Кровавое пророчество (ЛП)

— А теперь я пошёл твоим пропуском.
И он снова исчез.
Когда следующие полчаса прошли без доставок и Шутник так и не появился снова, Мег проверила музыкальный центр. Дисков не было, что стало разочарованием, но она похимичила с кнопками и нашла ту, которая переключала центр с проигрывателя на радио, и отыскала радио-станции Лейксайда. Несколько минут она крутила диск, пытаясь настроить станцию, где играла подобающая музыка. И тогда-то до неё дошло. Ей не нужно ничье одобрение или разрешение. Она может слушать разные типы музыки каждый день и решить за себя, что ей нравится.
Воодушевившись, она включила радиостанцию и вернулась к работе.
* * *
— «Бег и Удар»? — спросил Монти, прочитав вывеску на фасаде одного из зданий терра индигене.
— Фитнесс-центр, — ответил Ковальски.
Он завернул на парковку, на которой было не треть меньше пространства для машин, поскольку области близ задней стены парковки были завалены горами снега по обе стороны деревянной двери.
— Беговые дорожки для бега, и глухой звук силовых тренажёров. Не знаю, чем занимаются на втором этаже. Как и не знаю, почему Иные захотели иметь такое заведение, когда сами могут бегать по территории, размером более трёхсот акров.
Может даже их беспокоил запах влажной шерсти, и они предпочитали бегать в спорткомплексе в суровую погоду.
— Что насчёт здания, на котором нет вывески?
— Социальный центр. Этот Двор нанимает нескольких людей и время от времени позволяет некоторым из них жить в квартирах над швейным магазином. Но вот принимать посторонних в квартирах, которые могут пройти в Двор? — Ковальски покачал головой. — С друзьями встречаешься в социальном центре. И появляешься там, если хочешь пообщаться со знакомыми, которые являются терра индигене.
— А если я захочу более приватного типа свидание? — Монти внимательно изучал более молодого мужчину.
— Квартиры над социальным центром могут использоваться для подобных свиданий.
— Это слухи или личный опыт?
— Мне, наверное, надо познакомить вас со своей матерью?
Монти скрыл улыбку, но это потребовало усилий.
— Верно.
Ковальски выдохнул.
— На самом деле у меня не так много личного опыта. Я слышал, что если ты пользуешься одной из таких квартир, ты ответственен за застилку свежего белья и доставку использованного постельного белья в корзину для стирки, которая находится в конце коридора. Рядом с корзиной стоит стеклянная банка. Пять долларов за использованные простыни и за пользование комнатой.
— И если сумма в банке не соответствует количеству простыней, которые были использованы?
— В следующий раз для тебя нет никаких чистых простыней — а девушки сильно оскорбляются, когда их просят ютиться на белье второй свежести, потому что ты был слишком скуп, чтобы положить пять долларов в банку в прошлый раз.
Теперь Монти и не пытался скрыть свою улыбку.
— Да, вы кладезь информации, офицер Ковальски.
Ковальски искоса посмотрел на него.
Рассмеявшись, Монти вышел из машины. Невзирая на ветер, которые по-прежнему был достаточно холодным, чтобы пробирать до костей, он оставил пальто расстёгнутым, чтобы была видна кобура с пистолетом. Затем он вынул своё удостоверение личности в кожаной обложке, чтобы оно было в руке, когда он войдёт в «Вопиющее Интересное Чтиво».
— После стрельбы два года назад, все окна в этих магазинах заменили на пуленепробиваемые, — сказал Ковальски.
— Вооружённый человек может войти в магазин и начать стрелять, — парировал Монти.
— Войти он может, но живым уже не выйдет.
Ковальски слегка наклонил голову, открывая дверь.
Монти посмотрел в направлении, в котором указал Ковальски, когда вошёл в магазин, и застыл.
Янтарные глаза пристально смотрели на него. Зубы обнажены в тихом рычании. Создание, лежавшее перед стеллажом, поднялось на лапы. Проклятущая тварь была большой. Плечевой пояс был бы наравне с его бёдрами, если бы они встали бок о бок. И Монти был уверен, что создание превосходило его в весе.
