Сокрушенная империя

Гнев струится по моему телу, пока он продолжает разговор.
– Я сейчас занят, но подъеду позже. – Он хмурится. – Я знаю, но все будет в порядке. Я не позволю ему тронуть тебя.
Я едва сдерживаюсь, чтобы не вырвать у него из рук телефон и не разбить его. К тому моменту, как Оукли кладет трубку, я уже начинаю кипеть.
– Ты все еще общаешься с Хейли?
– Нет, но у нее проблемы. – Он тяжело вздыхает. – Она поругалась со своим парнем, и он угрожает выбить из нее все дерьмо.
Ну, конечно. А я принцесса Датская.
Прикрывшись простыней, я зло смотрю на него.
– И ты ей веришь? Если ты забыл, это Хейли рассказывала тебе весь тот бред обо мне.
И я не сомневаюсь, что Хейли готова сказать и сделать что угодно, лишь бы снова посадить Оукли на поводок.
Боже. Я совсем не удивлена. Все знают, что Оукли не может бросить даму в беде.
Он потирает шею.
– Я знаю. И меня это чертовски злит, но, если я не помогу ей и случится что-то плохое… – Он пожимает плечами. – Она поступила неправильно и оказалась не той, кем я думал, но я не позволю какому-то уроду поднять руку на девушку.
Я раздраженно потираю виски.
Мне нравится, что у него большое и чистое сердце и он всегда готов прийти на помощь… даже если люди этого не заслуживают. Но я ненавижу ее.
– Я понимаю, но это не значит, что ты должен бежать спасать эту принцессу. Скажи ей позвонить в полицию.
– Полиция не станет ничего предпринимать, пока он ничего с ней не сделал.
У меня на языке вертится сказать ему, чтобы и он ничего не предпринимал, потому что эта стерва уже зарекомендовала себя как обыкновенная лгунья, но у него снова звонит телефон.
То, что я бессильна в этой ситуации, убивает меня.
– Клянусь, если это она…
– Это Локи, – ворчит он, отвечая на звонок. – Да? – Движение челюстью. – Провожу время со своей девушкой, а что?
Я едва не лишаюсь чувств. Его девушка.
– Какую услугу? – Я непонимающе смотрю на него. Оукли подходит к шкафу и достает оттуда футболку. – Санта-Крик? Черт, мужик. Туда ехать два часа. – Нахмурившись, он берет джинсы и боксеры. – Ладно. Сейчас схожу в душ и буду выезжать. – Раздражение, смешанное с желанием, вспыхивает в его взгляде, когда он смотрит на меня. – Ага, ты мой чертов должник.
Оук недовольно кладет трубку.
– Мне нужно съездить по делам в Санта-Крик. Вернусь вечером.
Я быстро понимаю, что его дела связаны с наркотиками.
– Я могу поехать с тобой, если хочешь. – Я сажусь. – Может, я поведу?
– Ну уж нет. – Он берет меня за подбородок. – Я не хочу, чтобы ты была хоть как-то связана с этим дерьмом. – Приблизившись, Оукли целует меня в губы. – Я привезу нам ужин.
Глажу его по щеке, когда он начинает отстраняться.
– Мне не нравится, что ты все еще работаешь на Локи.
Мало того, что он может попасть в неприятности, так еще и постоянно находиться рядом с наркотиками для него, наверное, настоящая пытка.
Оукли так хорошо держится, и я не хочу, чтобы он сорвался.
– У меня нет выбора, – говорит он, печатая сообщение. – Мне нужны деньги.
– У меня куча денег. – Поиграв бровями, я опускаю простынь, оголяя свою грудь. – И, если ты обещаешь продолжать делать своим языком то, что мне нравится, я могу поделиться.
Оукли смотрит на меня из-под опущенных век.
– Спасибо за предложение, но то, что я делаю языком, за счет заведения. – Он наклоняется ко мне, хватая меня за задницу. – А вот то, что я делаю своим членом? – По коже бегут мурашки, когда он обнимает меня за талию, прикусывая шею. – Это обойдется тебе в копеечку, малышка.
– Назови свою цену, – выдыхаю я, потому что готова заплатить за это любую цену.
Рыча, он отпускает меня, и я падаю на кровать.
