Темный. Плохой. Незнакомый (ЛП)

— Он мне действительно нравится, — прошептала я. — Он мне нравится так сильно, что это безумие. Безумие, верно? В этом нет никакого смысла. Как я могу испытывать такие чувства к парню, которого даже никогда не видела?
Но ответа не последовало. Челси уже крепко спала.
Я проснулась первой и возилась на кухне, когда появилась Челси. Выглядела она не так уж и привлекательно: ее наращенные волосы представляли собой спутанный белокурый беспорядок вокруг лица, а потеки туши все еще украшали щеки.
— Чувствую себя мертвой, — простонала она.
Я протянула ей кружку кофе, пока она листала в телефоне. Свой я уже проверила. От Джейсона ничего. Мне хотелось, чтобы я не чувствовала такого разочарования.
Челси судорожно сжала телефон, глаза превратились в блюдца.
— О мой гребаный бог.
— Что?
Она сунула мне телефон.
— Клаудия Лансетт звонила мне все чертово утро.
— И? — спросила я, пытаясь разобраться в изображении передо мной.
— И на этом фото я.
Я могла разглядеть ее светлые пряди волос, розовое платье, то самое, которое на ней сейчас.
— В «Кингс»?
— Да!
Я присмотрелась повнимательнее. Она кого-то обнимала, его руки были на ее плечах, и она практически вгрызалась ему в лицо. Это выглядело впечатляюще.
— Значит, это он? — Его изображение было размытым, но, полагаю, узнаваевым, если бы вы знали, кого ищете. — Какой своевременный снимок. Выглядишь уютненько.
— Они все говорят обо мне, все. Клаудия, и Мелани, и эта сучка Антея Рейнольдс, которая работает моделью для «Дива».
— Пусть говорят, — простонала я. — Кому какое дело.
— Мне есть дело, — сказала она улыбаясь. — Они все хотят знать, как я подцепила Джейсона Редферна. Маленькая никто Челси, подцепила суперзвезду «Сингерс». Господи, Джемма, обо мне говорит весь Лондон. Фотография в тренде в «Твиттере». — Она допила кофе и, схватив свои вещи, стала разглаживать наращенные волосы перед зеркалом и наносить свежий слой тонального крема. — Мне пора.
— Кто-то вставил тебе петарду в задницу? — рассмеялась я. — Ты даже не накрасила губы.
— Встречаюсь с девочками за ланчем.
Девочки. Те самые девочки, из-за которых она рыдала прошлой ночью, оплакивая то, какими злобными, противными и ехидничающими они были по отношению к ней на кастингах.
— Серьезно? Ты хочешь тусоваться с этими сучками?
— Они не сучки, — закатила глаза она. — Я была просто пьяна.
— Ну конечно, — закатила глаза я в ответ.
— Я была пьяна.
— Как скажешь, — улыбнулась я. — По крайней мере, останься на тост или что-нибудь еще.
— Не, увидимся позже. Спасибо за вчерашний вечер, ты — лучшая.
Очевидно, что нет. Очевидно, Клаудия Лансетт и ее стайка ведьм — лучше.
Я прикусила язык.
Кажется, я еще долго буду его прикусывать.
***
Джейсон
— Что это за херня, Джейсон? Ты тупой гребаный мудак!
Эйприл набросилась на меня в моей постели, нанося пощечины, пока я приходил в себя. Я схватил ее за запястья, крепко притягивая к себе, достаточно близко, чтобы вырвать телефон у нее из пальцев.
— Какого хрена ты делаешь?! О чем, черт возьми, ты говоришь?!
Я пролистал новостную ленту, какой-то гребаный таблоид извергал дерьмо, но потом там был я, размытая фотография меня, когда глупая блондинка-подруга Джеммы пыталась поцеловать меня. Гребаный ад.
— Все не так, как выглядит.
— Естественно не так! — выплюнула она. — Кто она, черт возьми, такая?
— Просто какая-то девушка. Я оттолкнул ее. Серьезно, Эйприл, я был дома еще до двух. Один. Она была просто какой-то девушкой, которой я помог в очереди.
— И она помогла тебе в ответ, не так ли? Я же не гребаная идиотка, Джейсон.
— Она подумала, что я заинтересован, вот и все. Все это было гребаным позором.
— Ты — гребаный позор, Джейсон. Ты снова выставил меня дурой!
Я застонал и натянул подушку на лицо.
— Это чушь собачья. Очередной бульварный бред.
— Ты, блядь, целуешь ее!
— Она целует меня. Я отталкивал ее.
