Волк (ЛП)
— Тебе разве не нужно быть в другом месте в Колдвелле?
Оборотень посмотрел за свое голое плечо и сверкнул белыми, как саван, клыками, острыми, как хирургический скальпель:
— Я в процессе.
— Должна тебя поторопить. Ты знаешь, что на кону.
— Да, — пробормотал мужчина в ответ. — Торопить ты умеешь.
Глава 2
Пересечение Торговой и Двадцать девятой улиц
Колдвелл, Нью — Йорк
Айноа Фиорела Маите Эрнандес — Герреро чувствовала, что в переулке за ней наблюдают. Стоя в тенях, отбрасываемых пожарной лестницей, Рио чувствовала на себе взгляд, и она запустила руку в карман кожаной куртки. Девятимиллиметровый пистолет был достаточно маленьким, чтобы его можно было легко спрятать, но в самозащите проявлял смертоносную эффективность.
Что еще нужно от пистолета, не так ли?
Оглянувшись по сторонам, Рио понимала, что она была одна в самом опасном смысле. Вокруг ни души. Она не могла доверять никому…
Спаз, шаркая, вырулил из — за угла, на нем были грязное полупальто и тонкие как бумага джинсы, которые он заносит до дыр, прежде чем сменить. Мужчине было чуть за двадцать, но образ жизни наркозависимого был искусственной формой рака, съедал его тело и мозг, оставляя только обертку.
Пока в какой — то момент даже аддикция не сможет оживлять эту оболочку.
— Хэй, Рио, есть че? — спросил он.
Она оглянулась за спину, молясь, чтобы поставщик, с которым она должна встретиться здесь, опаздывал.
— Нет, с собой нет.
— Ну, слушай, Рио, ты должна дать мне какое — нибудь дело. Ну, в смысле, я в норме. Я себя контролирую. Ну ладно тебе. Я могу продавать для тебя на регулярной основе.
Влажные, налитые кровью глаза Спаза метались по переулку подобно летучим мышам, туда — сюда без какого — либо порядка. Она готова поспорить, что последний раз, когда он действительно фокусировался на чем — то, был первым разом, когда он приложил трубку с метом к губам.
Ощутив волну усталости, Рио сказала:
— Думаешь, Моцарт не в курсе, что ты сделал с предыдущей партией, которую мы дали тебе толкнуть?
— Я сказал два дня назад, что парень ограбил меня. Вырубил и забрал товар.
Грязные пальцы задрали футболку «Саундгарден» [3], на которой было больше дыр, чем хлопковых волокон.
— Смотри.
Незачем наклоняться, чтобы увидеть порез на его коже в дюйм длиной, чуть сбоку над бедром, и рана была красной и воспалившейся от инфекции.
— Спаз, тебя должны осмотреть.
— У меня нет медицинской страховки. — Он улыбнулся, сверкая разбитыми зубами. — Но я смогу достать. Если дашь мне…
— Я не решаю, ты же знаешь.
— Так поговори с Моцартом.
— Он поступает, как хочет.
Бегающие глазки Спаза уставились ей в лицо:
— Можешь тогда дать мне денег?
— Слушай, я не…
— Я должен заплатить кое — кому. А ты знаешь, как бывает. И если я не смогу вернуть товар или деньги, они меня…
Он не договорил, и не потому, что смысл был очевиден. На его костлявом лице было столько безнадеги, капитуляция из — за неверных решений, которые нельзя было повернуть вспять или даже просто осмыслить, на него словно неслась машина на огромной скорости, а на нем была всего лишь пара сломанных роликов.
— Кому ты должен? — спросила она.
— Мики.
Вот дерьмо.
— Спаз. Ты не мог так подставиться.
— Я не хотел.
Рио посмотрела налево. Направо. Глянула на часы.
— Мне пора, я почти опаздываю.
Хотя она была в нужном месте в нужное время. Это Спаз должен убраться отсюда…
— Мики убьет меня. После того как использует должным образом.
Незачем уточнять. Ей совесть не позволит не помочь.
Выругавшись, Рио обхватила его ладонь и зашагала вперед. Спаз едва поспевал за ней добрые пол квартала, хотя она шла чуть быстрее легкой воскресной прогулки.
— Рио, куда мы идем?
— Ты идешь со мной.