– Не соблазняй меня, Бьянка. – Его взгляд прожигает насквозь. – Если я еще немного задержусь с тобой в кровати, твоя девственность исчезнет быстрее, чем кокс, который я везу этим богатеньким деткам, зависающим на папиной яхте.
Я собираюсь спросить, почему отдать ему девственность – такая плохая идея, но он уходит в ванну. Мгновение спустя слышу шум воды. Где-то внутри меня плещется разочарование.
 
Клянусь, иногда он словно дым, за который никак нельзя ухватиться и удержать его.
Я собираюсь одеться и пойти домой ждать его, но замечаю разблокированный телефон Оукли на кровати. Успеваю нажать на дисплей до того, как он темнеет. Думая быстро, я открываю диалог с Хейли и набираю сообщение.
Оукли: Встретимся в парке в девять и поговорим.
Хейли отвечает за секунду.
Хейли: Договорились.
За этим сразу следует еще одно.
Хейли: Как всегда, я могу положиться только на тебя. Ты мой рыцарь в сияющих доспехах.
Я сжимаю челюсть, когда приходит очередное сообщение. Прилипчивая сука.
Хейли: Не знаю, что бы я без тебя делала.
Закатив глаза, я удаляю переписку.
И присоединяюсь к своему мужчине в душе.
* * *
Выражение лица Хейли, когда я выхожу из машины, бесценно.
– Прости, ты ждала кого-то другого? – смеюсь я над ней, подходя к лавке, на которой она сидит.
Ее глаза превращаются в крохотные щелки.
– Что ты здесь делаешь?
Ставлю руки на бедра.
– Слушай, все просто. Мы с Оукли теперь вместе, так что если ты умная девочка, то оставишь его в покое и перестанешь обрывать телефон со своим отчаянным враньем.
Сложив руки на груди, она встает.
– А если нет?
Учитывая то, что эта сучка в курсе, что ее отец виноват в смерти моей мамы, нет смысла ходить вокруг да около.
– Я расскажу всем, что твой отец воспользовался своей пациенткой, и сделаю все, что в моих силах, чтобы он лишился лицензии… а еще сообщу твоей матери, что он сраный изменщик. – Я оскаливаюсь. – Ах да, и опубликую видео, где ты делаешь вещи, на которые с радостью будут дрочить старые мерзкие мужики.
Хейли выглядит так, словно ее ни капли не пугают мои угрозы.
– Ты этого не сделаешь. Потому что тогда тебе придется признаться, что твоя мать была больной на голову шлюхой… как и ее дочь.
Я впиваюсь пальцами в ее шею так быстро, что это застает врасплох нас обеих.
– А ну-ка повтори, сука. – Я сжимаю крепче.
– Давай, – хрипит она. – Избавь меня от мучений.
Мгновение я раздумываю над тем, чтобы исполнить ее желание, но быстро понимаю: чтобы закопать ее тело там, где никто не сможет его найти, мне понадобится хорошо продумать план, и, честно говоря, она не стоит ни этого, ни перспективы сесть в тюрьму.
Я неохотно разжимаю руку.
– Как ты вообще можешь защищать кого-то вроде него?
И это не риторический вопрос. Мне правда интересно, как кто-то умудряется его любить.
– Я его не защищаю. – Она грустно смотрит на меня, потирая красное пятно на шее. – Просто хорошо храню его секреты.
Я не понимаю, что это значит. Но что-то в моей груди переворачивается, когда я замечаю ее мрачное выражение лица.
– Я понятия не имею, что это…
– Конечно, – выплевывает она. – Можешь считать, что тебе повезло.
Мама всегда говорила, что у меня слишком хорошо развита интуиция. И прямо сейчас я не могу отделаться от ужасной, омерзительной, навязчивой мысли, которая заставляет меня вздрогнуть.
– Хейли, – я едва выдавливаю из себя слова, – он…
– Какое тебе дело? – бормочет она. – Ах да, точно, никакого. Тебе просто нужно мерзкое удовлетворение от того, что ты сможешь рассказать всем, что мой папочка каждую ночь пробирался ко мне в комнату.
Меня начинает тошнить. Я всегда знала, что ее отец – ужасный человек, ведь он так поступил с моей мамой и своей женой… но он намного хуже, чем я могла представить.
– Я никому не расскажу, – шепчу я, мысли разбегаются в разные стороны. – Но, думаю, ты должна. Если хочешь, я пойду с тобой.