Сокрушенная империя

– Привет…
– Удали мой номер, сука.
Она начинает спорить, но я отключаюсь. Мы были просто друзьями с привилегиями, так что мне все равно, что она трахалась с кем-то кроме меня, но это было низко. Так что пусть катится в ад.
К черту их обеих.
Глава одиннадцатая 
Бьянка 
– Спасибо, – говорю я водителю такси, прежде чем выйти из машины и направиться к дому Стоуна.
Стоун вернется с работы только через час, но у меня есть ключи.
Я так занята, выставляя водителю оценку, оставляя чаевые и в то же время копаясь в сумочке в поисках ключей, что врезаюсь в кого-то на лестнице. Сумочка падает у меня из рук и из нее высыпается все содержимое… но я не обращаю на это внимания, поскольку все, что я могу видеть, – это он.
Оукли удивлен моим присутствием не меньше, чем я его.
Я настороженно смотрю на него.
– Что ты здесь делаешь?
Он кивает на большую коробку в своих руках.
– Переезжаю.
Это… интересно.
– Оу.
Я наклоняюсь, чтобы подобрать свои вещи, одновременно с ним. Мы бьемся лбами.
– Черт, – стонет он.
– Дерьмо, – шиплю я, рукой касаясь шишки.
И, прежде чем я успеваю себя остановить, у меня вырывается смешок, потому что жизнь устраивает мне интересные сюрпризы. Серьезно. Какова вероятность, что единственный парень, который может мне помочь, но отказывается это делать, переедет в то же здание, где живет мой жених?
Очевидно, высокая, ведь это на самом деле происходит.
– На каком этаже твоя квартира? – спрашиваю я.
Оукли внимательно рассматривает меня несколько секунд, словно раздумывая, говорить или нет. Наконец, он отвечает:
– На третьем.
Я киваю.
– Я на четвертом. – И потом, поскольку мой рот отказывается заткнуться, я добавляю: – Ну, не я, а мой жених. Но я перееду к нему и его маме после свадьбы.
Оукли становится мрачнее тучи.
– Ясно.
В воздухе витает неловкость.
– Ладно, – говорю я, обходя его. – Удачи с переездом. Если тебе понадобится помощь или ты передумаешь насчет разговора…
– Не передумаю, – обрывает меня он.
Прошлое…
Я болтаю ногами над обрывом, когда телефон начинает звонить. На экране появляется имя Хейли. Злясь, что это она, а не Оукли, я невесело смеюсь, и телефон замолкает. Упс.
На горизонте видно пляж, и по звуку волн, яростно бьющихся о скалы, я понимаю, что океан штормит. Я смотрю вниз в темную бездну.
Интересно, как долго займет падение?
Случится ли у меня сердечный приступ до того, как я встречусь с поверхностью? Съедят ли вороны мою плоть, или океан будет добр ко мне и унесет мое тело в воду?
Придвинувшись к краю, я смотрю на вьетнамки, свисающие с моих пальцев, и допиваю ром.
Прекрасный Принц не придет спасать свою Злую Принцессу.
Зная Оукли, он, должно быть, отвлекся на что-то поважнее. Наркотики или очередную шлюху. Но это неважно, ведь алкоголь, плещущийся в моей крови, дарит мне смелость, чтобы привести план в действие.
– Скоро увидимся, Лиам.
Просто для уточнения. Я знаю, о чем вы подумали. Эта девчонка сумасшедшая, у нее суицидальные наклонности, и ей место в психушке. Но в этом суждении есть одна крошечная проблема. Я не хочу умирать.
Я просто хочу перестать скучать по ним.
Избавиться от этой боли.
У меня вырывается рваный выдох, когда одна вьетнамка исчезает в темноте. Мгновение спустя за ней следует вторая.
Сейчас или никогда.
Я не могу перестать думать о том, был ли Лиам так же напуган, когда надел петлю себе на шею и прыгнул со стула в гардеробной. Пожалел ли он перед тем, как потерять сознание? Подумал ли о своей семье, прежде чем последний вдох наполнил его легкие? Знал ли, как нам будет больно? Как больно будет мне от того, что он эгоистично вырвал мое сердце, забрав его с собой?
