Принадлежащая Якудзе (ЛП)

Глава 1
Тадао
— Простите, сэр, но в последнее время дела идут очень медленно: летние каникулы и все такое, — пробормотал управляющий. Он держал руки на уровне груди, они дрожали. По его лицу скатилась бисеринка пота.
Я ненавидел выполнять эту грязную работу. Ненавидел лицезреть людей, которые давали нам деньги, умоляющими и испуганными. Я предпочитал видеть деньги, когда они кончались, аккуратно сложенными в стопки и упакованными в коробки. Я любил запах наличных. Любил гул счетчика купюр. Деньги не разговаривали и не плакали. Деньги не пахнут потом — обычно, если только они не из стриптиз-клуба.
Я вздохнул.
— Ладно, слушай. Сегодня я чувствую себя великодушным, — я сделал паузу. Мужчина издал благодарный звук из глубины горла и крепче сжал руки. — Итак, я дам тебе отсрочку, чтобы заплатить эти деньги. Одна неделя. Если до этого времени их не будет, что ж… — я замолчал, потому что его воображение могло придумать наказание, гораздо худшее, чем то, которое я готов был назначить.
Управляющий рухнул на пол в земном поклоне, прижав голову к грязному полу.
— Спасибо. Ваша доброта очень ценна.
Я отошел от него.
— Я вернусь в пятницу. Не разочаровывай меня, — я повернулся на пятках и прошел через занавеску, отделявшую кухню от зоны отдыха. Бар был мертв — по крайней мере, он не врал насчет бизнеса.
— Тц, твоя доброта очень ценится, — передразнил Тацуя. Он держал во рту незажженную сигарету опираясь на стойку.
Я посмотрел на него.
Тацуя нахмурился.
— Ты должен был заставить его заплатить, — он ударил кулаком по боку кассового аппарата, и ящик со звоном открылся. Он порылся в нем и схватил горсть мелочи.
— Не бери это, — начал я.
— Это проценты, — Тацуя убрал мелочь в карман и оттолкнулся от прилавка. — Давай, пойдем.
Из-за занавески послышалось хныканье управляющего. Я вздрогнул и поправил пиджак.
— Да.
Юдзи ждал нас на улице в своем красном «Миате». У него был опущен верх, и он смотрел на группу девушек на другой стороне улицы, рекламирующих какой-то новый массажный салон.
Тацуя запрыгнул на заднее сиденье и прикурил сигарету.
— Новое прикрытие клуба, да? — он окинул взглядом женщин, одетых как горничные. — Думаешь, это Симадзу-кай?
Юдзи пожал плечами.
— Не знаю, но туда заходило много мужчин.
Я проскользнул на пассажирское сиденье машины и посмотрел на них обоих. У них практически текли слюнки.
— Если вам, ребята, нужна секс-терапия, идите в один из наших клубов, не отдавайте свои деньги Симадзу-кай — или любой другой банде, если на то пошло.
Юдзи отвернулся и потер затылок.
— Я и не собирался.
Тацуя рассмеялся.
— У нас есть девушки и получше. Ну и ну, — он стукнул кулаком по моему плечу. — Расслабься немного.
— Ты получил деньги? — спросил Юдзи, заводя машину.
— Нет, — ответил я, одновременно игнорируя хмыканье Тацуи и вздох Юдзи. — Все в порядке. На этой неделе ему не хватает денег. Я сказал ему, что все должно быть сделано в следующую пятницу.
Тацуя откинул голову назад и выпустил облако дыма.
— Идиот.
Я сжал кулак. Из всех кёдаев я никогда не ладил с Тацуя. Мы были противоположностями и не дополняли друг друга, как мой брат и я. Мы были как масло и вода.
— Прояви уважение к Тадао, — Юдзи повернулся и выбил сигарету изо рта Тацуя, бросив ее на улицу. — И не кури в моей новой машине!
— Что? Верх опущен!
Юдзи нажал на педаль газа, а я смотрел на проплывающие мимо здания, позволяя им спорить.
Мы все еще были новичками в Синдзюку, продвигаясь все дальше на территорию Симадзу-кай, пока они оправлялись от смерти своего Кумичо. Человека, убившего моего отца. Человека, которого убил мой брат.
За всю свою жизнь я ни разу не лишал жизни человека. Мне было двадцать семь, и самое худшее, что я сделал, — прострелил колено. Все остальные кёдаи перестали вести учет своих убийств. Возможно, среди новичков сэйтэйев были и более устрашающие, чем я.
