизнь. Мои обезумевшие родители звонили, засыпая меня вопросами, на которые я с трудом могла заставить себя отвечать.
Да, это правда. Да, я встретила Джейсона Редферна. И он мне нравится, он мне действительно нравится. Мне жаль. Я так сожалею обо всем.
И они вздыхали, проклинали Челси и говорили, что она всегда была такой. А потом они в недвусмысленных выражениях велели журналистам на улице убираться к черту от их дома.
Я отправила всего одно сообщение, прежде чем отказалась от своего телефона. Челси.
Почему? Как ты могла?! У меня нет слов!
Я задавалась вопросом, чувствует ли она себя виноватой. Явно, рыдает в свои гребаные бабки. Без сомнения, готовясь к фотосессии топлесс.
Тесса была бела, как полотно, когда вернулась с занятий. Она стояла с открытым ртом, переводя дыхание, прежде чем схватить меня в объятия.
— Черт возьми, Джем. Я не думала, что она опустится так низко. Ты в порядке? Там балаган какой-то.
И я заплакала, черт возьми, я просто разрыдалась, пуская сопли пузырями, и мне было уже все равно.
— Как она могла? Почему?
— Тридцать штук, вот почему. Она удостоила меня сообщением. Правда, только одним. Мне так жаль, Джемма. Я не знала. Она сказала, что вернется домой, чтобы побыть одной, сказала, что справится сама. Я даже не подумала.
— Это не твоя вина. Откуда ты могла знать?
— Она — Челси Роулинг. Ревность сводит ее с ума. — Тесса усадила меня на диван и погладила по волосам. — Помнишь, когда ты выиграла тот летний танцевальный конкурс? Я думала, что она действительно собиралась ударить тебя своей тростью. Если бы она могла продать тебя за тридцать тысяч, это случилось бы гораздо раньше.
Я фыркнула и рассмеялась сквозь слезы.
— Она не разговаривала со мной три недели.
— И на этот раз она приползет просить прощения.
— Она его не получит. Я, черт возьми, покончила с ней. — Слезы потекли из глаз. — Мир ненавидит меня, Тесса. Весь гребаный мир.
— Не весь мир, Джем, а просто кучка идиотов, которым больше нечем заняться. Это пройдет. Сомневаюсь, что он подольет масла в огонь, он не захочет, чтобы все стало еще хуже, чем уже есть. Челси разболтала все, что могла, но это только ее слова, не считая одной отстойной фотографии, и давай посмотрим правде в глаза: ее слова мало что значат.
— Я прогнала его из-за этого. Я позволила ему уйти, потому что мне было страшно, потому что не хотела вот этого, не хотела, чтобы мир знал мое имя.
— Я знаю. Знаю. — Она крепко прижала меня к себе, но это бесполезно, ничто не могло остановить происходящее.
 
— Это все равно случилось. Все это.
— Нет смысла думать об этом сейчас, Джемма. Однажды Джейсон Редферн станет далеким воспоминанием. Обещаю.
Но я не хотела, чтобы он стал далеким воспоминанием.
Это последнее, чего я хотела.
***
В тот вечер я постаралась привести себя в порядок, чтобы подключиться к работе, но мне не стоило беспокоиться.
RS442 Джемма Тейлор: доступ отключен. Пожалуйста, свяжитесь со своим супервизором.
Шиена попросила меня позвонить ей через мессенджер. Нехороший знак.
— Мне жаль, Джемма, но ты не можешь работать. Не сейчас. Линии разрываются от звонков идиотов, пытающихся найти тебя, и мы вынуждены провести расследование. В газетах пишут, что ты познакомилась с ним через чат. Это ведь не так, правда? Пожалуйста, скажи мне, что ты этого не делала.
Мое молчание говорило о многом.
Отстранение от работы без сохранения зарплаты, вступает в силу немедленно.
Кошмар становился все хуже.
Я задавалась вопросом, было ли то же самое у Джейсона?
Глава 21
Джейсон
Эйприл опустилась на диван напротив, подальше от света лампы. Я налил себе еще виски. Даже в гневе у нее были идеальные черты лица.
— Не начинай снова, — сказал я. — С меня хватит.
— И не планировала. Я устала кричать, Джейсон. Ты все равно, черт возьми, никогда не слушаешь.
— Чего ты хочешь?
Ее лицо осунулось, словно белый лист бумаги.
— Почему она?
— Почему не она?
— Я серьезно. Я видела фотографии, но просто не понимаю.
— Ты никогда не поймешь.
— А ты попробуй объяснить. — Она скрестила ноги, снова и снова нервно покачивая одной из них. — Она такая же извращенка, как и ты? Это все? Тебе нужна уродливая девчонка, чтобы играть в твои больные игры?
— Она вовсе не уродлива. Даже близко нет.
По ее губам скользнула слабая улыбка.
— Если ты так говоришь.
Я вздохнул.
— Я познакомился с ней в чате…
— Это многое объясняет.
Я удивленно поднял брови.
— Ты хочешь знать или нет?
Она закатила глаза.
— Продолжай.
— Джемма веселая, сексуальная и жизнерадостная. Она естественная и настоящая. У нее нет никаких дурацких ожиданий или глупых идеалов. Она такая, какая есть. Я нахожу ее красивой.
— И она извращенка? Должно быть так и есть.
— Это не твое дело.
Она застонала.
— Не могу поверить, что твои извращенные потребности снова довели нас до такого, я думала, ты покончил со всем этим.
— Она другая.
— Да, она другая. Я признаю это. — Она рассматривала лак на ногтях. — Я была зла. Ты не хуже меня знаешь, что это не может закончиться. Мы слишком много вложили. Еще один достойный сезон в клубе мог бы помочь нам обоим, у меня намечается тур по воссоединению Cherry Electric, у тебя есть спонсорские контракты, если нам удастся сохранить их. Нам нужно еще двенадцать месяцев.
Мое сердце ушло в пятки.
— Нам не нужны еще двенадцать месяцев. Нам нужно разойтись. И чем скорее, тем лучше.
— Ты все еще не собираешься отказываться от дома, не так ли? Я не хочу доводить дело до суда, Джейсон. Этого унижения итак уже достаточно.
Я почувствовал, как у меня сжалась челюсть.
— Чего ты добиваешься, Эйприл?
— Я добиваюсь соглашения, чтобы терпеть это дерьмо еще двенадцать месяцев. Я назначу на завтра встречу с пиарщиком.
— Я уже говорил тебе, что не скажу ни слова против Джеммы. Ни единого слова.
— Тебе и не придется. Пиарщики все скажут за тебя. Мы просто терпим, смеемся над слухами, утверждаем, что ты навещал какого-то бедного фаната, который заболел, или что-то в этом роде.
Я улыбнулся этой нелепости.
— Никто не поверит в это.
— В это поверят все. Никто не хочет верить, что у Джейсона Редферна, национальной суперзвезды, был сомнительный роман с какой-то девушкой из чата. Толстые девушки, занимающиеся сексом, вызывают у людей дискомфорт. Они будут смеяться над этим, но на самом деле не поверят. Она станет бурей в стакане, и это будет лучшее, что ты можешь для нее сделать.