— Э — э, Рио, ты не заставишь меня вернуться в приют.
— Еще как заставлю.
Когда молния сверкнула в небе, Рио посмотрела вверх… в принципе ожидая увидеть метеорит, летящий ей в голову, нацеленный на нее одну, а бедный, отчаявшийся, умирающий Спаз станет сопутствующим ущербом в ее пешеходной гонке.
Но нет, просто жуткая буря решила сотрясти Колдвелл в хэллоуиновскую ночь, накрыв город ветром, дождем и разрядами рожденного в небе электричества.
— Ты всегда заботилась обо мне. — Спаз устроил голову на ее плече. — Спасибо, подруга.
Закрыв глаза на мгновение, она заглянула за угол и проверила дважды, прежде чем вывести их на улицу.
— Рада помочь. А ты должен беречь себя.
— Я знаю, Рио. Я знаю.
* * *
Вишес, сын Бладлеттера, наблюдал, как человеческая женщина уводит наркомана с того места, где она стояла на задворках клуба. Был понедельник, рассадник беззакония закрыт, и Ви свободно слышал их разговор, никакие басы на задним плане не заглушали речь, не было шатающихся пьяниц или едва стоящих на ногах тусовщиков, торчащих на воздухе и ведущих пустые беседы.
Нарик, подошедший к женщине, не был частью клубной тусовки. Может, когда — то он в ней состоял, но скатился из когорты высоко функциональных к бездомным. Следующая остановка? Могила.
Выходя из укрытия, Ви прикурил самокрутку и, покуривая, наблюдал за передвижением женщины и ее подопечного. Редко когда можно увидеть дилера, пытающегося отвести своего клиента в клинику. С тем же успехом повара начнут уговаривать клиентуру следить за холестерином. Но это же люди. Они многогранны во всех самых скучных смыслах, и эта женщина сама кое — что скрывала…
Когда завибрировал сотовый, он достал «Самсунг» из кармана кожаных брюк. Увидев, кто звонит, мгновенно принял вызов:
— Слушаю.
— Моя цель мертва.
Ви закатил глаза.
— Давай уточним, Голливуд. Он дышал, когда ты оказался там, или это твой зверь опять расстарался?
Среди всего Братства у Рейджа были самые большие аппетиты. Ну, сейчас, когда он был счастливо женат на своей Мери, аппетит остался один. Парень бросил все свои зависимости кроме еды… и всё бы ничего, пожирай он только мороженое галлонами и по шесть куриц за один присест. Но Рейдж давно соседствовал с одним адским приятелем, и порой сомневаешься, сможет ли Зверь отличить друга от ланча.
— Сколько осуждения в твоем голосе, — ответил брат.
— Просто интересуюсь. Твой летающий фиолетовый пожиратель людей может превратить целый стадион в шведский стол. Так что вопрос справедливый.
Думая про огромного Ти Рекса, Ви держался позади уходящей женщины и ее дерганного дружка, следуя за ними до, без сомнения, нового отделения приюта «Богоматери» на Двадцать седьмой улице.
— Да не ел я его. Я просто хотел выбить ему коленную чашечку.
— Кулаком или пистолетом?
— Я чихнул, когда стрелял.
— Упс. — над головой снова сверкнула молния. — И куда попал?
— В свою защиту, скажу, что место — та еще дыра, — перебил его Рейдж. — Если бы крысиное дерьмо меняли на доллары, ублюдок стал бы богаче Джеффа Безоса [4].
Когда встрепенулся его рвотный рефлекс, Ви быстро подавил его. Черт возьми, он серьезный мужик, и не такое видел. Но крысиное дерьмо?
— Так куда ты стрельнул в него?
— Ну… — Он затих, будто наклонился, чтобы дать лучшую оценку анатомической целостности. — Скажем так, у него в моче найдут кровь.
— Если он мертв, то не найдут.
— Обязательно придираться? Ладно, если бы он все еще был жив и способен хлебать пиво, то ссался бы кровью из того, что осталось от его сосиски с яйцами. Да пофиг. Когда на меня направляют пушку, сто процентов все плохо закончится.
— Голливуд, я рад, что ты цел, — пробормотал Ви. — Мне бы не хватало наших интеллектуальных бесед. К тому же, я давно купил акции «Тутси Ролл» и кайфую, когда S&P 500 [5] ползет вверх.