Я начинаю громко и отвратительно всхлипывать. В груди так пусто, что если бы кто-то приложил к ней ухо, то ничего бы не услышал. Лишь отталкивающуюся от стенок боль.
 
К счастью, это все скоро закончится.
Сглотнув ком в горле, я наклоняюсь вперед и развожу руки в стороны. Я всегда хотела попробовать прыгнуть с парашютом, так что, если закрыть глаза, можно представить, будто я наконец исполняю свою мечту. Только без парашюта.
Голова начинает кружиться, когда я медленно подползаю к краю. Умирать и близко не так больно, как я думала. Не считая момента, когда кто-то резко тянет меня назад за подмышки.
– Твою мать, – рычит Оукли.
Из-под моих бедер сыплется песок и камни, когда он вытягивает мою пьяную задницу обратно на край.
– Я сказал тебе отойти от него! – кричит он, не выпуская меня из своей мертвой хватки.
Удивленная его присутствием, я поднимаю глаза. И вижу не одного Оукли, а целых двух. Прелесть.
– Я не думала, что ты придешь. Что вы придете.
Выражение его лица подсказывает мне, что ему не до смеха.
– Вставай, – командует он. – Сейчас же.
Ой-ей-ей. А я думала, он знает меня получше. Никто не смеет мне приказывать.
– Нет. Мне и тут хорошо. – Я хлопаю ладонью по местечку рядом с собой. – Присоединяйся.
У него на лбу проступает вена. Учитывая то, что он обычно такой спокойный, немного забавно наблюдать за тем, насколько я могу его вывести. Но опять-таки я люблю доходить до крайностей.
Оукли резко поднимает меня с земли.
– Это была не просьба.
На нем футболка с логотипом «Безымянного», и я понимаю, что он примчался сюда с работы. Не то чтобы это было важно, но две ночи в неделю в этой дыре просто прикрытие для его настоящей работы. Барыгой у мудака Локи. Он заставил Дилан, Сойер, Коула и Джейса поверить, будто завязал с этим после того, как Сойер попала в больницу, но это вранье. Он просто начал это скрывать. А учитывая то, что теперь все, кроме него, учатся в колледже, у него это с легкостью получается.
– Пошли, – приказывает он мне.
Клянусь, я одновременно хочу и ударить, и трахнуть этого мудака. Я бросаю на него самый игривый взгляд, на который сейчас способна.
– Не могу.
– Почему? – Оукли скрещивает руки на груди. – Ноги сломаны?
– Нет. – Я показываю на свои грязные ноги. – Я не пойду по лесу босиком.
Он раздраженно вздыхает и в ту же секунду отворачивается.
– Вперед.
А я думала, что я тут пьяна.
– Какую часть предложения «я не пойду по лесу босиком» ты не понимаешь?
Оукли разминает плечи, и я не могу не заметить, как соблазнительно движутся его мышцы. Он много занимался с Джейсом и Коулом в последнее время, и это принесло свои плоды.
– Запрыгивай.
Черт. Мне дважды повторять не нужно.
– Я правильно понимаю, что это приглашение запрыгнуть на твой член после? – уточняю я, цепляясь за его спину.
Повернув голову, Оукли бросает на меня убийственный взгляд.
– Еще одно слово, и я сброшу тебя с того обрыва.
Я собираюсь попросить его оказать мне такую услугу, но тогда он точно не разрешит мне добраться до машины на своей спине, так что я молчу. Мы пробираемся через лес, и я не уверена, виноват ли в этом алкоголь или дерьмовая ночь, но я не могу больше терпеть это напряжение между нами.
– Почему ты так меня ненавидишь?
Я злюсь на свой дрожащий голос, но контролировать то, что выходит из моего рта, совсем не получается.
Так же, как и эмоции.
Кажется, что проходит вечность, прежде чем он отвечает.
– Я тебя не ненавижу.
Вранье.
– Не пытайся обмануть обманщика, Оукли.
Он бросает меня на землю так резко, что я едва не отбиваю себе задницу.
– Ладно. Как насчет того, что ты трахалась с…
– Это было после, – говорю ему я. – Я начала трахаться с Хейли и Морган после того, как ты начал меня ненавидеть. Через много месяцев после того, как мы… ты помнишь. Не до. – Я делаю несколько рваных вдохов. – У нас все было хорошо, Оукли. Я могла поговорить…