— На это, блядь, не похоже!
— Никогда, блядь, не похоже.
 
— Почему ты помог этой глупой сучке?
Я вздохнул.
— Вышибалы не пропустили ее.
— Почему?!
Мое сердце бешено колотилось.
— С ней была подруга, которая не соответствовала их дурацкому гребаному дресс-коду. Я помог им, а блондинка восприняла это неправильно. Я оттолкнул ее и вернулся домой. Конец драмы.
Эйприл грызла свои наманикюренные ногти, что никогда не было хорошим предвестником.
— Это нас, блядь, погубит, Джейсон. Мы станем гребаным посмешищем. Ты тупой, эгоистичный сукин сын, ты знаешь это? Легко поддающийся на уговоры кусок гребаного дерьма. Помогаешь каким-то тупым мелким шлюшкам в каком-то гребаном клубе, и посмотри, куда это тебя привело, мудак. Ты такой гребаный тупица!
— Чертов ад. — Я вытащил себя из постели. — Да забудь ты об этом, черт возьми.
— Что мне теперь делать, а? Скажи мне!
— Как всегда. Улыбнись в камеры и расскажи им, какая это большая куча гребаного дерьма. Расскажи им, как я был дома в два часа ночи и оттрахал тебя до потери сознания. Разглагольствуй о том, как мы любим друг друга, о том, что ты знаешь, что я бы никогда не совершил такого ужасного поступка, ну, всю ту чушь, которую ты обычно несешь. Ты чертовски хорошая лгунья, Эйприл, ты прекрасно справишься.
Она смотрела на меня убийственным взглядом, пока я натягивал джинсы.
— Никогда больше, Джейсон Редферн. Ты больше никуда не пойдешь один, ты меня понял? Ты идешь, мы идем. Вот так.
— Как скажешь.
— Я серьезно, Джейсон. Никаких клубов, никаких гребаных поздних вечеров у Стива, никаких дурацких звонков в секс-чат. НИЧЕГО!
— Иначе что?
— Не дави на меня, — кипела она. — Не дави на меня, черт возьми!
Мои внутренности скрутило от ярости.
— Буду, черт возьми, давить. Чем, нахрен, ты угрожаешь?
Она скрестила руки на груди, выпучив глаза.
— Я уничтожу тебя. Я обращусь в СМИ и расскажу им, какой ты больной кусок дерьма. Я расскажу им о шлюхах из чата, и о отвратительных групповухах и твоих мальчишеских комплексах по поводу отца. Я напишу гребаную книгу. Продам миллион чертовых копий. И все это будет о тебе, твоих жалких мелких проблемах и твоей жалкой мелкой жизни. Как насчет того, чтобы это стало кульминацией твоей карьеры? Все твое грязное белье в ежедневных газетах? Разве тогда папочка, блядь, не гордился бы тобой, грязный ублюдок!
Я хлопнул гребаной дверью с такой силой, что весь чертов дом затрясся.
Я сидел и смотрел на дождь через лобовое стекло. С включенными на полную мощность дворниками, глядя на поля в никуда, я на своем «Рендж Ровере» съехал с дороги. Сидел. Думал. Ждал.
Мой телефон подал сигнал, и меня напугал звук этого входящего сообщения, но на этот раз это была не Эйприл.
Джемма: Я нарушаю этикет. Была дерьмовая ночь, надеялась получить от тебя весточку, но, думаю, что бы ни случилось, все еще в силе. Надеюсь, ты в порядке. *целую*
Я представил руки Пауэлла на ее бедрах, его член, трущийся о ее задницу. Гнев и эрекция всегда составляют интересную комбинацию.
Где ты?
Ответ пришел мгновенно.
Джемма: Дома. Одна. *Целую*
Я потер свой член через джинсы. Иррациональный гнев и раздражение. И ревность. Я чертовски ревновал. И был возбужден. И в отчаянии.
Будь готова через час. На гребаных коленях.
Я ждал достаточно долго, чтобы проверить ее ответ.
Джемма: Я буду ждать. *целую*
Глава 13
Джейсон
Я опоздал. Больше чем на час.
Мой член дернулся в джинсах при мысли о том, что она ждет меня с широко раздвинутыми бедрами и пальцами на сладком маленьком клиторе. Она не осмелилась бы снять повязку с глаз. Я знал ее достаточно хорошо, чтобы понимать это.
Схватив пакет с заднего сиденья и натянув пониже кепку, чтобы скрыть глаза, я направился к ней. Я все еще был взбешен и уязвлен до предела.