Мои сильные стороны заключались в умении работать с цифрами и идеальной памятью. Эти пассивные качества были не из числа тех, что заставляют соперников трепетать от страха. К тому же перед отъездом брат взял с меня обещание брать Тацую с собой, когда я уезжаю по делам, как будто я был ребенком, нуждающимся в няньке.
Первоначальная просьба об одной неделе превратилась в две, и я боялся, что Кеничи проведет в Америке так много времени, что может никогда не вернуться. Мы с ним были двумя половинками одного целого. Мне нужно, чтобы он был силой, а ему — чтобы я был мозгом.
— Эй, Тадао, ты меня слушаешь?
Я встряхнулся и посмотрел на Юдзи.
— Что?
— Мы собираемся пойти выпить, это была наша последняя остановка. Ты идешь?
— Нет, спасибо. Просто подбрось меня до офиса.
Юдзи вздохнул, покачав головой.
— Ладно, пусть будет по-твоему.
***
Вернувшись в офис, я почувствовал себя как дома.
Я сидел за столом, окруженный кучей денег и компьютеров. Я вздохнул и уперся лбом в стол, прислушиваясь к тиканью часов. Это было мое место в Якудзе — не на улице, где я грубил барменам, задолжавшим деньги за защиту.
Первое начинание моего отца в организованной преступности — ростовщичество, и оно до сих пор остается для нас самым прибыльным делом. Использовать в своих интересах зависимых от азартных игр людей было легко, а если они не платили, то, отправив Тацую или Каору за взысканием, деньги, как по волшебству, появлялись через несколько дней.
Прошли часы, пока я пересчитывал деньги и обновлял счета.
Солнце уже взошло, когда я оторвал взгляд от экрана компьютера и решил, что, пожалуй, стоит сделать перерыв. Я сделал глоток кофе и обнаружил его холодным и густым. Удивительно, как быстро пролетает время, когда я развлекаюсь.
Звук падения тела в коридоре насторожил меня. Наш офис располагался в подвале здания, которое отец приобрел в качестве фасада. Над нами располагался простой сувенирный магазин и прачечная. Никто бы не заподозрил, что в подвале за стальной решеткой хранятся миллиарды йен.
Я схватил нож, который хранил в ящике стола, и медленно пошел к двери, осторожно ступая, чтобы не издать ни звука.
— Тадао, — раздался голос Тацуи. — Тадао, впусти меня, идиот, — его слова превратились в звук рвоты.
Я вздохнул и убрал нож в ножны. В глазок я увидел Тацую, который сгорбился и судорожно отхаркивался. Он был пьян. Я открыл многочисленные замки и распахнул дверь.
— Что тебе нужно?
Лицо Тацуи засветилось. Он вытер рот рукавом.
— Отлично, ты здесь!
— А где же мне еще быть?
Тацуя медленно и неровно моргнул.
— Правда, — он споткнулся.
Я схватил его за руку и потащил внутрь. Усадил его на диван и налил ему стакан воды.
— Посмотри на себя, и именно ты называешь меня идиотом?
Тацуя выпил воду одним глотком и усмехнулся.
— Да, извини за это.
Я поднял брови.
— Я серьезно. Я решил зайти к тебе и извиниться за то, что подшутил над тобой раньше.
— Ты имеешь в виду, Юдзи решил, что ты должен прийти и извиниться, — поправил я и, рассмеявшись, пожал плечами. — Неважно, это не имеет значения. Все равно никто не воспринимает меня всерьез, — добавил я.
Тацуя вскочил на ноги, испустив драматический вздох.
— Нет, это неправда! — он взял меня за руки и подошел так близко, что я ощутил запах сакэ и водки. — Ты самый лучший!
— А ты пьян.
— Это нормально, — пожал плечами кёдай. — Помогает быть честным с людьми.
Я закатил глаза и толкнул его обратно на диван.
— Ладно, проспись, ты не можешь бродить в таком виде в утренний час пик. Тебя привлекут к ответственности, — я сел обратно за стол. Думаю, я тоже не уйду — кто-то должен следить за тем, чтобы он не умер во сне.
Стук моих пальцев по клавиатуре еще некоторое время эхом отдавался в маленькой комнате, а потом Тацуя снова заговорил:
— Я знаю, у тебя сейчас много дел, — пробормотал он.