Сокрушенная империя

– И я тебя, коротышка.
И только после того, как они уходят, до меня доходит, что мой блокнот пропал.
Глава тридцатая 
Бьянка 
Мои глаза приоткрываются, когда я чувствую нежные прикосновения к своему телу.
– Доброе утро, – шепчет Стоун, лежащий рядом.
Опустив глаза вниз, я замечаю, что моя футболка приподнята, а Стоун водит по моему животу красной розой.
– Доброе. – Я киваю на розу. – Какой повод?
Он широко улыбается.
– Ты сегодня едешь выбирать свадебное платье, глупышка.
Оу… точно.
Он осторожно целует внутреннюю сторону моего бедра.
– Я принес тебе завтрак. – Стоун указывает на тумбочку. – Твой любимый.
Подняв глаза, замечаю стакан апельсинового сока и черничный кекс. Я решаю не говорить, что на самом деле люблю кексы с бананом и орехом, потому что это все равно невероятно мило.
– Спаси… – начинаю я, но затем он отодвигает мои трусики в сторону. – Что ты делаешь?
Он облизывает два пальца.
– Наслаждайся завтраком, – мои соски напрягаются, когда он вводит в меня эти пальцы, – пока я наслаждаюсь своим.
Впервые за долгое время я чувствую, что он меня действительно возбуждает.
– В задницу завтрак, – выдыхаю я, когда он начинает двигать пальцами. – Не останавливайся.
– Не могу дождаться свадьбы, – бормочет он, набирая темп. – Не могу дождаться, когда смогу трахать эту узкую киску каждую ночь до конца жизни.
Черт возьми. Стоун обычно не болтает.
Я всегда этого хотела, но потеряла надежду, когда стало ясно, что кроме «так хорошо», во время секса он не говорит ничего.
Но сейчас?
Мне кажется, что я проснулась в альтернативной вселенной, ведь между нами все снова в порядке.
– Скажи еще что-нибудь, – прошу я, цепляясь за простыни. – Все, что ты думаешь.
– Так хорошо, – хрипит он. – Как во сне.
Опять.
– Что еще?
Он стимулирует мой клитор, и, клянусь, у меня перед глазами зажигаются звезды. До оргазма остается всего один удар сердца.
– Твоя киска…
Громкий стук в дверь спальни заставляет нас обоих вздрогнуть.
– Стоун! – кричит его мать. – Выброси мусор.
– Минуту, мам, – раздраженно шипит он.
Тут я с ним соглашусь.
Я уверена, эта женщина прекрасно знала, чем мы тут занимаемся.
Ни для кого не секрет, что она не самая большая моя фанатка. Особенно после того, как Стоун ударил своего брата и запретил ему появляться на свадьбе. Все это делает крайне неприятным тот факт, что скоро мы все будем жить вместе.
Я пораженно вздыхаю. Можно с уверенностью сказать, что мой назревающий оргазм испарился.
– Сейчас, – требует его мать. – Если не можешь, попроси Бьянку. – Мгновение спустя ее шаги удаляются, но я все равно слышу, как она бормочет: – Она все равно ничего по дому не делает, кроме как спит с моим сыном.
Вытащив из меня пальцы, Стоун тяжело вздыхает.
– Она просто расстроена, потому что ты не пригласила ее на примерку. – Стоун целует меня в живот. – Она скоро успокоится.
Скорее, в следующем тысячелетии.
– Жену своего отца я тоже не пригласила, – замечаю я. – Я выбираю платье, а значит, я решаю, кто пойдет со мной.
И единственные люди, которых я хочу там видеть, это моя свидетельница Сойер и подружка невесты Дилан.
Так никто не будет на меня давить.
– К тому же, – продолжаю я, – я говорила твоей маме, что, когда я выберу платье, она сможет прийти в магазин и взглянуть на него.
Господи, если хочет, она может хоть на каждую примерку приходить. Я просто хочу быть уверена, что у меня будет последнее слово в этом вопросе, учитывая то, что это, видимо, единственная вещь, связанная с этой чертовой свадьбой, которую я могу контролировать.
– Знаю, – говорит Стоун, садясь на кровать. – Но она все равно расстроена.
Я раздраженно начинаю загибать пальцы.