 
Девочка, которую он спас, походила на грубую версию волчонка, которых он видел в очерках. Но это создание никак нельзя было спутать с животным. Было нечто первобытное в его теле, такого не было в животных, которые теперь населяли землю. Первые люди, вышедшие на этот континент, должно быть, использовали слово «волк» для уменьшения своего страха перед тем, что таращилось на них с края леса — или охотилось за ними в темноте — а не потому, что это было точное описание.
Ковальски тихо прочистил горло.
Осознав, что все стоят по стойке смирно — и в то же самое время дрожат — он поднял кожаный футляр с удостоверением и подошёл к столешнице.
На первый взгляд ему показалось, что мужчина за прилавком был человеком. Тёмные волосы были слегка взъерошены, но профессионально пострижены. Рубашка и полувер были рабочими, повседневными и по качеству соответствовали вещам, которые он видел в лучших магазинах Толанда. А очки в тонкой металлической оправе придавали красивому лицу педантичности.
А потом мужчина посмотрел на него глазами, которые были такого же янтарного цвета, как у Волка.
«Как кто-то мог посмотреть в эти глаза и не понять, что в ответ на него смотрит хищник? — подумал Монти, подойдя к прилавку. — Как могут люди не понимать, что ничего человеческого нет за этими глазами?»
— Мистер Саймон Вулфгард? — спросил Монти, по-прежнему держа на виду своё удостоверение.
— Я Вулфгард, — ответил он баритоном, который ласкал бы слух, если бы не слышал рычание за высказанными словами.
Сделав вид, что он не услышал рычания, Монти продолжил:
— Я лейтенант Криспин Джеймс Монтгомери. Меня с офицерами назначили вашими контактами в полиции, поэтому я хотел воспользоваться возможностью представиться.
— И зачем нам нужны контакты в полиции? — спросил Саймон. — В Дворе мы со всем разбираемся сами.
Позади него ощерился Волк.
Несколько девушек, которые ошивались в передней части магазина, взвизгнули и направились дальше вглубь, где могли спрятаться за полками и поглазеть за драмой.
— Да, сэр. Я в курсе этого, — ответил Монти, приправив свой голос тихой, но твёрдой учтивостью. — Но, как вам известно, я буду отвечать на любые призывы о помощи, и я надеюсь, что вы не будете считать, что вам всегда придётся разбираться во всем самостоятельно. К примеру, в магазинной краже.
Саймон пожал плечами.
— Крадёшь у нас, съедаем руку. Но лишь одну, если это первый случай.
Нервозное хихиканье из-за ближайшего стеллажа за спиной.
— А если второй случай? — спросил Ковальски, подойдя ближе к прилавку, в то же самое время приглядывая за Волком, который был в Волчьей форме.
Хищный взгляд Саймона заострился, равно как обострилась и улыбка.
— За второй случай, мы снизойдём до руки.
Угроза понятна.
Он мог видеть, как Вулфагарду прилагает усилия, чтобы принять на себя маску и язык тела человека-продавца — для чего, как он полагал, и нужны были очки и одежда.
Не совсем справился с задачей сегодня. Не вполне способен скрыть хищника.
Или, может быть, это было столько, сколько когда-либо было скрыто.
— Почему бы нам не пройти в соседнее заведение и не выпить кофе, — сказал Саймон, сделав предложение менее вопросительным и больше приказным. — Полицейские офицеры любят кофе. Не так ли?
— Да, сэр, любим, — ответил Монти.
Саймон пальцем подозвал черноволосую, черноглазую девушку, которая не смылась в заднюю часть магазина с остальными и, по сути, разглядывала их всех со смышлёной проницательностью, от чего Монти захотелось купить ей попкорна, чтобы та ела, пока наблюдала за шоу.
— Дженни, — произнёс Саймон, когда она запрыгнула на прилавок, а потом перескочила на другую сторону. — Сможешь приглядеть за кассой пару минут?
Улыбка, которой она одарила Саймона, заставила Монти потянуться к своему бумажнику и проверить на месте ли он.