– Эта женщина уже выбрала наш свадебный торт, наши цветы, священника и выклевала мне все мозги насчет места, которое она хочет для церемонии.
И за все это платит мой отец.
– Я тебя понимаю, Борн. Правда. – Стоун пожимает плечами. – Что я могу сказать? Она моя мать.
 
Его слова заставляют все внутри меня сжаться.
Я так хотела бы, чтобы она была рядом. Она должна быть здесь.
Поднявшись на ноги, он быстро целует меня в лоб.
– Не позволяй этому испортить твой день, ладно? – Он постукивает пальцами по подбородку. – Я с ней поговорю.
– Ладно, – шепчу я, потому что это лучше, чем очередной спор.
Он идет к двери.
– Приятного аппетита.
Я презрительно смотрю на черничный кекс.
* * *
– Тут такой широкий выбор, – заверяет меня Сойер. – Не расстраивайся раньше времени. Мы найдем платье твоей мечты.
Я надеюсь, что она права, ведь, если я примерю еще одну ужасную кучу тафты, которую они смеют называть платьем, я разорву ее на кусочки.
– Ты хочешь вырез сердечком, правильно? – спрашивает Дилан.
– Я уже готова на приличный бумажный пакет, лишь бы белый, – бормочу я.
Дилан смеется.
– Аминь. Я тоже ненавижу шопинг.
В этом и дело. Я обожаю шопинг. Просто не могу найти правильное платье.
Свадьба Сойер и Коула будет только через полтора года, но, когда мы пошли выбирать ей платье, уже третье оказалось тем самым. Посмотрев в зеркало, она не могла перестать улыбаться. Черт, да сами небеса разверзлись, и оттуда спустились ангелы, когда мы все завизжали, словно сумасшедшие, потому что она выглядела такой красивой.
Такой счастливой.
Это был потрясающий момент.
К сожалению, мне повезло меньше, поскольку я уже примерила пятнадцать платьев и ни одно мне не нравится.
Я уже начинаю жалеть, что не согласилась на папино предложение нанять дизайнера, но он и так очень много потратил на эту свадьбу, так что мне стало неловко и я решила остановиться на обычном салонном платье.
Я подхожу к одному из мягких кресел и падаю в него.
– Я устала.
– Успокойся, – говорит Сойер. – Мы не уйдем, пока не найдем то, в каком ты будешь выглядеть как принцесса. – Она подзывает консультанта и показывает что-то на своем телефоне. – У вас есть это платье?
Женщина кивает.
– Есть, но это лимитированная коллекция, так что дизайнер прислал нам только один экземпляр. – Поморщившись, она оглядывает Сойер. – Оно четвертого размера, так что, боюсь, вам не подойдет.
Мы с Дилан уже готовы выцарапать этой стерве глаза, но в этом нет необходимости.
Широко улыбнувшись ей, Сойер говорит:
– Все в порядке, я уже купила свое свадебное платье и выгляжу в нем чертовски сексуально. – Она смотрит на меня. – К счастью, у моей подруги четвертый размер, и, я думаю, оно идеально ей подойдет.
Женщина покорно кивает.
– Сейчас принесу.
Она уже собирается уходить, но Сойер прочищает горло и произносит:
– А кто-то другой может это сделать?
Женщина моргает.
– Почему?
– Вы же за проценты работаете?
Стерва поднимает бровь.
– Да.
Сойер ухмыляется.
– Вот почему.
– Хороша-а-а, – растягивает Дилан с улыбкой.
Сойер делает вид, будто смахивает пыль со своего плеча.
– Это точно.
Я начинаю смеяться, но к нам подходит еще одна женщина, держа в руках огромный, прекрасный букет цветов.
– Бьянка Ковингтон?
Я обмениваюсь любопытными взглядами с Сойер и Дилан.
– Да?
Она кладет букет на небольшой столик рядом со мной.
– Это вам.
– О-ля-ля, – произносит Сойер. – Кому-то везет.
Она права.
– Еще бы. – Я открываю открытку. – Утром была роза, а теперь целый бу…
И замолкаю, прочитав ее.
Она с тобой.
С любовью, твои братья.
Слезы застилают мои глаза, потому что мои братья – самые милые засранцы на планете.